Бахаулла, суфизм и окрестности

Модератор: просто Соня

просто СоняАватара пользователя
Сообщения: 8894
Зарегистрирован: 09 апр 2011, 20:33
Откуда: Москва

Re: Бахаулла, суфизм и окрестности

Сообщение 15 фев 2021, 01:59

Глава 4
Любовь не оправдывает ожиданий

... Если вы хотите, чтобы это стало для вас вечной реальностью, тогда самой любви недостаточно — нужна молитва. Любовь заставляет вас осознать эту потребность, и пока вы не начнете двигаться к молитве, любовь будет создавать все больше и больше грусти.
Вы не можете стать едиными в любви. У вас может быть только иллюзия единства. А ведь это — огромное желание: как быть одним, единым с целым, как установить контакт с реальностью, как полностью исчезнуть. Потому что, если есть вы, есть и страдание, если есть вы, есть и мучения, если есть вы, есть и тревога. Само эго создает проблемы. Когда вы таете и исчезаете, когда вы становитесь едиными с кем-то, никто не остается позади. Вы — лишь волна в этом вечном океане существования. У вас нет своего собственного центра, центр целого стал вашим центром. Тогда тревога исчезает, тогда мучения исчезают, тогда потенциал реализован. Вот что называется просветлением, вот что называют нирваной или божественной реализацией.

Бердяев писал: «В великие дни празднеств я почти неизменно испытывал муки, возможно, потому что я ожидал какой-то чудесной трансформации обычной повседневной жизни. Но она никогда не происходила». Во время большой любви приходит большая надежда. Вы чувствуете, что почти достигли главного — и все же не до конца. Вы чувствуете, что это должно вот-вот случиться — настал момент — а момент приходит и проходит мимо.
Вы этого не видели? Например, во время ночной прогулки по темной улице внезапно мимо проезжает машина с ярким светом. После того, как машина уехала, темнота кажется гуще, чем раньше. Ситуация в точности та же... когда вы влюблены, вы заполнены светом. Но затем он исчезает — он приходит и уходит, он преходящ. И он лишь оставляет след в виде глубокой грусти.

...Кажется, что смерть — это объект медитации. Но если вы достаточно долго медитируете на смерть, вы удивитесь, что в самом центре смерти возникает жизнь.
Психоаналитики говорят, что попытка мужчины проникнуть в женщину во время занятий любовью — это на самом деле попытка снова проникнуть в матку. И в этом есть доля истины. Как войти в то состояние абсолютного спокойствия, тишины, где эго еще не было потревожено, где все пребывает в мире и гармонии?
Что же делать? Позвольте вашей грусти в любви стать паломничеством к молитве. Позвольте этому переживанию грусти стать великой медитацией в глубине. Сначала вам нужно растворить эго в своем собственном внутреннем существе.
Поэтому секс действует как наркотик. Он зависит от химии. Это такое же химическое вещество, как ЛСД — отличие заключается только в том, что он является продуктом биохимии, природа уже снабжает им ваше тело. Через химию вы получаете вспышку экстаза — на миг вы забываетесь. Причем даже это кратковременное забытье открывает окно. Но забытье — это не растворение. Эго необходимо растворить, не просто забыть. Вот в чем грусть любви: эго только забывается, и то лишь на мгновение.

Об этом — весь суфизм: как растворить эго. Я полностью за нее, потому что те, кто против, останутся ниже ее, они никогда не выйдут за ее пределы. . Этот опыт необходим. Грусть, которую приносит любовь, имеет большой потенциал, она очень глубокая, очень здоровая, она полезная. Она приведет тебя к Богу. Так что не воспринимай ее негативно, используй ее. Это величайшее благословение, что в любви почувствовалась грусть. Это просто показывает, что твое устремление лежит за пределами возможностей любви, твое устремление — к запредельному Чувствуй благодарность за то, что любовь дала тебе хотя бы эту кратковременную удовлетворенность, чувствуй благодарность за то, что любовь заставила тебя осознать бесконечную грусть внутри тебя.

Когда люди находятся вместе в любви, они чувствуют себя очень одиноко. Никто другой никогда не испытывает такого одиночества, как влюбленные. Любовь — это прекрасное переживание. Она заставляет вас почувствовать абсолютную истину — что вы рождаетесь одни, живете одни и умираете одни. И нет никакого способа утопить это одиночество. Каждый должен понять свое одиночество, должен проникнуть в свое одиночество, должен прийти к самой его сердцевине.
И когда вы достигли самой сердцевины своего одиночества, вы видите, что это не просто одиночество, это само присутствие Бога. Вы одиноки, потому что Бог одинок. Мухаммед повторяет снова и снова: «Нет другого Бога, кроме Бога. Бог один». Вслед за Мухаммедом великий суфийский мистик Шабистари говорит: «Знай одно, увидь одно, люби одно, будь одним». Вы уже и есть одно, но вы еще должны проникнуть внутрь себя.
Ваша возлюбленная заставит вас осознать, что нет пути наружу, чтобы стать одним. Путь ведет внутрь. Идите внутрь. Любовь естественным образом ведет людей в медитацию. Влюбленные становятся медитирующими — только влюбленные становятся медитирующими.
Пойми послание. Твое бессознательное дало тебе послание теперь повернуться внутрь. Возлюбленный живет в тебе, возлюбленный — не вовне. Возлюбленный живет в самом твоем сердце. Никакая другая любовь и никакой другой возлюбленный, за исключением Бога, не удовлетворит тебя — отсюда твоя грусть.

Второй вопрос:
Ошо, почему считается, что мысли мешают в познании истины?


Потому что они мешают. Постоянная череда мыслей в вашем уме ослепляет вас. Они создают туман, вы как будто в облаке. Если пыль скапливается на зеркале, зеркало не может отражать то, что есть. Пыль нужно вытереть, смыть, зеркало должно стать чистым — тогда оно способно отражать.
Мысли подобны пыли. Мысли — это постоянная рассеянность.
Истина — это гость, не терпящий никого другого. Вам придется полностью себя опустошить, только тогда сможет войти истина. Те, кто слишком погружен в мысли, живут в каком-то своем личном мирке. У них свой собственный мир мыслей и снов, проекций и желаний. Они не смотрят на деревья, на зелень, на цветы, на птиц, они ничего не могут увидеть.
Когда вы захвачены какой-то мыслью или каким-то мыслительным процессом, вы становитесь закрытыми. Только маленький тоннель остается открытым. Вы движетесь по этому тоннелю, и этот тоннель ваших мыслей не имеет ничего общего с действительностью. Это ваша мысль. Это просто вибрация в вашем уме, просто вибрация. Поэтому, если вы погружены в свои мысли, вы не можете познать истину.
Все виды медитаций предполагают одно — отсутствие мыслей. И этот момент нужно понять также и в отношении суфизма. Так же как в уме есть мысли, в сердце есть эмоции. Мысли должны уйти, если вы хотите, чтобы взошло знание, а если вы хотите, чтобы в вашем сердце взошла любовь, тогда должны уйти ваши эмоции.

Люди готовы принять то, что мысли должны уйти, — тогда ваш разум чист. Но ваше сердце чисто, только когда ушли ваши эмоции и ваши так называемые сантименты. Многие люди принимают сентиментальность за чувства, но это не так. Мысли — это не разум, сентиментальность — это не любовь.

есть только два пути. У суфиев есть два названия для них, в общем, все религии говорят о двух путях. Суфии называют первый путь — марифа. Марифа означает путь знания. Второй путь — махаба. Махаба означает путь любви. Это то, что индуисты называют джнянамарга и бхактимарга, — путь разума и путь любви.
Но оба нуждаются в одном: если вы ищете разумом, тогда отбросьте мышление, чтобы разум мог функционировать беспрепятственно; если же вы идете по пути любви, тогда отбросьте эмоциональность, сентиментальность, чтобы ваша любовь могла действовать беспрепятственно. Или вы увидите Бога сердцем, зеркалом сердца, или вы увидите Бога через зеркало вашего разума. Оба пути идеально хороши — вам нужно лишь выбрать тот, что наиболее резонирует с вами.
Вы можете предложить только свое цветение. А чтобы расцвести, вы должны помнить о том, чтобы устранять помехи. Настоящий разум не занят мыслями. Когда мысль останавливается — позвольте мне повторить — ваше мышление чисто, ваша способность отражать реальность чиста. Когда исчезают эмоции, исчезает сентиментальность, тогда ваша энергия любви чиста.

Что значит сдаться? Сдача — это полное доверие тому, кому вы открываете свое сердце. Это риск. Поэтому религия не для тех, кто труслив. А трусливые люди все время ищут объяснения: «Зачем мне кому-то сдаваться?» Они думают, что сдаться — значит проявить слабость.
Они не правы. Сдача возможна, только если вы сильны. Для того чтобы сдаться, необходима огромная сила, великое мужество, большой риск. Слабые люди не могут сдаться. Они не могут так сильно доверять себе и не могут быть достаточно смелыми, чтобы открыть свои сердца кому-то другому.
Слабаки никогда не сдаются. Слабаки борются. Они боятся своей слабости, они знают, что слабы. Они не могут позволить себе сдаться, только очень сильные могут.
Но, по мере вашего роста, доверие тоже будет расти. Когда вы совершаете первый шаг с мастером, вы видите, что с вами произошло что-то правильное. Ваше доверие к мастеру возрастает, и становится возможным следующий шаг. Опять что-то происходит, и опять доверие увеличивается... Постепенно доверие становится абсолютным, и ученик исчезает. И в момент, когда ученик исчез, ученик родился. И теперь путешествие станет радостью.

И, наконец, в конечный момент мастер нужен для того, чтобы дать вам толчок — потому что в конечной точке все сомневаются. Это смерть. Суфии называют ее великой смертью. Это не обычная смерть — в обычной смерти умирает только тело. Это великая смерть. В этой смерти умирает даже «Я», вы полностью уничтожаетесь. Поэтому Будда назвал это состояние нирваной — гашением свечи. Вы полностью аннигилируете. Но только из этой аннигиляции что-то может возродиться.
Великий суфийский мастер Фарид ад-Дин Аттар рассказывал историю о фениксе. Это мифологическое сказание о конечной, высшей смерти ученика.
Феникс — это прекрасная птица. У него нет пары, он живет в уединении.
Феникс знает время своей смерти, и когда это знание пронзает его сердце, он разжигает огонь. Затем он располагается в середине костра. Через каждое отверстие в клюве он издает жалостный крик, из глубины своей души он поет свою похоронную песнь, затем начинает дрожать.
Все птицы слетаются при звуке этой музыки. В этот момент они все начинают осознавать свою собственную смерть. Когда наступает момент его последнего вдоха, феникс расправляет свой хвост и перья и ими раздувает огонь, который быстро распространяется на кострище и начинает пылать. Вскоре и птица, и костер превращаются в единую раскаленную огненную массу. Когда раскаленные угли выгорают в пепел, и остается только одна вспышка, новый феникс рождается к жизни.

