Глубинное измерение йоги - Георг Ферштайн
Новая работа широко известного на Западе исследователя и учителя йоги Георга Фойерштейна раскрывает широчайший круг вопросов, связанных с историей, теорией и практикой этого древнейшего учения.
Физические, эмоциональные, духовные основы йоги, наиболее важные вопросы и проблемы, встающие перед ее последователями, возможности и преимущества, которые она может дать тем, кто решил встать на путь самосовершенствования, различные течения и школы йоги, ее роль, и потенциальные возможности в современном мире - это далеко не полный перечень вопросов, рассматриваемых в данной книге.
Георг Фойерштейн, доктор философии, завоевал международное признание как независимый ученый в области индусской эзотерики и исследований сознания. Его серьезный вклад в исследования духовности и особенно в диалог между Востоком и Западом отмечается ведущими учеными.
Будучи основателем и президентом Исследовательского и образовательного центра йоги (YREC) в Калифорнии, доктор Фойерштейн является также главным редактором ежегодного журнала «Международный журнал йоготерапии», ведет 800часовой заочный курс YREC по философии, истории и литературе йоги и обширный сайт йоги
www.yrec.com. Доктором Фойерштейном опубликовано более тридцати книг; он является редактором более двадцати работ и автором около двухсот статей.

AUM TAT SAT
Часть Первая. ВВЕДЕНИЕ
Что такое йога? Только сфокусировав внимание, превратив его как бы в лазерный луч, можно растопить барьер между видимым и невидимым и установить связь с божеством. Представление, что невидимое царство населено сущностями (божествами или ангелами), так или иначе связанными с людьми в видимом мире, вовсе не исключает ощущения, что за всеми этими проявлениями скрыта Одна Сущность. В монотеизме это Единое персонифицировано (обычно в форме Творца). В философии нондуализма то же самое Единое понимается в абстрактных терминах как «Оно». В Индии обе эти концепции сосуществуют с незапамятных времен.
Йога оперирует как персонализированным представлением о Высшей Личности, так и неперсонали зированным понятием об Абсолюте (часто называемом Брахманом).
Тем не менее развивающиеся приемы йоги относительно физических и ментальных практик стали ассоциироваться с нон дуалистической (адвайта) метафизикой. многоликий мир является эманацией одной трансцендентальной Реальности, называемой Брахман («то, что расширилось»). Йога же представлена как путь возврата к этому Единому (эка).
Мудрые пришли к пониманию, что единая Реальность, являющаяся высшим сознанием и истинным благословением, есть стержень не только всей Вселенной, но и человеческой личности. В качестве сердцевины личности она получила название «Я», или «атман». Санскритский термин «йога», таким образом, получил новое определение как «союз» между низшим, воплощенным «я» и трансцендентальным «Я» (атманом). Это определение и поныне главенствует.
Тем не менее даже йога, понятая как союз, включает элемент «налагания ярма», поскольку низшее «я» не может слиться с высшим «Я» без надлежащей концентрации внимания.
все индусские школы йоги основаны на идее нондуализма. В сущности, это верно и по отношению к буддизму махаяны и ваджраяны. Патанджали учил дуалистической метафизике. Он противопоставляет Дух, или «Я» (пурушу), Природе, или Космосу (пракрита).
Согласно Патанджали, лишь «Я» обладают сознанием. Природа неодушевленна, бессознательна, что относится и к мысли! Кажущаяся независимость сознательной мысли (читта) полностью обязана «подобию», божественному сознанию «Я» (чит).
«Я», или Дух, просто свидетель этого космического процесса, который совершается сам по себе, подобно тому, как заранее задана программа окончательного и неизбежного разрушения видимой и невидимой Вселенной. «Я» не рождается и не умирает. Оно неразрушимо, поскольку не состоит из частей. И лишь с точки зрения непросветленной мысли «Я», или трансцендентальное Сознание, кажется вовлеченным в различные царства Природы.
Для Патанджали цель йоги заключалась в освобождении Духа от вовлеченности в процессы Природы, которая происходит по причине ошибочной идентификации: «Я» неправильно определяет себя как тело, производя таким образом феномен индивидуального сознания, страдающего от предполагаемых ограничений.
Дуалистическая философия Патанджали неубедительна, однако содержит определенное практическое достоинство, поскольку, согласно нашей ограниченной, личной точке зрения, субъект сознания, или «Я», действительно являет себя как «иное», которое должно быть тщательно отделено от объективного мира и материи. Путем прогрессирующего разграничения (вивека) мы перестаем идентифицировать себя с тем, чем на деле не являемся. Наконец, «Я» пробуждается к своему истинному состоянию вечной свободы и независимого Сознания. Это состояние не является простым измененным состоянием сознания, поскольку даже высокий экстаз наступает все еще в орбите Природы. Скорее, самореализация «Я» есть полностью трансцендентальное «недеяние». Недеяние, поскольку «Я» на деле никогда не было в оковах Природы, оно по сути своей и навеки свободно. Оно лишь воображает себя прикрепленным к телу и потому страдает от предполагаемых ограничений, которые налагает воплощение. Вся драма уз, за которыми следует освобождение, разыгрывается лишь в мысли.
