Адин Штайнзальц. Творящее слово

Модератор: просто Соня

просто СоняАватара пользователя
Сообщения: 7400
Зарегистрирован: 09 апр 2011, 20:33
Откуда: Москва

Re: Статьи раввина А.Штейнзальца

Сообщение 03 сен 2013, 14:06

Вот что говорит каббалист XIII века Азриель Геройский: "Возможно, вас спросят: "Как Бог из небытия сделал бытие? Неужели нет огромной разницы между бытием и небытием?" Ответ на это таков: "Бытие присутствует в небытии, выражаясь в форме небытия, а небытие присутствует в бытии, выражаясь в форме бытия". Небытие есть бытие, а бытие есть небытие". А каббалист XIV века Давид Бен Авраам хе-Лаван пишет: "Айин, Небытие, является более существующим, чем все, что существует на свете. Но поскольку оно просто, а все самое простое по сравнению с самой простотой сложно, то оно зовется Айин".

великий иудейский мудрец, каббалист Авраам бен Шемуэл Абулафиа учил, что "Он и мы - одно".

в некоторых каббалистических текстах, где говорится, что некогда было состояние небытия, когда "Бог не видел Лика своего", и причиной творения стало то, что "Бог возжелал узреть Бога".

==================
из книги
Гроф. Космическая игра
Исследование рубежей человеческого сознания


Изображение
Не важно, что написано. Важно, как понято.

просто СоняАватара пользователя
Сообщения: 7400
Зарегистрирован: 09 апр 2011, 20:33
Откуда: Москва

Re: Статьи раввина А.Штейнзальца

Сообщение 30 апр 2014, 13:27

Блеск (Извлечения из книги "Зогар" в переводе Анри Волохонского)
/автора текста "Под небом голубым" и пр./
Полностью - тут:
http://lib.ru/RELIGION/IUDAIZM/zohar.txt

Изображение


- Святой Благословенный располагает глубокой тайной, которую Он в развернутом виде изложил в небесной высшей школе. Вот она.
Когда Таинственный решил раскрыться, Он произвел сперва одну точку, которая стала мыслью, а в мысли Он исполнил бесчисленные замыслы и начертал чертежей без числа. А затем Он создал внутри святого тайного светоча святейший чертеж, исходивший из недр мысли. Это и называлось кто? (ми), и
оно было началом создания. Оно существовало и не существовало, оно было скрыто в глубине, и имя его было неизвестно. Оно звалось лишь кто? Но оно желало явиться и именоваться. Поэтому оно облекло себя в сверкающие
драгоценные одежды и создало эти (элех), и эти приобрели имя. Буквы двух слов смешались и создали полное имя: элохим (то есть бог). А поскольку ми сочеталось с элех, имя осталось вечным на все времена. На этой тайне построен мир.
И затем Илья улетел и скрылся из глаз моих.

И Таинственный ударил в пустоту и заставил сиять эту точку. Такое <начало> затем распространилось и создало дворец для своего величия и славы.
Оно посеяло там святое семя, которое должно было плодоносить для блага мира; к нему можно приложить слова Писания: <Святое семя является их корнем> (Ис.,гл. 6, ст. 13). И вновь там был блеск (зогар), ибо оно посеяло семя для своей славы, подобно тому как шелковичный червь замыкается во дворце
собственного изделия, которое и прекрасно, и полезно. Таким вот образом посредством <начала> (решит) создал Таинственный Незнаемый этот дворец. Сам дворец называется Элохим (Бог), и это учение содержится в словах <Началом сотворен Элохим>. Блеск же (зогар) здесь именно тот, из которого были
созданы все творческие выражения путем расширения точки таинственной яркости.

И разумные будут сиять (Дан.,гл.12,ст.3).

И увидел Бог все, что Он создал, и вот, хорошо весьма.
Здесь слова <хорошо весьма> стоят вместо опущенных <что это хорошо> в рассказе о втором дне. В тот день была создана смерть, и, согласно трудящимся с нами на одном поприще, выражение <хорошо весьма> относится к смерти.

В соответствии с целью, которую человек устанавливает в этом мире, он привлекает к себе духа свыше.

Так что в другом мире он будет привязан к тому же, к чему был привязан в мире этом: к святому - так к святому, к скверному - так к скверному.
Не важно, что написано. Важно, как понято.