Но как вы можете верить тому, что феникс возродится? Вы исчезнете, вы полностью исчезнете. Буддисты говорят: гате, гате, парасамгате — вы исчезнете, исчезнете, уйдете навсегда. Но в самом этом уходе есть что-то новое. Вы высвобождаете энергию, старый сценарий исчезает, но вечная энергия принимает новую форму, рождение. Это воскрешение. Это последнее, что должен сделать мастер, — помочь вам умереть, помочь вам исчезнуть.
Не важно, что написано. Важно, как понято.

просто СоняАватара пользователя
Сообщения: 8894
Зарегистрирован: 09 апр 2011, 20:33
Откуда: Москва

Re: Бахаулла, суфизм и окрестности

Сообщение 21 мар 2021, 08:42

Третий вопрос:
Ошо, ты сказал, что жизнь — это паломничество без цели. Это только для непросветленных? Когда просветленное существо покидает тело, продолжается ли паломничество?


Да, паломничество продолжается, но паломника больше нет. Паломник исчезает, хотя паломничество продолжается.
У вас происходит прямо противоположное: есть паломник, а паломничества еще нет. Паломника слишком много, поэтому он препятствует паломничеству.
Танцор исчезает, но танец продолжается; певец исчезает, но песня продолжается. Песня не может умереть, потому что песня исходит от Бога. Танцор не может жить вечно, потому что танцор — лишь из ума, просто вымысел. Танец — это реальность, а танцор — лишь вымысел. Поэтому суфии развили множество методов через танец: например, кружащиеся дервиши.
Что происходит в кружении? Что происходит с кружащимся дервишем, когда он продолжает танцевать и кружиться, кружиться, кружиться без остановки? Наступает момент, когда кружащийся исчезает, есть только вращение; того, кто кружится, больше нет, есть только кружение. Есть энергия, но у этой энергии нет центра. В этот самый момент и осуществляется медитация.

Танец — один из древнейших методов, тарикат. В медитацию можно войти двумя способами. Либо исчезает всякое движение — тогда вы сидите как Будда, как камень, как статуя. Когда все движение исчезает, исчезает движущийся, потому что движущийся не может существовать без движения. Тогда начинается медитация. Или же вы танцуете. Вы продолжаете танцевать, танцевать, танцевать, и наступает момент такого экстаза, такого предельного движения энергии, что в этом движении подобное камню эго не может существовать. Вы превращаетесь в торнадо. Камень исчезает, остается только танец. Движение есть, но движущегося больше нет. И начинается медитация.
Тем, кто следует по пути любви, махабы, идеально подойдет танец. Для тех, кто следует по пути знания, будет полезно неподвижное сидение в позе будды, в различных йогических позах.

Четвертый вопрос:
Ошо, кажется, что успешные психотерапевтические отношения приводят к духовному росту как клиента, так и терапевта. Пожалуйста, объясни: до какой степени отношение между клиентом и психотерапевтом похоже на отношения между учеником и мастером?


Они совсем не похожи — отношения клиента и терапевта являются отношениями, а отношения между учеником и мастером вовсе не являются отношениями, потому что ученик должен в этом исчезнуть. Клиент, пациент, не должен исчезнуть в терапевте, он сохраняет свою личность. Они остаются двумя. В отношениях с мастером ученик должен исчезнуть, и когда нет ученика, естественно, мастер тоже исчез — потому что мастер не может быть без ученика.
Мастер — это представление ученика. Когда ученик исчезает, мастер исчезает, и есть только Бог, единый Бог.
Если вы готовы исчезнуть, то меня уже нет. Я существую только в вашем уме. В том, что касается моего существования, то его нет. Если вы готовы раствориться, внезапно вы осознаете, что вы растворились в ни-что, нет ни мастера, ни ученика. Как возможны отношения?

Второе: пациент и терапевт ничем не отличаются в том, что касается их существа. Терапевт может страдать от той же патологии, что и пациент, у него могут быть те же проблемы. Но он — эксперт, человек, обладающий знаниями. Он знает больше, чем пациент. Он не совершеннее пациента, просто он знает больше, чем пациент. Поэтому он может помочь.
Он как сантехник. Сантехник знает о ванной больше вас, но это не значит, что он совершеннее вас. Когда что-то не так: не работает нагреватель, не течет вода, — вы звоните сантехнику. Он знает больше, он эксперт.
Психотерапевт — это сантехник для ума. Что-то засорилось — он знает, он поможет вам. Здесь вокруг меня много сантехников, и они делают хорошую работу, они действительно знают, что делают, но помните: сантехник есть сантехник.
Мастер — не сантехник. Мастер не отличается от вас количеством знаний, он отличается от вас качественно. Иногда может случиться, что ученик знает больше, чем мастер. Это возможно, в этом нет проблемы, но ученик не совершеннее мастера. И в этом отличие.
У мастера есть целостность, он реализовался. У него нет никаких проблем, его проблемы исчезли, потому что он сам исчез, исчезла основная проблема. Исчез тот, кто создавал проблемы. Когда вы устанавливаете связь с мастером, это связь с человеком, у которого нет проблем. Он совершенно спокоен. Абсолютная тишина. Никаких вопросов, никаких проблем, нечего решать, некуда идти, нечего делать... все уже случилось. Больше нечему случаться. Происходящее исчезло. Он просто есть. Он — чистая есть-ность, чистое существование.

Терапевт не способен на большее, не давите на него слишком сильно. Примите его помощь. Он знает гораздо больше вас о том, как работает человеческий ум, как человек ведет себя. Он это изучал. Он может помочь. Если ваш ум запутался, он может это поправить. Он может привести вас в порядок.
Мастер не приводит ваш ум в порядок, он помогает вам растворить его.

Мастер не служит никакой власти. Мастер не служит никакому обществу. Мастер в своей основе бунтарь. Бунтарство — самая его суть. Он делает вас просто свободными — свободными от обусловленностей, свободными от всех обществ, свободными от всех придуманных человечеством законов и дисциплин. Он дарит вам свободу. Священник вернулся в новом обличье: психотерапевт — это новый священник, а психотерапия — новая религия. Это новая религия, а психотерапевт — новый священник, и он выполняет прежнюю работу — старое вино в новых мехах..
Отношения между мастером и учеником — нечто совершенно иное. Во-первых, это не отношения, во-вторых, они никак не связаны с обществом, адаптацией, нормальностью. На самом деле, мастер помогает ученику выйти за пределы ума. Терапевт же удерживает человека на уровне ума, в силках ума. Их функции практически противоположны.
А затем вы в первый раз зададитесь вопросом, вы спросите: что же есть настоящая религия? За пределами догм, церквей, вероучений, за пределами конфликтов, за пределами теологий? Вы зададитесь вопросом о том, что есть настоящий Бог. Вот что превращает человека в суфия, хасида или последователя дзен.
Не важно, что написано. Важно, как понято.

просто СоняАватара пользователя
Сообщения: 8894
Зарегистрирован: 09 апр 2011, 20:33
Откуда: Москва

Re: Бахаулла, суфизм и окрестности

Сообщение 03 апр 2021, 12:42

Глава 5
Поющая тишина

Один юноша спросил, почему кажется, что в жизни нет смысла. Потому что смысл не существует априори. В жизни не существует смысла — его необходимо создать. Только создав его, вы откроете его, сначала его необходимо изобрести. Он не лежит на земле, как камень, он должен быть создан, как песня. Он не вещь, он — значение, которое вы проносите через свое сознание. Не ждите его. Оно никогда не появляется от простого ожидания. Человек должен стать лабораторией, должен стать утробой, должен дать ему рождение.
Это одна из самых значительных вещей, которые необходимо понять, — иначе вы все время будете упускать смысл. Люди думают, что смысл уже есть, где-то существует. Это не так. Будда создает смысл, а затем он его обнаруживает. Поэтому его смысл никогда не станет вашим смыслом. Смысл остается индивидуальным. Каждый должен создать его для себя, его нельзя заимствовать.
В этом состоит отличие научной истины от религиозной. Научная однажды открытой одним, она открыта для всех. Научная истина —это просто вещь
Религиозная истина — не вещь. Это — значение, смысл. Каждый должен ее открыть, каждый должен ее исследовать. Истина Будды исчезает вместе с Буддой. Истина Мухаммеда исчезает вместе с Мухаммедом. Она была ароматом цветка, распустившегося в сердце Мухаммеда, — как аромат может остаться, когда цветка больше нет? Писание живо, только когда есть цветок.
Научной истине можно обучиться. Религиозной истине нельзя обучиться. Она должна быть создана, не выучена. Вам придется пойти к мастеру, не к учителю — в этом и заключается отличие - мастер проживает свою истину.
Если вы находитесь в присутствии мастера, вы начинаете вибрировать, пульсировать. Истина не может быть вам дана, но вы можете ощутить ее аромат, затем вы должны найти ее в вашем собственном сокровенном центре, в вашем собственном существе. Она должна развиться. Это рост, смысл — это рост. Вам придется посвятить этому всю свою жизнь.