В классической йоге самореализация «Я» называется кайвалия, что означает «одиночество». То, что является «одиноким» (кевала), или отделенным от Природы, и есть трансцендентальное «Я». В понимании Патанджали самореализация «Я» предполагает отречение от тела. Это и есть идеал видехамукти, или «развоплощенного освобождения». В отличие от этого большинство нондуалистических школ йоги учат идеалу дживанмукти, «освобождению при жизни». смерть не является условием осознания собственной истинной природы, «Я». Скорее, освобождение зависит от раскрытия «Я» среди толкотни и суматохи жизни и затем трансформации жизни в свете этого осознания. Именно такой идеал славит нондуалистическая традиция веданты.
Йога, как дуалистическая, так и нондуалистическая, занимается уничтожением страдания (дукха). Это просто проявления более глубокого экзистенциального страдания, прямо проистекающего из нашей привычки ощущать себя заключенными в тело, которое отделено от всех остальных. Йога стремится предотвратить страдания подобного рода, указывая путь к унитарному сознанию, раскрывающемуся в возносящих «я» экстатических состояниях.
удовольствие или благополучие (суха), ощущаемые как результат владения дыханием или медитаций, проникнуто страданием. Прежде всего, это удовольствие может быть лишь временным, тогда как блаженство (ананда), присущее «Я», постоянно. Во-вторых, удовольствие относительно: мы можем сравнить текущее ощущение радости со сходными переживаниями в другое время или у оно всегда сопровождается тайным страхом, что приятное состояние придет к концу,— вполне разумное допущение.
Йога — это систематическая попытка выйти из данного круга обретений и потерь. Когда соприкасаются с Реальностью за пределами мыслей тела, когда вкушают беспримесное наслаждение «Я», все мыслимые удовольствия, почерпнутые из объектов (а не из «Я»), теряют свою привлекательность. Мысль начинает обретать большее спокойствие. Как сказано в «Бхагавадгите», «Йога — это баланс (саматва)». Отмеченный баланс внутренне присущ йоге и наступает на многих уровнях занятий ею. Кульминация его — «видение тождества» (самадаршана). В этом благословенном состоянии мы видим все в одном свете. Все раскрывается как великая Реальность.
Это состояние, состояние полной ясности и душевного равновесия, не следует путать с какимлибо из многочисленных типов экстаза (самадхи), известного йогам. Экстазы, видения и психические (паранормальные) явления не являются смыслом духовной жизни. Они могут прийти и наступают, когда мы искренне посвящаем себя высшим ценностям, но это сопутствующие явления, а не цель истинной духовности. И, разумеется, их никак нельзя делать средоточием вдохновения.
Таким образом, йога — это священный путь, направляющий нас, как сказано в древних упанишадах, от нереального к Реальности, от заблуждений к Истине, от временного к Вечному.
Есть две основные формы образа жизни с йогой. Один отмечен мистическим подъемом от ординарного сознания к сверхсознательному в том виде, в каком оно открывается на пике экстаза, состояния нирвикальпа самадхи. Санскритское слово «нирвикальпа» может означать либо «бесформенный», либо «вне понятий». Когда движения мысли полностью успокаиваются в экстатическом состоянии, вспыхивает первичная Реальность. Благость этой реализации столь мощна и прекрасна, что йог становится совершенно равнодушным к обычной жизни и стремится все больше и больше времени проводить в состоянии трансконцептуального экстаза (нирвикальпа самадхи). Подобный подход, который я называю «вертикальным», совпадает с путем внешнего отречения (самньяса), состоящего в отказе от мира. Духовный вертикализм, в противоположность интегрализму, принимает позицию «в, выше и вне»: через практику йоги индивидуализированное сознание (в форме внимания) отвлекается от внешнего мира и фокусируется на себе (или своем содержании), затем поднимается на все более высокие уровни функционирования (т. е. «высшие» уровни осознания) и, наконец, совсем покидает тело и Природу (Космос)
.
Вторая основная форма пути йоги не увлекает в мистический полет. Наоборот, она утверждает жизнь и творчество, но открывает перед ними новые горизонты. Эта надмистическая ориентация рассматривает любой опыт, в том числе и возвышенное состояние нирвикальпа самадхи лишь как опыт. Скорее, данная форма йоги основана на непрерывном возвышении «я» до точки, где намеренный акт самовозвышения становится спон¬танным жестом, известным как сахаджясамадхи.
на втором пути мы усердно стараемся вознести мысль к ее самой разреженной точке, к кульминации, где весь характер меняется и сливается самостоятельно с высшим источником, из которого мысль возникает. это вызывает экстатическое состояние, но мы не стремимся к экстазу, как в обычном мистицизме. В нашем случае отражение должно сохранять верность более высокой цели, а именно растворению «я» в божественном источнике». Подобное высшее понимание само по себе уже способно привести нас к полной реализации и, следовательно, может изменить жизнь. И тогда, посещает ли нас экстаз или испытываем ли мы горе и боль, мы твердо остаемся приверженными всеобъемлющей Реальности. А это, в свою очередь, позволяет нам привнести нечто от ее блеска и славы сюда, вниз, на Землю.
Не важно, что написано. Важно, как понято.