просто СоняАватара пользователя
Сообщения: 7400
Зарегистрирован: 09 апр 2011, 20:33
Откуда: Москва

Re: Статьи раввина А.Штейнзальца

Сообщение 14 июн 2015, 23:23

Раби Нахман: заполнение пустоты

Заполнение пустоты: постмодернистская еврейская теология
Cьюзен Ханделман


-
Хасидское истолкование отмечает, что буквы, которые составляют древнееврейское слово «я» «ani — "aleph, nun, yud — при перестановке образуют слово «небытие» — "ayin. Если модернизм, вглядываясь в личность, видит некую устрашающую бездну, то постмодернизм невозмутимо принимает этот провал и ищет способа перейти через него.
*
Библейский текст (Исх., 19:17) сообщает нам, что сыны Израиля стояли b'tahtit ha har, что дословно переводится «у подножия горы», но имеет и буквальный смысл: «снизу», «с нижней стороны». Здесь Талмуд комментирует: «Рав Авдими бар Хама бар Хаса сказал: "Это учит нас, что Пресвятой, да будет Он благословен, повернул гору к ним словно бочку и сказал: "Если вы примете Тору, все будет хорошо, если нет — здесь будет ваша могила"».
*
Я употребляла здесь слово «вера» (faith). Но предпочтительнее было бы пользоваться для этого понятия еврейским словом 'emunah. Корень этого слова составляют три буквы "aleph, mem, nun, обозначающие доверие, поддержку, а в глагольных формах значащие «обучать, воспитывать, наставлять, выращивать». В именных формах "omanut значит «искусство»; "итап — «искусный мастер». Таким образом, филология учит нас, что emunah — «вера» — это не «слепое повиновение», это искусство, мастерство, что ей нужно учиться, упражняться в ней, воспитывать ее путем исследования и изучения, примера и погружения
*
Итак, пишет раби Нахман, именно в этом пустом пространстве, из которого удалился Бог, возникают все философские вопросы, не имеющие ответов, которые нас мучают и смущают и которые тяготят наши сердца. Но затем раби Нахман толкует слово «еврей» (ivri) в компенсирующем плане, как происходящее от корня 'iver. В этом смысле оно означает «пересекать или переходить некое пространство». Это показывает, что евреи ('ivrim) наделены волей и властью преодолеть, заполнить эту пустоту, созданную tzirntzam, пустое пространство, где Бог отсутствует. Вот почему Бог назван «Богом евреев» (Исх., 5:3) Этот корень также происходит от слова 'ever, означающего «берега реки». Согласно лурианской традиции tzirntzurn, пустое пространство создается посредством образа Бога, ограничивающего свой свет «берегами».
Понятие этого пустого пространства, отсутствия, где все же есть присутствие Бога, представляет собой эпистемологический и онтологический парадокс, не решаемый средствами человеческого разума.
*
Раби Нахман напоминает нам, что каким-то образом Бог все еще «там», в этой пустоте: без всяких признаков Божественной созидательной силы, давшей ей «жизнь», даже пустота не могла бы существовать. Это парадокс, который человеческий разум не может разрешить. По раби Нахману, только великие tzaddikim, святые, могут полностью проникнуть в эту пустоту и пересечь ее, не впадая в смятение, сомнение и заблуждение. Именно поэтому Моисей должен был идти к Фараону, в место, где найти Бога нельзя, перейти пустоту и выйти на ту сторону.
Но за страхом перед пустым пространством кроется молчание — уровень мысли, которая стоит за словами. Это молчание и является глубочайшим смыслом самохарактеристики Моисея (Исх., 4:10): Kvad peh uchvad lashon — «неречист и косноязычен», которую я приводила в начале этого очерка. Уровень молчания, за которым стоит речь. Это молчание необходимо, чтобы иметь возможность «прийти к Фараону», войти в пустое пространство. Моисей должен найти в этом пространстве следы, знаки, письмена и фрагменты, которые сделают возможным творение. Таково и предназначение сынов Израиля, "ivrim, которые с помощью своей "emunah, своей веры, преодолеют пустоту
Исходя из этого, Моисей после речи в конце концов начинает петь, так как, согласно раби Нахману, каждой форме учености присуща собственная песня или мелодия. И песнь об "emunah, которая заполняет пустое пространство, является со держанием песни, которую Моисей поет в 15-й главе кн. Исхода после того, как евреи перешли через Красное море.
Здесь раби Нахман, подобно Левинасу, возвращает нас к неослабевающим интеллектуальным дебатам. Он предлагает замечательную интерпретацию mahloket — «диспут, спор, равви-нистические дебаты», которые, он считает, воспроизводят сам процесс творения. Посредством tzimtzum Бог удаляет свет в «берега» и создает Свободное пространство; только таким путем ограниченное творение может встретиться с бесконечным Божественным светом, не подвергнувшись поглощению и сведению к нулю. Подобным же образом, через диспут, мудрецы разделяются и «идут по берегам», образуя Свободное пространство. Слова их диспутов впоследствии входят в это пространство и становятся частью акта Творения. «Исходным текстом» для раби Нахмана служит творческое прочтение кн. Исайи, 51:16—«Я вложил Мои слова в уста твои... чтобы возвести небеса и утвердить землю и сказать Сиону: "ты мой народ ("ami)". В книге «Зогар» (Введение, 5а) говорится: «Читайте это слово не как "ami — "мой народ", а как "imi — "со Мной", в значении "вы должны сотрудничать со Мной; и раз я могу создать небо и землю словом Моим, значит, можете и вы".
*
. Рассказывают, что один человек пришел к знатоку молитв и спросил его: «Что Бог говорит тебе?» - «Ничего, - ответил тот, - Он только слушает». - «А что ты говоришь Богу?» - спросил первый. «Ничего, я только слушаю».
Не важно, что написано. Важно, как понято.