Поэтому не спрашивайте, почему в жизни нет смысла. Его нет, потому что вы его еще не создали. Для меня он есть. Я его создал. Но мой смысл не может стать вашим смыслом. Даже если я дам его вам, в самой передаче младенец погибнет. Вы будете носить труп. Нет способа передать его.
Суфии очень внимательны к этому. Они говорят, что невозможно никакое знание. Возможно познание, познания невозможны. В чем отличие между познаниями и познанием? На словах отличия почти нет, но на деле отличие огромно. Познания как сумма знаний — это всего лишь теория, познание как процесс — это переживание на опыте.
Познание означает, что вы открываете глаза и смотрите. Познания означают, что кто-то открыл свои глаза, увидел, затем рассказал об этом, а вы просто услышали и запомнили информацию. Такие знания возможны, даже если вы слепы. Но что значат эти знания? Не имея глаз, вы вроде бы можете научиться многим вещам о свете, но настоящее познание невозможно, если вы слепы. Познание возможно, только если ваши глаза исцелены, излечены, если вы способны видеть. Познание — это ваш подлинный опыт, а знания фальшивы.
Не полагайтесь на знания, иначе вы упустите весь смысл. Знание может дать вам лишь ложные обещания, которые никогда не выполняются. Знание может заставить вас почувствовать себя очень, очень хорошо, потому что оно потакает вашему эго. Вы начинаете чувствовать себя так, будто бы вы знаете. Но помните, «будто бы» — это не так на самом деле. Когда же вы наполнены этим «я знаю», «Я» лишь укрепляется.
Прежде чем стать человеком познания, придется отбросить все познания. Это — подлинное отречение. Я видел, как люди отрекаются от детей, жены, мужа, но люди не отрекаются от своих знаний. Они продолжают носить свои знания, которые являются преградой, которые являются помехой — единственным существующим барьером.

Суфии говорят, что если вы хотите от всего отречься, отрекитесь от знаний. Это величайшая храбрость — потому что, когда вы отрекаетесь от знаний, эго исчезает. Эго умирает само по себе, оно уже не может существовать. В те моменты, когда вы произносили: «Я не знаю», чувствовали ли вы чистоту того момента? Чувствовали ли вы простоту того момента? Чувствовали ли вы тишину того момента? Когда вы произносите: «Я не знаю», это одно из величайших заявлений, которые может сделать человек, и это — подлинное начало.

Первый шаг суфизма — прийти к знанию о том, что вы ничего не знаете. И это не должно быть просто идеей, это должно быть прожитым опытом. Вы должны не просто это сказать, это должно быть глубоко в вашем сердце. Вы должны почувствовать это из самых своих внутренностей: «Я не знаю».

Что вы знаете? Вы знаете Бога? Вы знаете истину? Вы знаете что-нибудь о смерти? Вы знаете что-нибудь о жизни? Да, вы живы, но вы ничего не знаете о жизни. Да, в вас есть Бог, и он живет в вас с самого начала — безначального начала — но вы с ним еще не познакомились. А истина повсюду. Вас окружает истина, вы живете в океане истины, но вы ничего о нем не знаете. Вы так же невежественны в отношении истины, как рыба — в отношении океана.
Но вы продолжаете думать, что знаете, потому что вы прочли книгу. Люди не только думают, что цитирование, запоминание — это знание, они также полагают, что это единственное существующее знание. Человек, который слишком доверяет своей памяти и думает, что это его знание, начинает исчезать как человек и в итоге превращается в механизм. Память механистична.
Поэтому суфии говорят, что если вы хотите от чего-то отречься, отрекитесь от знаний, которые вы накопили в своей памяти. Это настоящий барьер. Из-за этой идеи, что вы что-то знаете, вы не можете стать невинными, вы не можете стать как дети.
Когда ребенок рождается и впервые открывает глаза, он христианин или мусульманин, а может индус? Эти глаза — пока еще настоящие глаза. Но скоро начнет скапливаться пыль. Скоро на зеркале соберется куча мусора, и оно больше не будет отражать реальность. Этот мусор нужно выбросить. Конечно, от использования памяти никуда не деться, но не нужно с нею отождествляться. Я не говорю, что вы должны отбросить свою память, просто отождествление должно быть отброшено.
Вы удивитесь. Когда отброшено отождествление, вы можете использовать свою память гораздо более эффективно, чем раньше, потому что она — только механизм, каждый раз, при необходимости вы можете им пользоваться. Но вы остаетесь отстраненным, чистым. Вы остаетесь ребенком.
Первое чудо — когда вы, позабыв познания, начинаете познавать. Когда ваши глаза больше не наполнены мнениями, они становятся чистыми, прозрачными. Вас посещает озарение.

Этот век отважился отбросить верования. Эти верования раньше давали людям ощущение, что в жизни есть смысл. Теперь эти верования исчезли. Это хорошо. Это — первая стадия агностицизма. Впервые человек стал зрелым, зрелым в том смысле, что он больше не полагается на верования, на суеверия.
Но в существовании образовался некий вакуум. Верования исчезли, а вместе с верованиями исчезло и ложное ощущение смысла. Воцарилась пустота. Мы прошли часть отрицания, мы снесли старое здание. Теперь нужно выполнить положительную часть. Старого храма больше нет, но где же новый храм? Вера разрушена, но где же доверие? Вера ушла — это хорошо — но этого недостаточно. Теперь вам придется дорасти до доверия.

Позвольте объяснить эти два слова.
...Мастер нужен, чтобы ударить молотом. Вам понадобится кто-то, кого вы сможете любить больше, чем вы любите отца, кого вы сможете любить больше, чем вы любите мать. Вам понадобится мастер — в свое время. Мастер может проникнуть к тем самым глубоким слоям вашего существа, где появились обусловленности, и может разрушить их. Но пока мастер не станет для вас более важным, чем родители, это невозможно, это психологически невозможно.
Поэтому Будда говорит: «Пока вы не уничтожите, не убьете своего отца и свою мать, вы не можете прийти ко мне». Странное заявление. Иисус говорит: «Пока вы не возненавидите своего отца и свою мать, вы не можете следовать за мной». Это выглядит как-то нехорошо. Иисус, посланник любви и мира, Будда, самый сострадательный из всех людей, когда-либо ступавших по этой земле, говорит о ненависти? — не только ненависти, но и убийстве?
Что они имеют в виду? Они не имеют в виду ваших настоящих родителей, они имеют в виду тех родителей, которые проникли глубоко в ваше существо, которые стали вашей основой. Эту основу нужно разрушить. Как только эта основа исчезнет, вы снова станете ребенком. Как только обусловленность будет отброшена, вы внезапно снова станете ребенком, простым, невинным. И на этот раз вы окажетесь в гораздо лучшей ситуации, потому что вы не будете беспомощными, вы будете твердо стоять на своих ногах — но невинный как ребенок.
Таково значение саньясы. Таково значение посвящения. Это имеют в виду суфии, когда говорят, что кто-то стал садхакой, кто-то стал учеником.
Не важно, что написано. Важно, как понято.

просто СоняАватара пользователя
Сообщения: 8894
Зарегистрирован: 09 апр 2011, 20:33
Откуда: Москва

Re: Бахаулла, суфизм и окрестности

Сообщение 10 апр 2021, 02:30

В наш век мало-помалу вера исчезла. И на ее месте ничего не возникло.
вы слышали о немецком мыслителе, Людвиге Фейербахе. Кажется, что он — предвестник современного ума. Фейербах объяснил Бога как бесконечное желание человеческого сердца. Он сказал: «Бога нет. Бог не существует в объективной реальности. Это всего лишь исполнение желаний. Человек хочет стать всемогущим, вездесущим, всеведущим. Человек хочет стать Богом — это желание человека, желание стать бесконечным, желание стать бессмертным, желание получить абсолютное могущество».
Это было первым ударом молота по вере в Бога: что Бог не объективен, что Бога нет, что Бог — это всего лишь проекция человеческого ума, что Бог не онтологичен, он — лишь психологическая мечта, что человек думает о Боге из-за того, что сам чувствует себя бессильным. Ему необходимо что-то, что бы придало ему завершенность. Ему необходима идея, наделяющая его ощущением того, что он здесь — не посторонний, что в этом мире есть кто-то, присматривающий за ним. Бог — не что иное, как проекция отца. Человек хочет на что-нибудь опереться. Это — чистое желание. Оно не имеет реальности.
Затем появился Карл Маркс. Маркс объяснил Бога как идеологическую попытку подняться над данной реальностью. Маркс сказал, что из-за того, что люди бедны, страдают, несчастны, им нужна мечта — мечта, которая может дать им надежду. Люди живут в безнадежности, в таком абсолютном страдании, что если они не смогут мечтать о том, что где-то в будущем все будет совершенно, они не смогут выносить эту невыносимую реальность. Поэтому Бог — это опиум.
Религия — опиум для народа. Это наркотик. Она помогает, утешает. Это разновидность транквилизатора. Вы пребываете в такой боли, что вам необходимо обезболивающее — идея о том, что пусть сегодня наполнено страданиями, но завтра все будет хорошо.
Маркс говорит, что именно поэтому блаженства Иисуса стали так важны. «Блаженны нищие». Почему? Почему «блаженны нищие»? Потому что «они унаследуют царство Божие». Теперь бедные могут надеяться. Здесь он беден, но там он унаследует царство Божие. Не только это, Иисус также говорит: «Первые в мире этом будут последними в мире том, а последние в мире этом будут первыми в мире том». Теперь бедняк чувствует себя по-настоящему счастливым. Он забывает о своей бедности. Он будет первым там. Иисус вкладывает другие смыслы в эти утверждения, но Маркс думает, что это просто наркотики.
Маркс тоже кажется очень логичным. Когда люди несчастны, у них есть лишь один способ это терпеть: чтобы как-то провести время, они воображают лучшее будущее. Вы находитесь в больнице — вы можете представить, что завтра вас выпишут из больницы, вы поедете домой, и все будет хорошо. Это лишь вопрос нескольких часов. Можно чуть потерпеть.
Этот мир — вопрос нескольких лет, не беспокойтесь об этом, скоро вас ожидает рай. И чем вы беднее, тем выше вы будете в раю. И все, чего вам недостает здесь, там будет представлено в изобилии. У вас нет прекрасной женщины? Не беспокойтесь. В раю у каждого будет столько, сколько он захочет — и самые красивые женщины, которых вы только можете себе представить, апсары. Они настолько прекрасны, что никогда не стареют, никогда не становятся старыми, их тела сделаны из золота, и они все время остаются застрявшими в возрасте шестнадцати лет. Они никогда не становятся старше. Таковы мечты мужчины.
Здесь ты не можешь добыть выпивку — или даже если можешь, это трудно и дорого, или, чтобы ее получить, ты сталкиваешься с тысячей и одной проблемой. Политики все время думают о запретах. Но в фирдаусе, в раю, есть реки из вина, всех видов алкоголя. Вы можете пить, сколько захотите, можете плавать, хоть целиком пропитаться им.
Эти мечты — лишь утешения для тех, кто растоптан, подавлен. Поэтому Маркс говорит, что религия — лишь хитрость... уловка, чтобы эксплуатировать людей, уловка, чтобы удерживать их под контролем, уловка для того, чтобы они не бунтовали. Он очень серьезно потряс старые верования.
Затем появился третий молотобоец в лице Фридриха Ницше. Он сказал: «Бог — ничто иное, как ослабление воли к жизни». Когда человек стареет, или общество стареет, прогнивает, становится безрадостным, умирающим, оно начинает думать о Боге. Почему? Потому что приближается смерть, и вы должны принять ее. Жизнь отрекается от вас, жизнь выскальзывает из ваших рук, а вы ничего не можете с этим поделать — но вы можете принять смерть. Бог — это уловка для принятия смерти. А смерть принимают лишь те, кто ослаб, превратился в слабака.
Ницше говорил, что сама идея Бога исходит из женского ума. Он говорил, что Будда и Иисус женоподобны. Они не по-настоящему мужественны, они слишком мягкие. Они — это те, кто признал поражение. Они больше не борются, они не борются за выживание. Когда человек прекращает борьбу за выживание, он становится религиозным. Когда воля к власти больше не функционирует, вы начинаете сохнуть и умирать, тогда вы думаете о Боге и связанных с ним вещах. Бог против жизни. Жизнь — воля к власти. Жизнь — это борьба, постоянная борьба. Жизнь — это конфликт, в котором нужно побеждать. Когда люди становятся слишком слабыми и не могут побеждать, эти побежденные умы находят утешение и защиту в религии. Религия — это пораженчество.
Фейербах, Маркс, Ницше, эти трое совместно создали атмосферу, в которой можно было провозгласить Бога мертвым, а человека свободным.
Это та ситуация, в которой вы родились. Если вы в какой-то степени современны, то это ваша ситуация. Вы более сонастроены с Фейербахом, Марксом, Ницше, чем с Патанджали, Капилой. Они далеко, мы не принадлежим им, они не принадлежат нам. Расстояние слишком велико. Вот наши настоящие пророки — Фейербах, Маркс, Ницше, Фрейд, Дарвин — и эти люди разрушили всю материю, всю структуру, все шаблоны веры. И я хочу вам сказать, что они сослужили человечеству превосходную службу.

