---
Самым знаковым в Пасхе является маца. Маца - символ святости; квасной хлеб - символ греха. (Без огласовки) оба эти слова состоят их почти одних и тех же переставленных еврейских букв. М Ц Х и Х М Ц. Разница малейшая, почти незаметная: разница - в разных буквах Х.
***
В слове "маца" - буква "хей", можно сказать, священнейшая буква. В тетраграмматоне (четырёхбуквенное Непроизносимое Имя Господа) всего 4 буквы, и дважды(!) используется эта буква хей. А вот второе Х, буква "хет" само по себе означает слово "грех"! Именно это Х-хет и входит в слово "хомец", квасной хлеб.
***
В чем же такая колоссальная между ними разница?
Буква хет похожа на кубик, на дом с наглухо перекрытой крышей. Она - замкнутость в самой себе, в своей отдельности, в своем эго, в своем привычном маленьком "я".
К тому же, эта 8я в алфавите буква состоит из двух 7х: двух букв "зайн", означающих "питание". Так что эта буква символизирует еще и страх (так как по написанию состоит из двух букв "заин", соединенных "крышей"). То есть хет - это повышенное беспокойство о хлебе насущном, о своем благосостоянии.
Буква "зайн" означает еще и меч. Двойная зайн - удвоенная готовность защищать свой хлеб, имущество, свою собственность. Ведь говорят, что концепция "я" вторична и изначально образуется как ложный центр вокруг комплекса понятий "мое".
![Изображение](http://savepic.org/7095599.jpg)
***
Итак "хомец" это хлеб, образованный соперничающими и пузырящимися в тесте маленькими "эго", маленькими "я". Соперничающая давка этих я и делает наше существование сущим адом.
***
Буква хей - это хет с отверстием в крыше. "Крыша" у хей - как крыша у сукИ в праздник кущей, когда надо выйти из-под безопасного убежища и прочной крыши своего дома и открыться Целому; со всей незащищенностью условного покрытия суки ветками; спать там в открытости непогоде, но и в открытости звездам и бесконечному.
***
Когда в человеческом "я" есть отверстие, открытость Непомерному, когда это "я" теряет свою отдельность и ощущает себя частью Целого, когда возникает понимание, что пространство "внутри" и пространство "снаружи" - есть просто единое Пространство, когда мы понимаем, что мы - не лужа-озерцо, а залив, часть океана (любимый образ Померанца), - тогда мы из "хомеца" становимся "мацой", тогда мы живем в Боге, и Бог живет в нас.
***
Хей - это огромный потенциал для роста. Если предшествующая ей 4я буква йод означает мудрость-хохму как мгновенную вспышку озарения (и по форме она напоминает искру, мужское семя), то следующая хей - мудрость-бина, женская сторона, лоно, безграничная сфера распространения, усвоения и роста этой божественной искры. Это сфера интуиции и свободы духовного творчества. Открытый Творцу человек и сам приобретает свойства творца.
![Изображение](http://savepic.org/7088431.jpg)
***
Именно так - из хет в хей - и готовится маца. Когда тесту нашего существа не дается закиснуть; когда с великой поспешностью (за 20, нет - 19, нет - 18 минут) надо прокатать наше тесто игольчатой скалкой; надо проколоть все до единого образовавшиеся пузырики (из хет - в хей); надо полностью открыть себя, все части, все субличности, все тайники своей души - Целому, Пространству. Отказаться (как в Суккот) от своей мнимой жалкой защищенности, чтобы осознать свою истинную суть: пространство в пузырике теста, нераздельно единое с великим Пространством и совершенно независимое от сохранности выпестовавшего его (как яйцо - птенца) теста....
***
Этому предшествует бдика хомец, поиски квасного в своем полностью очищенном от него и чисто прибранном доме. Ищут хомец в буквальном смысле "днем с огнем" (но об этом уж нет сил, а есть публикации в рунете).
Опять дом: форма обеих букв (из хет - в хей). Тщательность, тщание, интенсивность избавления от греха отделенности от Бога, от "закваски греха, - и составляет весь пафос Пасхи.
*******
Забавны и поучительны при этом христианские соответствия
-- непонимания религиозного и культурного контекста высказываний Иисуса, всякий раз когда он (тут и далее буду, как и Он. избегать больших букв) говорит о закваске
-- его совершенно ошеломительное бесстрашие на грани богохульства и самоирония, когда он сравнивает им же проповедуемое, центральное для его проповеди понятие Царствия Небесного с такой гадостью как закваска
//Царство Небесное подобно закваске, которую женщина, взяв, положила в три меры муки, доколе не вскисло всё. (Мф. 13:33)//
-- невежественные споры Восточной и Западной церквей об опресноках (квасным ли хлебом следует причащаться)
и т.д.
Все это лучше оставить до другого раза.