просто СоняАватара пользователя
Сообщения: 7400
Зарегистрирован: 09 апр 2011, 20:33
Откуда: Москва

Re: Адин Штайнзальц. Творящее слово

Сообщение 15 янв 2020, 05:59

Адин Роза о тринадцати лепестках. Иудаизм в свете Кабалы

сочинение раввина Адина Штейнзальца, одного из наиболее известных раввинов современности, знакомит читателя с каббалой и основами еврейского традиционного взгляда на мир.

Полностью - тут:
https://naturalworld.guru/kniga_roza-o- ... estkah.htm

Изображение


ГЛАВА I. МИРЫ.

Если идти по системе миров сверху вниз, все более будет преобладать материальное; другими словами, обитатели нижних миров более отчетливо, чем обитатели высших, ощущают независимость своего существования, в большей степени осознают свою индивидуальность. Это сознание своего отдельного «я» препятствует проникновению в них самих Б- жественного света и одновременно затемняет их истинную, неизменную сущность, которая с крыта под оболочкой конкретной личности. Чем ниже расположен мир, тем отчетливей ощущают свое «я» его обитатели и, соответственно, тем глубже скрыта в этом мире его Б-жественная сущность. Тем не менее можно сказать, что все миры — автономные, казалось бы, сферы бытия — существуют только благодаря тому, что Б-г скрывает Себя. Ибо там, где Б-жественный свет проявляется во всей своей полноте, не остается места для существования чего-либо другого. Мир может существовать только при том условии, что его Создатель сокрыт. Итак, если спускаться от высших миров к низшим, то можно увидеть, что на каждом последующем уровне автономность, независимость существования мира выражается все резче, в то время как Б-жественный свет становится все менее явным. С другой стороны, чем выше мир, тем восприимчивей он к Б-жественному свету.
Если в нашем мире необходимы пророческий дар или религиозное озарение, чтобы увидеть Б-жественное во всем многообразии его форм и на всех его уровнях, то обитатели высших миров оказываются более восприимчивыми к Б-жествеиному свету и меньше сопротивляются ему.
На самом деле только за пределами мира творения, а именно в мире излучения — высочайшем из миров, который нельзя, строго говоря, назвать миром, ибо ему присущи абсолютная прозрачность и восприимчивость к Б- жественному свету, — уже невозможна какая бы то ни было автономия, и поэтому сущности мира излучения не являются независимыми. Только в мире излучения Б-жественность не скрывается ни за какими преградами и завесами, разделяющими предметы и явления. Вот почему можно сказать, что мир излучения уже не является миром, что это — сама Б-жественность. В мире творения, несмотря на его повышенную, по сравнению с низшими мирами, восприимчивость к Б-жественному свету, все еще сохраняется независимое существование индивидуальностей, отделенных от Б-жественного Первоисточника. И поэтому различие между миром излучения и миром творения качественно иное, чем между любыми другими уровнями. Здесь проходит граница всей системы независимых существовании, отделенных друг от друга «экранами» или «завесами», а над ней находится сам Источник всего бытия, и там уже больше нет никаких завес.
Овеществленный образ такого «экрана» — занавес, отделявший Святая Святых в Храме, ибо Храм, в некотором смысле, — символическая модель всего мироздания. Занавес служил преградой свободному потоку Б-жественного света во всей его чистоте. Пока Б-жественный свет проходит сквозь прозрачные уровни бытия, могут изменяться цвет, направленность и интенсивность светового потока, но суть его остается прежней. А что происходит, когда свет встречает преграду, «завесу»? Хотя, находясь по обратную сторону экрана, можно различить сквозь него некое свечение, сам свет сквозь него не проникает. Идея завесы — лишь образ, служащий для объяснения сущности различий между уровнями мироздания. В мире излучения нет никаких перегородок, в нем царит полное единство. Для существования мира, воспринимаемого нами как хотя бы отчасти не зависимого от Первопричины, необходимо, чтобы Первопричина была скрыта от него. Это отстранение Б-жест-венного света лежит в основе процесса сотворения мироздания, и завеса, скрывающая этот свет, необходима, чтобы миры могли проявиться как существующие сами по себе.