Но не поймите меня неправильно. Они полностью очистили человеческое сознание от веры, но это — лишь половина работы. Теперь нужно еще что-то. Это похоже на то, как если бы вы готовились разбить сад, подготовили землю, вырвали все сорняки, убрали камни, удобрили почву — и теперь просто ждете, не высаживаете кусты роз, не сеете новые семена.
Эти люди оказали человечеству большую услугу. Они вырвали все сорняки. Но от простого выпалывания сорняков сад не становится садом, он еще не готов. Удаление сорняков — часть подготовки сада, но это не сам сад. Теперь вам нужно высадить розы. Недостает главного — роз, недостает смысла.
Люди застряли. И они думают, что этот чистый кусочек земли, где не растет вера, где не возникают никакие желания о неизвестном и запредельном, и есть сад. Потом вы оглядываетесь по сторонам, но ничего нет, вокруг пустыня. Эти люди расчистили землю, но из этого возникла только пустыня.
Человеку стало очень, очень тревожно. Воцарилась тревожность. Тревожность подавлялась на протяжении веков простым следованием правилам партии, религии, секты, общества. На протяжении тысячелетий тревожность пребывала взаперти. Человек функционировал как раб. Теперь замок сломан, человек больше не раб, и вся тревога, тысячелетняя подавленность вышла из-под контроля. От этого человек сходит с ума.
То, что сделали те мыслители, может обернуться великим освобождением, или же это может стать грандиозной потерей. Оба варианта возможны. Если вы правильно используете эту ситуацию, если вы начнете выращивать в своем сердце розы, вскоре вы почувствуете огромную благодарность по отношению к Фейербаху, Марксу, Ницше, Фрейду и всем людям, которые разрушили веру, которые разрушили старые религии. Они подготовили путь для новой религии — более зрелой, более взрослой, более возмужавшей.
Я полностью на их стороне, но я не останавливаюсь на них. Если вы останавливаетесь, вашим уделом будет бессмысленность. Да, хорошо, что Бога нет, Бог — это вера, но тогда начните искать, что же присутствует в вашем внутреннем существе. Продолжайте исследовать, и вы натолкнетесь на Бога. И этот Бог будет Богом вашего опыта.
Они создали ситуацию, в которой вы наконец можете сказать: «Я не знаю». Теперь используйте этот агностицизм как трамплин для путешествия в неизвестное. Вы уже готовы пойти в неизвестное. Знание не связывает, ничто не связывает ваши ноги. Впервые вы свободны — так что же вы по-прежнему там стоите? Вы стояли там, потому что были закованы, но теперь вы продолжаете стоять, хотя цепи уже сняты. Двигайтесь вперед. Исследуйте! Все существование — ваше. Исследуйте его без теорий, без предрассудков, без философских априори. Исследуйте его с открытым умом, и вы удивитесь, обнаружив, что Бог есть.

Но это будет совершенно новый Бог, полностью новый, абсолютно новый. Это будет Бог, которого познают, а не тот Бог, в которого верят. Это будет живой Бог, который бьется в вашем сердце, который дышит, который расцветает на деревьях, который поет песни в птицах. Это будет Бог гор, рек и звезд. Это будет Бог жизни. Это будет не тот Бог, который существует где-то на небесах, нет, это будет Бог, существующий здесь и сейчас — во мне, в вас, в каждом. Это Бог, который тождествен, синонимичен существованию.
Но этот Бог может прийти только через познание, не через знание. Знания были разрушены, и это хорошо. К истине вас можно привести только через двери медитации или через двери любви — марифа или махаба — либо познание, либо любовь. Либо стать возлюбленным, ашиком, бхакти, преданным; либо стать йогом, дхьяной, медитирующим. Это единственные два пути — либо через разум, либо через чувствование. Только две двери к Богу.
Человек должен создать смысл сейчас. Смысл больше не предоставляется обществом, церковью — он больше никем не предоставляется. Мартин Хайдеггер говорит: «Когда человек осознает бессмысленность жизни и существования, возникает огромное беспокойство, страх, страдание. Это происходит после разблокирования того, что из-за подчинения правилам и многовековой обусловленности было заперто. Когда случается это освобождение, человек может действовать — но не в соответствии с нормами, предписанными кем-то или чем-то. Человек должен столкнуться с собой».
Хайдеггер прав. Вы должны столкнуться с собой. Теперь вы не можете ни на кого опереться. Вам придется опереться на самих себя. Вам придется стать независимыми. Это великая радость для тех, кто обладает смелостью, потому что теперь наконец возможно исследование.
Это то, что Мартин Хайдеггер называет решимостью. Это то, что индуисты называют санкальпа. Теперь вы должны решиться. Он называет это решимостью, потому что благодаря этому индивидуальность становится решительной, индивидуальность становится индивидуальностью. Никакого Бога, никаких условностей, никаких законов, никаких заповедей, никаких норм, никаких принципов — человек должен быть собой и должен решать, куда идти, что делать и кем быть. В этом состоит значение известного девиза экзистенциалистов: «Существование предшествует сущности» — то есть нет сущностной человеческой природы. Человек создает то, кем он является, человек проецирует самого себя.
Смысл должен быть спроецирован, смысл должен быть создан. Вы должны петь свой смысл, вы должны танцевать свой смысл, вы должны рисовать свой смысл, вы должны проживать свой смысл. Через проживание он возникнет, через танец он начнет проникать в ваше существо, через пение он придет к вам. он должен расцвести в вашем существе. Он должен стать внутренним лотосом.
Не важно, что написано. Важно, как понято.

просто СоняАватара пользователя
Сообщения: 8894
Зарегистрирован: 09 апр 2011, 20:33
Откуда: Москва

Re: Бахаулла, суфизм и окрестности

Сообщение 17 апр 2021, 09:50

К шейху Бахауддину пришел человек и сказал: «Сначала я следовал за одним учителем, потом — за другим. Сначала я изучил эти книги, затем — те. Я чувствую, что, хотя я ничего не знаю о тебе и о твоем учении, этот опыт медленно подготавливал меня к тому, чтобы учиться у тебя».

Когда вы приходите к такому человеку, как Бахауддин, вы приближаетесь к опасности, вы приближаетесь к огню, вы приближаетесь к смерти. Если нужно найти в темноте выход, ничего не остается, как двигаться на ощупь. И вот вы идете, пытаясь нащупать дверь, падаете в угол комнаты, а там стена... вы ударяетесь, вы спотыкаетесь, еще одна помеха, другая... наконец, вы нащупываете дверь... И что же, когда вы выходите на свет, вы непременно рассказываете о том, сколько раз вы спотыкались до этого? Об какие углы? Об какую мебель? Сколько раз вы ударялись головой? Нет. Это бессмысленно. Когда вы нашли выход, все эти спотыкания во тьме закончены. Тут и хвастаться нечем.

...И еще есть разумные люди. Они тоже имеют три подвида. Если человек действительно функционирует через разум, тогда он идет либо к Кришнамурти, либо к Рамане Махарши. Если он человек чувства, он найдет какого-нибудь мастера вроде Мехер Бабы. И, наконец, если это человек воли, ему прямая дорога к такому мастеру, как Гурджиев.
Но если вы нашли мастера, вам нет необходимости приходить ко мне. Как только вы найдете мастера, вы больше никуда не пойдете. Ваше путешествие завершилось. Если вы еще не нашли мастера, только тогда вы продолжаете искать. Поэтому когда вы говорите: «Я был с тем, я был с этим», — это просто показывает, что вы еще не нашли. Это не свидетельствует о том, что вы что-то получили, это просто показывает, что вы спотыкались то тут, то там, но еще не нашли. Все эти поиски не являются в действительности вашей автобиографией, потому что она еще даже не началась. Когда вы находите мастера — конец, точка. Тогда дверь достигнута. Вы входите в нее. Теперь вы больше никуда не стремитесь.

«Я чувствую, что, хотя я ничего не знаю о тебе и о твоем учении, этот опыт медленно подготавливал меня к тому, чтобы учиться у тебя».
Он не знает, чему может научить Бахауддин, — потому что мастеру нечему учить. Мастер разрушает все обучение. Мастер забирает все, чему вы научились, у мастера нет ничего, чтобы научить вас чему-то большему. Он помещает вас в иной процесс — процесс разучения. Если вы хотите учиться, идите к учителю, если вы хотите разучиться, идите к мастеру. Мастер забирает все, что вы знаете. Он должен быть очень разрушительным, потому что, только когда все бесполезное уничтожено, вы сможете родиться заново.
Шейх ответил: «Ничто из того, что ты узнал в прошлом, не поможет тебе здесь». Он говорит: «Ничто из того, что ты узнал в прошлом, не поможет тебе здесь, потому что здесь мы не помогаем учиться. Мы помогаем разучиваться. Поэтому все, что ты знаешь, придется отбросить, независимо от того, что это».
Незачем знать то, что нужно отбросить, — все, что он несет в себе, должно быть отброшено. Обусловленность должна быть отброшена. Кто обусловил — не важно. Ум должен прийти к точке, в которой он чувствует необусловленность — свободу, которая приносит человеку прозрение, глаза, которые больше не затуманены концепциями. Жизнь зелена, теории серы. Когда ваши глаза наполнены теориями, вы не можете видеть зелень жизни. Жизнь каждый момент новая, теории всегда старые. Когда ваши глаза наполнены старым, вы не можете видеть новое. Теории создают базар в вашей голове, а жизнь очень медитативна. С помощью теорий вы не сможете контактировать с этой вечной тишиной.
И даже если вы найдете в жизни звук, это будет звук тишины. Только человек создает шум. Эти птицы, они поют тишину, эти деревья, они поют тишину, эти реки, несущиеся к океану, они поют тишину. Да, есть звук, но звук рождается из тишины. Звук не содержит шума. Только человек шумлив и болтлив. Человек привнес в существование язык. Человек привнес в существование слово — и через слово он потерял все. Он потерялся в джунглях языка. Мастер помогает вам сжечь все джунгли языка. Он ведет вас в безъязычное пространство.

Поэтому Бахауддин говорит:
«Ничто из того, что ты узнал в прошлом, не поможет тебе здесь. Если ты здесь, чтобы остаться с нами, тебе придется оставить в прошлом всю гордыню. Это — форма самодовольства».
мастера жестки, они не могут быть с вами вежливыми. Они должны быть грубыми, потому что только с помощью грубости вас можно шокировать. А если вы не шокированы, вы не осознанны. Только через шок можно научить вас бдительности. мастер должен бить вас, чтобы вы могли стать бдительными и осознанными. Нет другого способа, вы должны через шок прийти к пробужденности. Поэтому мастер никогда не упускает возможности. Каждый раз, когда вы создаете возможность, чтобы он мог ударить, он бьет. Он непременно бьет.
этот человек, должно быть, шокирован. Он вел себя вежливо, учтиво и не сказал мастеру ничего дурного. Он просто сказал: «Я был у этого мастера и у того, и я читал эти книги». Он просто говорит: «Я достоин твоего внимания, пожалуйста. Все мое обучение и подготовка привели меня к тебе». Он не мог ожидать такого ответа. Но шок должен быть неожиданным, помните. Если вы его ожидаете, он бессилен. же вы не ожидаете, если он приходит внезапно, из-за угла, вы не ожидали, только тогда он проникает в вас.

«...Ничто из того, что ты узнал в прошлом, не поможет тебе здесь. Если ты здесь, чтобы остаться с нами, тебе придется оставить в прошлом всю гордыню».
Гордыня идет из прошлого, а ученик должен отбросить прошлое. Когда вы отбрасываете прошлое, будущее открывает свою дверь. Нужно быть предельно свободным от прошлого, только тогда глаза открываются для будущего.
Мастер делает доступным будущее, и его можно сделать доступным только одним способом — прошлое должно быть сожжено, полностью.
когда я говорю своим саньясинам: «Отбросьте прошлое», — они говорят: «Все? Целиком? Вы думаете, в моем прошлом все не так?» Они подразумевают, что какие-то хорошие вещи все же можно сохранить — да, есть и плохие вещи, вот их можно сжечь. Но не в этом суть. Это вопрос выбора между прошлым и будущим, — вы должны отбросить прошлое целиком, неважно, сколько хорошего в нем было. Только тогда глаза обратятся к будущему. А будущее содержит потенциал, потому что будущее — это будущее.
«...тебе придется оставить в прошлом всю гордыню. Это — форма самодовольства».

Тот человек воскликнул: «Для меня это служит доказательством того, что вы — настоящий, подлинный учитель!» Этот человек тоже необычный. Он пытается одержать верх над Бахауддином. Он защищается очень ухищренно. Он говорит:
«Для меня это служит доказательством того, что вы — настоящий, подлинный учитель!» Это действительно очень умный человек. Действительно знающий человек. Если бы в Бахауддине была хотя бы йота эго, этот человек ввел бы его в заблуждение.
кажется, что он совершенно прав. «В точности так все и есть — теперь я вижу, что вы настоящий учитель, подлинный мастер — вы осмелились сказать такое». Помните: только кто-то, кто не пытается вас каким-либо образом эксплуатировать, может ударить вас. Если у него есть какие-то намерения эксплуатировать вас, он не может вас ударить. «Для меня это служит доказательством того, что вы — настоящий, подлинный учитель!» Теперь он изо всех сил хвалит Бахауддина.
«Так как никто из тех, кого я встречал в прошлом, не осмеливался отрицать ценность того, чему я обучился ранее!»
Бахауддин отвечает: «Это чувство само по себе недостойно».
Он снова бьет и бьет даже более сильно, еще сильнее.
«Принимая меня с таким энтузиазмом и без понимания, ты льстишь самому себе, что у тебя есть проницательность, которой в тебе на самом деле не хватает».
«Только не пытайся меня дурачить» — говорит Бахауддин. «Что ты, по-твоему, делаешь? Ты думаешь, что хвалишь меня? Косвенным образом ты хвалишь себя. Ты хвалишь себя и говоришь, что ты такой проницательный, — и все же это не так. Ты пытаешься доказать, что ты можешь распознать, когда перед тобой находится великий мастер. Как ты можешь узнать? Ты слеп. Вся твоя хвала солнцу бессмысленна».

Бахауддин видит, что человек слеп, и при этом говорит: «Ты — величайший свет».
«Как ты можешь видеть? Ты не имеешь понимания и с таким энтузиазмом меня расхваливаешь?» Чтобы научиться хвалить мастера, требуется время. Требуются годы, чтобы научиться хвалить мастера. Только через понимание... Если вы хвалите мастера через понимание, он примет это. Если вы хвалите его только из энтузиазма, он этого не примет. Только ваше озарение может быть принято, не ваша лесть — потому что льстец лишь косвенно льстит самому себе.
Бахауддин сказал: «Это чувство само по себе недостойно. Принимая меня с таким энтузиазмом и без понимания, ты льстишь самому себе, что у тебя есть проницательность, которой в тебе на самом деле не хватает».
«Ты все еще, по большому счету, говоришь: „Я все-таки что-то значу, потому что я ведь признал в Бахауддине великого человека“».
Это качество мастера, и в особенности суфийского мастера. Очень трудно подружиться с суфийским мастером. Очень трудно получить его милость, его бараку. Очень трудно стать достойным того, чтобы принять его в свое сердце. Но так было всегда — потому что, если вы становитесь достойными того, чтобы принять мастера, вы совершили большой шаг навстречу Богу. Вы становитесь достойными принять Бога. Мастер должен сделать вас совершенно обнаженными, потому что перед Богом вы предстанете совершенно обнаженными.
Мастер должен быть жестким. В этом его сострадание. Только благодаря своему состраданию он жесткий. Помните это — когда вы встретите мастера, который жесток, распознайте в этом факт того, что он сострадателен к вам.

На днях я сказал что-то о теософии, и одна женщина написала: «Ваше замечание очень унизительно. Теософия помогла многим людям, теософия — это великая наука. А как же мадам Блаватская? Она говорит в точности те же вещи, что и вы». Запомните, я не осуждаю теософию, я осуждаю ту женщину. Какое мне дело до теософии? Мадам Блаватской здесь нет. Какой смысл судить о ней? Но я бью всех тех, которые думают, что являются теософами.
Когда я говорю что-то против Сатья Саи Бабы, я не говорю ничего против Сатья Саи Бабы. Какое мне дело до Сатья Саи Бабы? Мне нет никакого дела до него... Но я бью всех тех, которые думают, что они связаны с Сатья Саи Бабой. Помните это всегда. Какое мне дело до Муктананды? Бедняга. Когда я говорю что-то о Муктананде, я лишь бью вас. Это нужно помнить всегда, иначе вы будете неправильно меня понимать.
Если вы здесь со мной, и если вы хотите остаться здесь со мной, поразмышляйте над этой маленькой притчей. Это даст вам указание на то, что я делаю здесь с вами, и что я буду делать снова и снова. Тысячей и одним способом мой молот будет постоянно разрушать ваш череп, вашу голову. Если я по-настоящему люблю вас, тогда я должен вас обезглавить, я должен вас разрушить, я должен стать вашим распятием — потому что только после распятия возможно воскрешение.
Не важно, что написано. Важно, как понято.

просто СоняАватара пользователя
Сообщения: 8894
Зарегистрирован: 09 апр 2011, 20:33
Откуда: Москва

Re: Бахаулла, суфизм и окрестности

Сообщение 26 апр 2021, 03:47

Глава 6
Страсть к невозможному

Первый вопрос:
Ошо, мне непонятно: быть суфием — это вопрос воли? Или это благословение? Или это что-то другое?


У суфиев есть очень красивая поговорка. Они говорят: «Бога нельзя найти, если вы будете его искать, и его нельзя найти, если вы его искать не будете».
Сначала человек должен искать, а затем он должен отречься и от своего поиска, потому что в поиске продолжает существовать ищущий. Ищущий — это эго. Конечно, если вы никогда не начнете искать, то никогда и не найдете. Вы должны жаждать Бога. Вы должны двигаться, нащупывать дорогу в темноте.
Но не привязывайтесь к своему поиску. Наступает момент, когда вы чувствуете, что ваша воля не имеет успеха. Конечно, этот момент приходит только благодаря воле, благодаря усилию, тяжелому усилию. Но наступает момент, когда вы чувствуете, что потерпели неудачу, что вы потерпели полное поражение. В этом абсолютном поражении и заключается победа. В этом абсолютном поражении вы сдаетесь. В этом абсолютном поражении вы начинаете плакать. В этом абсолютном поражении вы говорите: «Теперь я не могу больше ничего делать. Со мной кончено. Все, что мог, я сделал». В этот момент полного фиаско, этого чувства полного поражения вы исчезаете. Вас больше нет. Ищущий исчез — благодаря поиску.