ГЛАВА II. Б-ЖЕСТВЕННОЕ ПРОЯВЛЕНИЕ.

... Таким образом, единственное, что нам позволено сказать о Бесконечном, — это то, что Его невозможно ограничить никаким конкретным определением, ибо Он стоит надо всем, что может быть постигнуто или описано в любых выражениях — позитивных или негативных. О Бесконечном не только невозможно сказать, что Он в каком-то смысле ограничен или плох, но нельзя утверждать и обратное — что Он безграничен или хорош. Поскольку Сам Он не является ни материей, ни духом, невозможно утверждать, что Он существует в каком-либо измерении, доступном нашему пониманию.
Само творение оказывается Б-жественным парадоксом. Чтобы преодолеть эту пропасть, Бесконечный ежесекундно возобновляет творение, которое заключается не только в образовании материи, но и в Откровении, эманации Б-жественного света. Творение — это излучение Б-жественного света; секрет его не в том, что создается что-то новое, но в превращении Б-жественной субстанции в нечто определенное и ограниченное — в мир.
Несмотря на то, что это конечное представляется нам существующим автономно, мир в действительности постоянно воссоздается заново и поддерживается проявлением Б-жественной силы в ее первичной сущности. Проявление это выражается в форме десяти сфирот — каналов, по которым струится Б-жественный свет. Эти сфирот, являющиеся средством проявления Б-жественного, относятся к бесконечному свету так же, как тело человека — к его душе; они служат инструментом или средством выражения, модусом творения другого измерения бытия.

Механизм взаимодействия этих сфирот бесконечно сложен и таинствен. Характер каждой отдельной сфиры настолько неоднозначен, каждая из них включает в себя такое количество разнообразных уровней, не имеющих, казалось бы, между собой ничего общего, что принятые наименования сфирот не в состоянии полностью отразить их сущность. Сказать, что первая из сфирот, Кетер (венец, корона), есть источник Б-жественной воли, а также источник наслаждения, — значит лишь слегка прикоснуться к истине. То же относится и к сфире Хохма (мудрость), которая олицетворяет собой интеллектуальное озарение, и к сфире Бина (понимание) , олицетворяющей логический анализ. Даат (знание) отличается от обеих предыдущих, означая накопление известных сведений и подведение им итога; эта сфира, кроме того, является в некотором роде одиннадцатой сфирой, ибо в одно и то же время и входит, и не входит в число десяти. Хесед (милость), она же Гдула (величие) — четвертая сфира, которая олицетворяет собой любовь и рост; Гвура (мощь) — сдержанность и сосредоточенность, ограничение, а также страх и трепет; Тиферет (красота) — это гармония, истина и сострадание; Нецах (вечность) — способность к преодолению, подчиняющая себе сила; Род (великолепие) — упорство и выдержка; Йесод (основание) — олицетворяет собой связь между различными категориями и уровнями; Малхут (царство) означает, помимо власти, слово, в которое превратилась мысль, прошедшая сквозь призму эмоций, а также — способность к восприятию.
Несмотря на то, что каждая из сфирот представляет собой конкретную сущность, ни одна из них в принципе этой сущностью не ограничена; сфирот никогда не проявляются отдельно, в чистом виде, — лишь в разнообразных сочетаниях, причем каждое такое сочетание или даже деталь его — выражение некоего откровения.

Величественная система взаимодействующих сфирот выражает постоянную связь между Б-гом и Его миром. Связь эта -двусторонняя, ибо мир может быть как объектом, так и субъектом проявления инициативы. С одной стороны, десять сфирот определяют порядок мироздания, то, что мы можем назвать законами природы в мире. Взаимодействуя между собой, они переходят из одного мира в другой, изменяя при этом свою форму, покуда не достигают нашего физического мира — последней стадии проявления Б-жественной силы. С другой стороны, события, происходящие в нашем мире, непрерывно оказывают влияние на десять сфирот, преобразуя природу и характер взаимоотношений между изливающейся свыше энергией и сосудами, принимающими ее в себя.
В этом смысле вся система сфирот действует автоматически. Однако человек-единственное существо, обладающее способностью свободно существовать в этой системе, — может изменять как ее структуру, так и порядок ее функционирования.

Такие отношения между человеком и системой сфирот в священных текстах рассматриваются с помощью антропоморфической символики, подчеркивающей личностный характер этих отношений. Так, мы читаем, что взор Б-га устремлен на землю. что Б-г прислушивается к каждому звуку, что Он радуется или гневается, смеется или рыдает... Все это относится к способу Его проявления посредством десяти сфирот в их различных сочетаниях.

И несмотря на то, что система сил, действующих в мироздании, почти бесконечна в своей сложности и реакции этих сил кажутся нам механическими, система эта все же пронизана Б-жественной энергией. И человек, несмотря на то, что является ничтожно малой частичкой этой системы, играет в ней существенную роль, эффективно на нее воздействуя. Тот факт, что человек — лишь мельчайшая пылинка в сравнении с Бесконечным, уравновешивается тем обстоятельством, что лишь он, при всей его малости, придает каждой из частей мироздания значимость и смысл. Так как миры связаны между собой причинно-следственной связью и влияют друг на друга, — каждый человек, обладающий способностью воздействовать на них, может в своих мыслях, устремлениях и поступках достичь любого уровня в них мирах. Человек не просто свободен в своих действиях, но каждое из его деяний оказывает огромное воздействие на все миры — как в сферах, ограниченных категориями пространства и времени, так и в сфере абсолютной реальности, находящейся над всеми остальными. В отличие от всех иных созданий, существующих во вселенной, человек функционирует в ней независимо. Только он способен влиять на всю систему мироздания, изменять соотношение ее частей. Более того, человек, живущий одновременно в двух мирах — материальном и духовном — и испытывающий в связи с этим глубокую внутреннюю борьбу, является единственным существом, которому дана возможность духовно подняться над самим собой и действовать во все более высоких мирах, которым нет конца.

Именно потому, что Б-жественное бесконечно, все элементы мироздания, независимо от их размеров, — лишь мельчайшие частицы всей грандиозной системы, и по отношению к Бесконечному все они значительны в равной степени. Движение человеческого пальца и самая страшная катастрофа— явлений одного порядка в сравнении с Бесконечным. Так же, как неограниченность Б-жественного проявляется в том, что оно неизмеримо выше всего, она проявляется и в том, что оно предельно близко ко всему. В этом смысл контакта человека со Всевышним, контакта, который носит личностный характер, ибо, несмотря на безграничность мироздания, контакт этот зависит от свободных деяний человека и не принадлежит ни к сфере причинно-следственных связей, ни к сфере магического.
Оперируя понятием «взаимоотношения человека с системой сфирот», мы должны помнить о том, что оно весьма условно, ибо наши мысли и поступки полностью зависят от воли Всевышнего — Источника жизни всех миров. И несмотря на то, что законы, управляющие материальным миром и духовными сферами, являются функциями системы сфирот, — сами эти сфирот не более чем инструменты в руках Всевышнего; по отношению к Бесконечному они — ничто, становящееся реальностью лишь в наших глазах; это лишь условные обозначения, абстрактные ориентиры для нас. И потому молитва, раскаяние, крик о помощи, обращенные к Б-гу, связанные с этой системой сфирот и рожденные в ее пределах, предназначены не для нее самой и поднимаются над ее ограничениями.
Когда человек достигает определенного духовного уровня, он начинает проникать в суть Б-жественного, понимать устройство мироздания, осознавать связь между различными явлениями, постигать силу и значение Закона. И все же, в конечном счете, связь его с Б-гом — это личная связь. Отношения каждой неповторимой человеческой личности со своим Создателем глубоко интимны. Именно потому, что Б-г — вне границ нашего постижения. Он Сам создает возможности контакта с нами, и каждая наша мысль, любое желание, предчувствие или намерение достигают Святого Б-га, Бесконечного, благословен Он.
Не важно, что написано. Важно, как понято.