Искать Бога значит искать невозможного. Поиском вы его не найдете. Если вы можете найти Бога с помощью поиска, тогда Бог будет чем-то, чем вы можете владеть, тогда Бог будет у вас в кулаке, тогда Бог будет вашей собственностью — тогда Бог будет не больше вас.
Вы не можете обладать бесконечным, вечным — это абсурдно. Но чтобы понять, что это абсурдно, нужно начать искать. Никак иначе вы этого не познаете. Человек начинает стремиться к Богу... это означает, что он движется, желает, стремится к невозможному. Поэтому я называю религию страстью к невозможному.

Рано или поздно поражение совершенно неизбежно. В этом поражении что-то видоизменяется, трансформируется. В этом поражении ищущий исчезает, воля исчезает — вы сдаетесь. Вы не можете сдаться без поражения. Как вы можете сдаться? Глубоко внутри вы продолжаете думать: «У меня могло получиться». Или вы даже можете думать, что эта сдача — очередной этап поисков, что этой сдачей вы продолжаете искать. Но тогда это не сдача. Сдача может произойти только после абсолютного поражения. Только абсолютное поражение готовит вас к сдаче — не остается ни единой надежды, ни единого луча света в темной ночи души. Вы поставили на карту все, проиграли, и теперь ничего не осталось. Вы пусты.

В этой пустоте... сдача. Эта пустота расцветает в сдаче. В этой пустоте вас нет, приходит что-то новое. Ищущего больше нет, воля исчезла, но осталось искание, осталось стремление — даже большее, потому что та энергия, которая была вовлечена в ищущего, тоже стала стремлением. Теперь вы просто жаждете, прекрасно зная, что ничего не можете сделать. Этот момент высшего отчаяния приносит милость — то, что суфии называют барака, а индуисты называют прасад.

Когда вы были маленькими детьми и падали навзничь, вы не могли самостоятельно сдвинуться даже на дюйм, вы плакали и кричали, призывая мать, и мать приходила и помогала вам. Вы должны снова стать маленькими детьми. Вы должны снова стать беспомощными.

Это важный вопрос. Ты спрашиваешь: «Мне не понятно: быть суфием — это вопрос воли?» Да, поначалу это вопрос воли. Каждое путешествие по направлению к Богу начинается волей, но никогда не заканчивается волей. Первый шаг должен быть волевым — и воля уводит вас далеко в направлении вашего окончательного поражения. Половина путешествия делается с помощью силы воли, а вторая половина — сдачей. Воля ведет к сдаче.
Для вас это выглядит парадоксально. Воля окончательно расцветает в сдаче, потому что именно воля заставляет вас осознать, что вы ничего не можете сделать самостоятельно. Вы кое-чего достигли. И вы увидели, как, несмотря на достигнутое, потерпели неудачу. Поэтому первый шаг — в воле, половина пути — это воля. А когда воля исчезла, возникает благословение, прасад, барака.
Поэтому, если ты попросишь меня определенно сказать, воля это или сдача, я скажу, что это и то и другое, и ни то и ни другое. Воля и сдача — как два крыла одной птицы. Они обе помогают, они дополняют друг друга. Сама их противоположность создает движение. Это так же, как две ваши ноги — они противопоставлены друг другу. Через это противопоставление создается энергия, и вы можете двигаться. Воля и сдача — противоположности, но глубоко внутри — части единого целого.
Каждый ищущий начинает с воли и заканчивает сдачей.

Второй вопрос: Почему философы говорят прекрасные вещи и при этом остаются в неразберихе?

Философы — как заборы: они все разграничивают, но никуда не ведут. Да, они в точности как забор: он идет кругом, но никогда никуда не приводит. Мысль — это порочный круг. Одна мысль ведет к другой и так далее, и так далее, но вы продолжаете двигаться по кругу. Вы много бегаете, но никогда ничего не достигаете. Мысль не дает завершенности. Мысль не может дать вам результата, она только притворяется. Результат приходит через опыт — поэтому ученые переместились в лабораторию, чтобы экспериментировать, а религиозные мистики переместились в сторону внутренней лаборатории, опыта. Религия — это наука внутреннего, а наука — это религия внешнего.
Философия же ... Человек сидит и думает, не экспериментируя, не переживая, хотя только опыт или эксперимент имеют результат. Эксперимент дает вывод об объективном мире — о том, который противоположен вашему субъективному миру, а религия — это переживание, эксперимент с внутренним, субъективным миром — тем, которым являетесь вы. Оба имеют итог. Философия же не имеет завершенности, это бесконечная игра. Впрочем, философы могут говорить прекрасные вещи. По сути, они только и могут говорить прекрасные вещи. Философы могут позволить себе говорить прекрасные вещи, но это только слова. В них может быть какая-то поэзия, в этих утверждениях. Да, эти утверждения могут быть прекрасными, они могут иметь логическую последовательность, логическую гармонию, но они никак не соотносятся с реальностью. Философ — это тот, кто застрял в уме.

Человек имеет три слоя: первый — тело; второй — ум; третий — душа. Это необходимо понять. Душа — это реальность, так же как и тело — это реальность. Ум — не что иное, как мост между двумя реальностями, но сам по себе он не имеет ценности. Мост не может существовать без берегов. Это просто функция, средство. Ум там, где пересекаются душа и тело. Там, где пересекаются душа и тело, создается новый тип иллюзорной реальности. Эта реальность — ум.

Ученый верит в тело, религия верит в душу, философия продолжает верить в ум, это игра ума. И помните: когда вы целиком сосредоточены на своем теле, ум исчезает. Точно так же, когда вы целиком сосредоточены на своей душе, ум исчезает. Если вы по-настоящему занимаетесь любовью, вы целиком сосредоточены на теле; на короткое время ума нет. Вы настолько вовлечены в реальность тела, что для ума просто нет места. Или, если вы глубоко погружены в медитацию, абсолютно сосредоточены на внутреннем, ум также исчезает. Чистая реальность — всегда без-умна; сосредоточены ли вы на теле или на душе, не важно, главное, что ум отсутствует. Ум — это майя, иллюзия.

Должно быть, вы слышали часто повторяющееся утверждение Веданты о том, что мир — это иллюзия. Это не совсем так — если под словом «мир» понимать мир предметов. Когда Веданта говорит, что мир иллюзорен, на самом деле она имеет в виду, что ум иллюзорен. Ум — это мир. Это то, где вы живете, ваш мир. Вы не живете в реальности, в реальном мире, вы живете в мыслях, желаниях, фантазиях, воображениях. Вы живете в мире ума. Этот ум — майя, это магическая вещь. Ничто не существует на самом деле — это почти как сон.

Каждую ночь вы видите сны, и когда вы видите сны, то думаете, что сон реален. Сколько раз вы оказывались обманутыми сном? Когда вы собираетесь понять, что сон не реален? Каждый раз, когда вы просыпаетесь утром, вы понимаете, что это не было реальностью. Но вы снова засыпаете, видите сны, и снова они становятся реальными. Когда вы спите, сон кажется реальным. Сон кажется реальным в той же самой степени, в какой вы пребываете в состоянии сна. Но если вы станете хоть немного бдительнее, тогда ум больше не реален, и сон больше не реален.
Когда человек становится совершенно пробужденным, когда человек становится буддой, тогда ум больше не реален. Наступило утро. Вы пробудились. В этом суть значения слова «будда» — тот, кто пробудился. Тело по-прежнему реально, душа реальна, но ум исчез. Ум — это сумеречное явление: ни тело, ни душа. Немного реальности придала душа, а настоящую реальность придало тело. Ум заимствован — что-то от души, что-то от тела. Он просто посередине, ни то, ни другое.
А философия живет в уме, поэтому философия живет в иллюзии. Но как сны могут быть прекрасны, так и иллюзии могут быть невероятно сладкими.

Ты спрашиваешь меня: «Почему великие философы и им подобные говорят прекрасные вещи и при этом остаются в неразберихе?»
Говоря прекрасные вещи, невозможно разобраться с путаницей, это не так легко и не так дешево. Если вы хотите разобраться с путаницей, если вы хотите выйти за пределы неразберихи, вам придется совершить реальную работу — как это называл Гурджиев. Он называл свою систему «работа». Нужна настоящая работа. Прекрасные желания, поэзия, прекрасная философия могут утешить, но это не поможет. Это так же, как если бы кто-то был голоден, а вы бы продолжали говорить об отменной пище, кто-то голоден, а вы даете ему прекрасно напечатанное меню, кто-то голоден, а вы даете ему почитать поваренную книгу.
Вот в точности то, чем является философия. Философия — это меню. Она так говорит о еде, что у вас начинает течь слюна. Даже при мысли о лимоне вы истекаете слюной. Но это не принесет удовлетворения. Философия воздействует на людей, потому что люди живут в уме.

Праздные рассуждения не помогут, это роскошь. Вы можете беззаботно болтать, вы можете строить теории, вы можете возводить воздушные замки, можете грезить о чем-то прекрасном. Но все это — ребячество.
Конечно, если вы умеете быть логичными, если вы умеете быть последовательными в словах, если у вас есть некоторая способность и умение обращаться со словами, вы можете чувствовать себя весьма удовлетворенно. Вы можете почувствовать, что у вас есть ключ, что вы все знаете.

Мальчик из службы доставки зоомагазина не отличался особой сообразительностью. Однажды его попросили доставить кролика для миссис Джонс, шоссе номер два, дом четыре.
«Лучше бы вы записали, чтобы я не забыл», — сказал мальчик.
Все шло гладко, пока он не угодил в яму на дороге. Грузовичок, на котором он ехал, влетел в канаву, кролик вырвался и со всех ног пустился бежать по открытому полю.
Мальчик взорвался смехом. Когда какой-то прохожий спросил его, что его так насмешило, он сказал: «Вы видели того сумасшедшего кролика, что мчится по полю? Он же не знает, куда бежать, ведь адрес у меня в кармане».