просто СоняАватара пользователя
Сообщения: 7400
Зарегистрирован: 09 апр 2011, 20:33
Откуда: Москва

Re: Адин Штайнзальц. Творящее слово

Сообщение 13 фев 2020, 01:27

Изображение

ГЛАВА III. ДУША ЧЕЛОВЕКА.

В сокровенной своей глубине душа человека— это часть Б-жественного, и в этом смысле она представляет собою проявление Творца в мире. Это уникальное свойство обусловлено тем, что человеку передана часть беспредельной Б-жественной воли, не скованной никакими ограничениями.
Каждая душа есть частица Б-жественного света; как искра, содержащим в себе нечто от целого, она не может достичь совершенства иначе, как посредством единения с этим всеобщим целым. Душа, разумеется, нематериальна и возвышается не только над материей, но и над духом в обычном понимании этого слова; она неизмеримо выше всего, что интеллект, в своих высочайших проявлениях, способен постичь и осмыслить. Душу следует представлять себе не в виде некоей определенной сущности, заключенной в оболочку тела, не в виде какой-то нематериальной субстанции — а скорее как непрерывную линию духовного бытия, исходящую из общего Источника всех душ и соединяющую Его с телом определенного человека. Связь между душой и телом можно сравнить с тем, что происходит на конце светового луча, освещающего предмет. Душу следует рассматривать не как отдельную сущность, обладающую конкретным характером и особыми свойствами, но как множество сущностей на различных духовных уровнях, каждый из которых непосредственно следует за другим и находится выше или ниже его. Так, прежде всего, душа дает телу жизненную энергию, которая присуща всему живому в материальном мире; помимо этого она определяет индивидуальность каждого человека и его отношения с другими творениями этого мира.

На более высоком уровне в каждом человеческом существе присутствует нефеш, первая стадия души Б-жественной. Она определяет наличие у него того сознания, которое возвышает человека над самыми высокоразвитыми животными и непосредственно связано с Б-жественным. Связь эту можно представить себе в виде нити, верхний конец которой скрыт в Б-жественной сущности, а нижний — в том уровне человеческой души, который называется нефеш и присутствует в каждом индивидууме в виде проблеска высшего сознания и высшего восприятия. Нефеш граничит с более высоким уровнем, именуемым руах (дух) и соответствующим миру созидания, расположенному выше окружающего нас мира действия. Иными словами, уровень человеческой души, известный как руах, соответствует по своей сущности ангелу в мире созидания.
Над уровнем руах расположен третий уровень Б-жественной души, который называется нешама и соответствует более высокому миру, миру творения. Еще выше расположен уровень хая, соответствующий проявлениям сил сфирот в мире излучения. А надо всеми этими уровнями расположена основная субстанция человеческой души, именуемая йехида, и именно в ней — сокровенная точка соприкосновения души с сущностью Б- жественности.

ГЛАВА VIII. РАСКАЯНИЕ.

Раскаяние — одно из фундаментальных духовных понятий, лежащих в основе иудаизма. Раскаяние — гораздо более глубокое и сложное чувство, чем простое сожаление о совершенном грехе, и состоит из нескольких духовных субстанций, на которых, как мы полагаем, зиждется все мироздание.
Более того, некоторые мудрецы относят раскаяние к категории сущностей, предшествовавших сотворению мира. Согласно этой точке зрения, сущность эта лежит у самых истоков бытия; еще до того, как человек был создан, она предопределила его способность менять свой жизненный путь.
В этом смысле раскаяние — это выражение свободы воли, которой наделен человек, иными словами — проявление в нем Б-жественного. Посредством раскаяния человек Может вырваться из опутывающей его паутины событий, разорвать цепь причинности, которая может завести его в тупик.
Раскаяние предполагает, что человеку в определенной мере подвластно его собственное существование во всех измерениях, включая время, несмотря на то, что оно течет лишь в одном направлении и невозможно отменить уже совершенное или подправить его задним числом, после того, как оно стало объективным фактом. Раскаяние позволяет подняться над временем, дает возможность управлять прошлым, менять его значение для настоящего и будущего. Вот почему говорят, что раскаяние предшествовало сотворению мира с его неумолимым течением времени; и в мироздании, где все сущности и события связаны последовательностью причин и следствий, раскаяние является исключением.
Слово тшува, обозначающее в еврейском языке раскаяние, обладает тремя различными, хотя и взаимосвязанными, значениями. Во-первых, оно означает «возвращение» — возврат к Б-гу, к еврейской религии. Во-вторых, его можно перевести как «поворот» — то есть выбор нового направления в жизни. Наконец, третий смысл слова тшува— «ответ».