Вся философия такая. Она не связана с реальностью. Философы думают, что им известен адрес Бога. Они не понимают, что все что они знают - все их фантазии. Чтобы познать Бога, нужно стать религиозным.
Есть лишь два пути познания реальности: если вас интересует объективная реальность, станьте учеными, если вас интересует субъективная реальность, станьте религиозными. Поэтому философия постепенно исчезает.
Наука забрала большую часть. Многие вопросы, которые считались философскими, больше не являются философскими. Наука взяла их на себя. А вторая часть, другая часть, всегда была уделом мистиков — суфиев, хасидов, последователей дзен.
Мистик знает, что есть субъективная реальность, ученый знает, что есть объективная реальность, — что осталось философу? Осталось не так уж и много.
Из философии возникли две системы, которые являются более актуальными: наука и религия. Будущее — за наукой и религией, а когда-нибудь мы станем свидетелями появления нового подхода, который будет религиозно-научным. В будущем наука и религия встретятся и растворятся в новом виде системы, новом виде синтеза. Это будет величайшим днем в истории человеческого сознания.
это и есть то, что я могу назвать настоящей революцией, — когда наука и религия встречаются и исчезают в единой метафизике, в едином синтезе. Это приведет человечество к новому, небывалому рассвету. Это принесет в мир новую гармонию.

Это также поможет исчезнуть всей шизофрении, потому что тело и душа — это две реальности. Я говорю две, потому что наука и религия все еще отделены. На самом деле, они — не две. Тело — это видимая душа, а душа — это невидимое тело. Они на самом деле лишь кажется, что их две, потому что между ними стоит ум. Как только ум исчезает, исчезает разделение, тогда исчезает все разграничение, тогда невозможно решить, где заканчивается тело, и где начинается душа, тогда они сливаются и смешиваются в одном.
Это единство суфии называют Богом. Тело и душа исчезли друг в друге, они не существуют по отдельности. Ум, стоящий посередине, разъединяет их.
Как только уйдет философия, как только не станет ума, кто останется, чтобы разделять объективное и субъективное? Тогда внешнее и внутреннее будут едиными. Они едины. Внешнее — это внутреннее, а внутреннее — это внешнее. Разделение исчезает, двойственность исчезает.
Для этой будущей единой системы пока не существует названия, но я могу использовать индийский термин даршана.

Даршана — это не философия, как этот термин обычно переводят в индийских университетах. Хотя книги о даршане называются индийской философией, это очень и очень неправильно. Философия означает любовь к азмышлениям. София означает знание, мудрость, а фило означает любовь — любовь к знанию. Даршана значит не философия, но филосия — любовь к видению. Не любовь к размышлениям — любовь к реализации, усилие, направленное на достижение видения предельной реальности как она есть. В этой предельной реальности нет разделений. Это единое произведение, это одна мелодия.

Когда вы говорите «тело», «душа», вы разделяете человека. А когда вы разделяете человека, вы создаете конфликт, вы создаете напряжение. И внутри все время продолжается война.
Я бы хотел, чтобы вы научились тому, как отбрасывать эту непрекращающуюся войну. Тело есть вы, и вы есть тело. Уважайте свое тело, любите свое тело. Уважайте свою душу, любите свою душу. И не создавайте между ними конфликта. Слушайте тихо, и вы обнаружите, что у них один внутренний голос. С этим единым голосом к вам приходит мир, приходит благословение.
Не важно, что написано. Важно, как понято.

просто СоняАватара пользователя
Сообщения: 8894
Зарегистрирован: 09 апр 2011, 20:33
Откуда: Москва

Re: Бахаулла, суфизм и окрестности

Сообщение 18 июн 2021, 07:57

Третий вопрос:
Ошо, объясни, пожалуйста, в чем различие между следованием за тобой и сдачей тебе?


Сдавшись мне, ты исчезаешь. И это уже нельзя отменить. Некому отменять. Уже нет способа вернуться обратно. Когда ты просто следуешь за мной, всегда есть возможность повернуть назад. Но сдавшись мне, как ты можешь повернуть назад? Это уже необратимо.
Сдавшись, ты исчезаешь. А исчезнув, ты увидишь, что и меня никогда не было. В своем исчезновении ты также увидишь исчезновение мастера. Мастер является мастером только потому, что он уже исчез. Он не функционирует как эго. Поэтому иметь настоящий контакт с мастером возможно, только когда ты тоже прекращаешь функционировать как эго — таково значение сдачи. У мастера нет никакого эго. Если вы хотите с ним общаться, если вы хотите быть с ним в общении, если вы хотите быть в глубокой любви с ним, вы должны исчезнуть. Только когда вы тоже становитесь пустотой, будет встреча. Когда нет ученика, барьер сразу же исчезает.
Последователь — не ученик. Последователь — из головы. А ученик? Ученик не интеллектуально убежден в том, что мастер прав, что бы он ни говорил, ученик убежден, что мастер прав — не в том, что он говорит, но в том, чем он является. Это подход от сердца к сердцу. Это диалог — глубже, чем общение двух голов. Ученик сдается.

И красота — это очень парадоксально, — красота заключается в том, что, когда вы сдаетесь мастеру, вы впервые становитесь самими собой. Потому что сдача внешнему мастеру — это настоящая сдача внутреннему мастеру.
Каждый несет Бога где-то глубоко в самой сердцевине своего существа. Бог присутствует в вас, но вы не знаете, как к нему подойти. Вы забыли способы и средства прихода в свою собственную внутреннюю реальность. Вы заперли дверь и потеряли ключ. И на протяжении веков вы не бывали внутри. Вы не знаете, как вернуться внутрь. Вас парализовало. Вы видите только внешнее, поэтому нужен внешний мастер. Внешний мастер поможет вам выйти к вашему внутреннему мастеру, внешний мастер станет дверью. Вам придется пройти через внешнего мастера, потому что вы не можете пойти напрямую. Если вы можете пройти напрямую, вам не нужен внешний мастер.

Некоторые люди — это случается очень редко — идут без мастера. Да, иногда это возможно. Иногда случается так, что человек приходит прямо к своему существу — но это большая редкость. Это такие исключительные случаи, что их можно перечесть по пальцам, это такие исключительные случаи, что они только подтверждают правило. Поэтому ни одна традиция — суфизм, дзен, хасидизм — ни одна традиция об этом не говорит. Все они настаивают на необходимости мастера.
Но почему они об этом не говорят?
Люди думают, что Кришнамурти говорит об этом впервые, люди думают, что Кришнамурти в этом очень оригинален. Но это не так. Все мастера знали об этом, но они не говорили об этом по нескольким причинам. Причина в том, что если вам сказать, что самостоятельный путь возможен, само это утверждение станет препятствием для вашей сдачи.
Лишь один из миллиона может идти сам. Что же с остальными? Они тоже подумают, что могут идти — какая необходимость сдаваться? Их эго ухватится за эту идею. Их эго скажет: «Тогда все в полном порядке. Почему я должен кому-то сдаваться? Я могу идти сам». Чтобы защитить таких глупцов, этого никогда раньше не говорили.

Это одна из старейших, древнейших истин, что исключительный человек постигает все сам. Но это нельзя принимать за правило. И говорить об этом опасно, потому что эгоист набросится на это, немедленно примерит на себя.
Я говорю: «Кришнамурти говорит истину, но он говорит с глупцами. Это истина, но ему не следовало говорить ее вам». Это их очень обижает. «Почему? Если это истина, тогда почему ему не следует говорить ее нам? Неужели сорок лет потеряны, а может быть, и сорок жизней в будущем?» «Хорошо, чего вы достигли?»
Они начинают беспокоиться и говорят: «Допустим, мы ничего не достигли. Но ведь истина все равно остается истиной?» «Да, но вы к ней не готовы».

Истина есть истина, только когда вы готовы ее использовать. Нужно, чтобы она помогала. Будда сказал, что под словом «истина» понимается только одно — что она работает. Если нечто работает, оно верно, если оно не работает, какой смысл называть это истиной? Это бесчеловечно.

Истина Кришнамурти могла бы работать только в редких случаях. И человек, для которого в ней могла бы оказаться какая-то польза, не шел к Кришнамурти. Он мог идти напрямую. Зачем ему проходить через Кришнамурти? Люди, окружающие Кришнамурти не могли сдаться. Поэтому это была хорошая поддержка для их эго... им не нужно сдаваться, но мастер у них есть. Но вы не можете иметь мастера, не сдавшись ему.
Будда помог тысячам. Тысячи стали просветленными. Не только при его жизни, даже когда его не стало, цепочка продолжилась, силсила продолжилась. Даже сейчас, то тут, то там распускается цветок и склоняется в низком поклоне благодарности Будде — все еще, спустя две тысячи пятьсот лет.
Кришнамурти — человек того же калибра, что и Будда, человек того же разума, что и Будда. Он ни в чем не уступает Будде. Кроме идеи о том, что ученику не нужно сдаваться.... Они чувствуют себя очень хорошо, совершенно счастливы от этой мысли. Им не нужно ставить на карту свое эго. Но ничего не происходит. Я встречал многих из них — с ними ничего не происходит. Они стали очень, очень интеллектуальными, весьма рафинированными интеллектуалами. Они не изменились внутренне. Они так и не расцвели. Их эго этого не позволяет.

Только те, кто сдался мне, со мной. И я могу быть только с теми, кто со мной. Если вы не со мной, невозможно, чтобы я был с вами, как бы мне этого ни хотелось. Это невозможно по природе вещей. Только если вы сдались, я могу быть с вами, только тогда вы доступны, восприимчивы.
Вот о чем вся саньяса. Бросьте следовать — просто сдайтесь. Саньяса — это сдача. В тот день, когда вы принимаете саньясу, принимаете по-настоящему в своем сердце, вы исчезаете. Вы становитесь частью меня, или я становлюсь частью вас. Вы дышите за меня, или я дышу за вас. И вы не думаете о себе как об отдельном существе.
А парадокс заключается в том, что вы не становитесь зависимыми. Впервые вы становитесь независимыми индивидуальностями, потому что эго — это не то, что делает вас независимыми, эго — это тюрьма, уродливая тюрьма. Когда эго уходит, ваш огонь впервые вспыхивает так ярко.

Четвертый вопрос:
Ошо, почему религия создает столько чувства вины?