На простейшем уровне, в буквальном смысле, возможность вернуться может существовать лишь для того, кто уже был «там» прежде. Это — возвращение к собственному изначальному архетипу, память о котором живет в душе каждого еврея. Процесс освобождения человека от наносного в себе длителен; необходимо преодолеть укоренившиеся в сознании стереотипы, обусловленные средой, в которой человек воспитывался и жил.
Бааль тшува как бы заявляет: «Вся моя жизнь до этого мгновения не имеет ко мне
отношения, я ее больше не признаю». С обретением новой жизненной цели человек обретает и новую индивидуальность, ибо цели, стремления, надежды настолько глубоко характеризуют личность, что отказ от них означает полный разрыв но своим прежним «я». Поэтому в поворотный момент не только меняется жизненная позиция человека — с ним происходит полная метаморфоза. И чем резче этот поворот, тем глубже он осознается и тем отчетливей проявляются в нем эти черты: бескомпромиссный разрыв с прошлым, переориентировка всей личности, нетерпеливая устремленность к новым ценностям.
В то же время одно из отличительных свойств этого процесса — нарастание духовного напряжения, непрерывная неудовлетворенность происходящим и стремление к новому опыту.
Раскаяние — это непрекращающиеся духовные поиски, когда душа человека все сильнее жаждет от Всевышнего ответа и прощения.

Того, кто удовлетворен своими духовными достижениями, убежден в собственном совершенстве, считает работу своей души завершенной, иудаизм считает сбившимся с пути и зашедшим в тупик. Только о таком человеке, которого постоянно манит Б-жественный свет, остающийся при этом далеким и недостижимым, можно сказать, что он получил нечто вроде ответа.
Говоря о раскаянии, часто цитируют слова Песни Песней: «И привел меня Царь в покои Свои» (Шир гаширим, 1:4). Смысл этого стиха объясняют так: бааль тшува на определенном этапе чувствует себя как бы вступившим во дворец Царя; он бродит из зала в зал, ища встречи с Ним. Но дворец Царя — бесконечная вереница миров, и через сколько бы палат человек ни прошел, он всегда находится в самом начале своих поисков. Весь путь к раскаянию — это непрекращающееся движение навстречу Всевышнему на протяжении всей человеческой жизни.
Тшува — это не только психологический феномен в судьбе индивидуума, это процесс, способный вызвать реальные изменения во всем мироздании. Вообще, каждое действие человека неизбежно вызывает результаты, значение которых выходит далеко за рамки непосредственного контекста, в котором это действие было совершено. Раскаяние — это, прежде всего, разрыв в цепи причин и следствий, в которой один грех неминуемо влечет за собой следующий. Кроме того, это попытка отменить или даже исправить свое прошлое. Это может быть достигнуто лишь тогда, когда человек прилагает усилия, чтобы изменить весь привычный ему образ жизни. Раскаяние — непрерывно возобновляемый порыв, который дает человеку способность вырваться за рамки причинности и ограничений, связанных как с характером его собственной личности, так и с окружающей его средой.

Раскаяние — это нечто большее, чем благие побуждения и надежда; это еще и отчаяние. Именно это отчаяние и, как ни парадоксально, послуживший причиной ему грех дают человеку возможность преодолеть свое прошлое. Отчаяние, приводящее к разрыву с ним, и устремленность к высотам, недоступным тому, чья совесть не отягощена грехами, придают раскаявшемуся силы для преодоления кажущейся неотвратимости его судьбы, с чем связано зачастую почти полное разрушение его прежней личности.
Наиболее высокий уровень тшувы достигается тогда, когда грехи, совершенные в прошлом, не просто предаются забвению, но сама сущность их перерабатывается и изменяется настолько, что, как говорят наши мудрецы, эти грехи превращаются в заслуги. В этом случае человек не только становится способным черпать добро в своих прошлых грехах, но и обретает иммунитет ко злу, который делает его неуязвимым при соприкосновении с грехом и дает возможность переработать его в диаметрально противоположную, положительную сущность. Тогда наступает такое состояние, при котором бааль тшува перестает ощущать пагубное влияние совершенных им грехов; они более не препятствуют его развитию и не истощают его силы, но помогают ему подниматься все выше и выше. Это и есть подлинный тикун.
Именно это имеет в виду Талмуд, когда говорит, что там, где стоят баалей тшува, не могут находиться даже совершенные праведники. Ибо бааль тшува обретает власть не только над силами добра, существующими в мире и в его собственной душе, но и над силами зла, которые он превращает в святые сущности.

ГЛАВА IX. В ПОИСКАХ САМОГО СЕБЯ.

В течение всей своей жизни человек постоянно задает себе один и тот же вопрос. Этот коренной вопрос бытия составляет основу его поисков самого себя, своего истинного «я», — поиска, который начинается с первым проблеском сознания и не прекращается до последнего вздоха. каждый из людей неизбежно спрашивает себя: «Кто я? Откуда я пришел? Куда я иду?» Этот окончательный ответ должен прийти из глубины души самого человека.
Это вопрос Б-га, обращенный к Адаму: «Где ты?» «Где ты?» — спросил Всевышний, и человек может лишь повторить для себя этот вопрос: «В самом деле, где я?» Единственный откровенный ответ. который он может дать: «Я сбился с пути и пытаюсь спрятаться от Всевышнего». Вопрос, заданный в райском саду, все еще звучит в мире, и человек постоянно слышит его, не всегда, правда, над ним задумываясь. И даже если он совершенно не отдает себе отчета в том, что это — глас Б-га, то все равно слышит этот вопрос: «Где ты?» — и его эхо в собственной душе: «Где я?».
Однако тот, кто чутко прислушивается к этому вопросу и его отголоску в собственной душе, кто готов размышлять над услышанным, различит не только слова, но и голос Самого Спрашивающего. И в тот момент, когда человек понимает это, — несмотря на боль, которую этот вопрос ему причиняет, и на непреодолимый ужас, испытываемый им при мысли о встрече с Б-гом, — перед ним открывается, что его ведут к великому и возвышенному. «Где я?» — это вопрос безнадежного человеческого одиночества, который разрешается в то самое мгновение, когда человек осознает, что слышит лишь эхо другого вопроса, заданного ему Самим Всевышним: «Где ты?», вопроса, который в то же время и ответ — ответ на отчаяние, на мольбу скорбящих и покинутых, на слезы заблудившегося ребенка, который ищет свой дом.
И когда это неожиданно случается, он ощущает, что связан со всеми людьми и со всем, что в мире происходит, и с этого момента сам должен находить решения всех задач, которые поставлены перед ним, центром мироздания. Одиночество — тот фактор, который побуждает человека к духовному развитию; личностные характеристики его становятся более сложными, в нем открываются новые способности, он начинает иначе смотреть на мир, мышление его углубляется, а дух — облагораживается. Но рано или поздно все, за что человек пытается ухватиться как за спасательный круг, неизбежно оказывается обманом — просто рано или поздно человек убеждается в том, что избранная им опора не выдерживает испытания временем, она зыбка и ненадежна; он перестает верить в устойчивость всех этих опор, ибо они отсылают его к чему-то еще более глубокому, к его сокровенному «я», которое уже не может держаться на якоре каких бы то ни было суррогатов истины.
Ищущий сталкивается с парадоксом. Он приходит к выводу, что сколько бы ни углублялся в себя, ему никогда не достичь цели своих поисков, ибо центр его души находится за ее пределами, что сердцевина бытия лежит вне границ самого бытия. Это открытие приведет его к тому ощущению, о котором сказано: «Плоть моя и сердце мое жаждут [Тебя]; оплот сердца моего и судьба моя Ты, Б-же, навек!» (Тегилим, 73:26).

Только когда он осознает, что центр его бытия — это Всевышний, единственная Реальность в мироздании, — его собственное «я» обретает смысл и перестает быть относительной сущностью, лишенной собственного содержания.
И тут мы встречаемся со вторым парадоксом: лишь перестав смотреть на себя как на полностью независимую сущность, человек может найти свое истинное место в мире. Только освободившись от шор собственного «я», он увидит, в чем основа существования; и тогда весь мир предстанет перед ним в виде гармоничной картины, фрагментом которой является он сам.
Человек начинает понимать, что от Источника творения к нему самому перекинут невидимый мост, и в этом понимании — ответ на вопрос «откуда я?».
И когда человек открывает, что так же, как он томится в мучительных поисках самого себя, и Сам Всевышний тоскует по нему, ищет его, — это означает, что он вплотную приблизился к более высокой ступени сознания. С этого момента человек начинает идти открывшимся ему путем, ведущим к центральной точке его собственного «я», — хотя каждый шаг на этом пути, скорее всего, будет даваться ему с немалым трудом. В поисках этого, в своем стремлении к Б-гу человек заново обретает самого себя и смысл своего личного существования.
Не важно, что написано. Важно, как понято.

Пред.

Эзотерическая литература