Религия не создает чувство вины, если она создает чувство вины, то это не религия. Да, мусульманство, христианство, иудаизм, индуизм — они создают чувство вины. Пусть это будет вашим определением религии: если она создает чувство вины, то это не религия. Это что-то другое, притворяющееся, что-то другое в обличье религии, принимающее вид религии, — но это не религия. Религия создает празднование, а не чувство вины.
Как это работает? Чтобы создать чувство вины, сначала вам нужно создать недосягаемый идеал. Вы должны предоставить недосягаемый идеал.
...Когда человек чувствует себя так, будто он делает что-то дурное, он внутренне дрожит. Он не может быть бунтарем. Он не может быть самостоятельным, он знает, что виноват. Он нехороший, он ничего не достоин. Он не может надеяться на счастье. Теперь вы можете манипулировать им, вы можете делать с этим человеком все, что захотите, он у вас на крючке. Это психологическое рабство. Вы забрали его самоуважение, вы забрали его достоинство. Он чувствует себя грязным — как он может любить себя? Как он может уважать себя? Он будет жертвой любого, кто захочет его контролировать: родители будут его контролировать, общество будет контролировать. Все будут его контролировать, потому что в нем разрушено нечто невероятно ценное — его самоуважение. Он его потерял. И он остается несчастным, постоянно несчастным. Как он может быть счастлив, если у него нет уважения к самому себе?
Так называемые религии заставляют вас бояться мучений в аду, вдобавок они делают вас жадными — вы получите свое вознаграждение на небесах, если будете следовать их диктату. Вот главное: жадность и страх... А между ними — чувство вины.
Если вы слишком боитесь — если вы слишком боитесь быть собой — вы становитесь ненормальными. Страх порождает ненормальность.

Вы уходите в монастыри... Люди живут в монастырях из страха, они усердно борются с сексом, с пищей, со сном. Это просто страх, страх перед адом. Или жадность — что есть другой аспект того же явления. Жадность и страх — две стороны одной монеты. Жадный человек — это боящийся человек, а напуганный человек — это жадный человек. По-настоящему смелый человек лишен и жадности, и страха. Он проживает свою природу естественным образом.
Люди религиозны либо из страха, либо из жадности, они не религиозны из осознанности или из любви. Именно религии, которые создают в человеке чувство вины, и породили нерелигиозный мир.
Остерегайтесь — потому что тот же механизм был запущен и в вас. Все несут в себе чувство вины, как будто вы от природы неправы, как будто быть естественным значит быть неправым. Злость — это неправильно, секс — это неправильно, насыщаться — это неправильно, смех — это неправильно... все хорошие вещи кажутся неправильными.
Но как бы ни подавляли человека, природа продолжает отстаивать свои права. Вы подавляете, а она защищает. Когда она защищает, и вы вынуждены что-то делать против вашего ума, тогда возникает чувство вины — тогда вы знаете, что вы снова пали, вы снова согрешили.
Освободитесь от вины. Если вы хотите действительно приблизиться к Богу, будьте свободными от вины. Принимайте природу, приветствуйте ее. Она совершенно прекрасна.

Все спонтанное прекрасно. Я не говорю, что нет состояний сознания, в которых гнев исчезает, — но он исчезает, только если вы спонтанны. Злость, жадность, страх, секс — все исчезает. Может наступить момент, — далеко не сразу, конечно, — когда вы приобрели опыт жизни в ее истине, в ее реальности, когда вы прожили все ее возможности, — и вот наступает момент, когда вы выросли из прежней жизни. Тогда все прежние вещи превращаются в игрушки, оставленные позади. Не то чтобы вы их осуждали, не то чтобы вы надеялись, что попадете в рай, — в них ничего нет. Вы ничем не жертвуете, нет никакой жертвы.

Если вы по-настоящему хотите быть со мной, отбросьте чувство вины. Та же энергия, которая превратилась в комплекс вины, освобождаясь, становится празднованием. Празднование — это верный подход. Празднуйте все, что дал вам Бог. Я обещаю вам, что, если вы можете праздновать все, что дал вам Бог, вы станете достойны большего.
Однажды секс исчезнет, и вы станете способными любить. Однажды любовь исчезнет, и вы станете способными к молитве. Однажды молитва исчезнет, и вы станете Богом самому себе. Но вы должны начать проживать то, что вам дано.

Вы можете превратить человека в клерка, и он всю жизнь будет перекладывать с места на место папки. Всю свою жизнь он будет просто перемещать папки, в его жизни не будет никакой радости. Но виноватый человек не может ожидать большего. Что бы ни случилось, слава Богу, что он вообще трудоустроен. Виноватых людей можно поместить в любую дыру, в любую темницу.
И люди не будут так сходить с ума из-за денег. Деньги — это заменитель любви. Когда вы не получаете любовь, вы пытаетесь заполучить побольше денег, больше денег. Деньги — это заменитель любви. Поэтому люди, которые очень скупы в том, что касается денег, это очень нелюбящие люди. Они не могут позволить себе быть любящими. Если они любят, они не могут быть скупыми — это взаимоисключающие вещи. Любящий человек никогда не скуп, скупой человек никогда не любит. Ему не нужна любовь. Его любовь — это деньги, его Бог — это деньги, он поклоняется деньгам. Этого достаточно.
Еще есть люди, зависимые от власти, которые проводят всю жизнь в попытках заполучить еще больше и больше власти. Зачем? Причина в том, что они не властны над собой. Им нужен заменитель. Они чувствуют себя счастливыми, только когда обладают властью над другими.
Человеку, который имеет власть над собой, не нужно беспокоиться. Зачем ему беспокоиться о том, чтобы иметь власть над другими? Этого достаточно, этого более чем достаточно, что у него есть власть над собой.
Поэтому в Индии мы зовем саньясина «свами». «Свами» означает тот, кто имеет власть над собой. Весь его поиск в том, что «я должен быть собой. Этого достаточно, это полностью удовлетворяет, что я хозяин самому себе». Этого достаточно. Зачем беспокоиться о том, чтобы быть хозяином над другими?

И религии не только осуждали это, они создали изощренный механизм, чтобы вы осуждали самих себя. они создали очень изощренный механизм, имплантированный в мозг, — они поместили в вас совесть, которая все время осуждает.
Я слышал, что в наши дни, особенно в Америке, родители слишком заняты даже для того, чтобы наказывать своих детей! Перед выходом из дома они просто говорят: «Сынок, мы оставили на двери ремень. Если ты провинишься, ударь себя шесть раз».
Может быть, на самом деле так и не делается, но это именно то, что пытается делать совесть. Ударь себя: каждый раз, когда ты делаешь что-то — как тебя учили — плохое, ударь себя, накажи себя. Это самое преступное действие, которое возможно по отношению к ребенку. Создать внутри него полицейского против него же самого — вот что значит совесть.

Все мое усилие здесь направлено на то, чтобы убить вашего полицейского. Я не говорю стать тем самым безответственным, я говорю — освободиться от полицейского. Вместо того чтобы иметь совесть, имейте сознание, которое является истиной. Позвольте сознанию решать, а не совести.
Совесть заимствована, она от родителей. Человек, обладающий совестью, это никогда не свободный человек. Он не находится в тюрьме, но тюрьма находится внутри него. Тюремщик сидит прямо в его сердце, дергая за веревочки.
Отбросьте этого полицейского. Попрощайтесь с ним навсегда. Станьте более бдительными, более любящими, станьте более естественными, станьте более обычными, отбросьте идеалы. Не пытайтесь быть выдающимися — так вас дурачат. И не пытайтесь стать идеальным подобием чего-то, чего не существует в реальности. Просто попробуйте быть собой — Бог хочет, чтобы вы были собой. Если бы он хотел Будд, он бы создал больше Будд. Он никогда не создает повторно, одного раза достаточно. Он создал вас как уникальное человеческое существо. Уважайте это уникальное человеческое существо, которым вы являетесь, и проживайте его подлинно. Отбросьте всю вину, страх, жадность. Наслаждайтесь каждым моментом жизни как великим благословением от Бога, как баракой.

Последний вопрос:
Ошо, что плохого в изучении религиозных писаний?


Кто будет изучать? Ты будешь изучать. Когда ты будешь читать высказывание Иисуса, кто будет его для тебя интерпретировать? Ты будешь его интерпретировать. Высказывание больше не будет принадлежать Иисусу, оно станет твоим. Ты притянешь его вниз, на свой уровень.
Как ты можешь читать писания, пока не достигнешь того сознания, из которого родилось само писание? Если ты хочешь понять Кришну, его Гиту, тебе придется дойти до уровня сознания Кришны. Другого пути нет, иначе ты исказишь писание.
я не против писаний, я пытаюсь их спасти, иначе вы их исказите. Если вы хотите понять Иисуса, вам придется прийти к сознанию Христа, по крайней мере, в той степени, когда в вашем сердце открывается маленькое окно, это дает вам видение неба, которое полностью доступно Иисусу, — только тогда. Иначе вы будете все время интерпретировать по-своему. Это то, что все время происходит. Вместо того чтобы изучать слова, учитесь способам быть более осознанными.
Не важно, что написано. Важно, как понято.

просто СоняАватара пользователя
Сообщения: 8894
Зарегистрирован: 09 апр 2011, 20:33
Откуда: Москва

Re: Бахаулла, суфизм и окрестности

Сообщение 08 июл 2021, 09:22

Глава 7
От робопатологии к осознанности

Наджрани сказал: «Если ты говоришь, что ты „примерно понимаешь“, то ты говоришь бессмыслицу».
Теолог, которому понравилась эта фраза, спросил: «Можно ли этому привести соответствие из обычной жизни?»
«Конечно, — ответил Наджрани, — это равносильно тому, что нечто является „почти кругом“».

Человек пока еще не человек. Он может им быть, но он им не является. Есть потенциал, но этот потенциал необходимо реализовать, он пока не является реальностью. Появившись на свет, мы можем только одно: расти. Само рождение еще не есть жизнь, а человек, который думает, что, родившись, он уже стал человеком, дурачит самого себя.
Это первородный грех. Это единственный грех, который существует, — думать, что вы уже являетесь тем, чем вы еще только можете быть.

Жизнь должна быть открыта, создана, реализована. Если вы этого не понимаете, вы остаетесь в той или иной степени машиной. Это один из базовых принципов суфизма: что человек, как он есть, является машиной.
Машина обманывает сама себя, веря в то, что она сознательна. Сознание — это обещание, но его нужно исследовать. Это также и задача. Сознание — это возможность, но вы можете и упустить ее. Не принимайте его как само собой разумеющееся: оно пока еще не является фактом. Вы являетесь семенем для него, но вы должны для него вырасти.
Семя может оставаться семенем, может никогда не стать деревом, может никогда не стать способным к цветению, может никогда не стать способным предложить себя божественному. Такая возможность совсем не исключена. И всегда помните, что многие упускают, лишь немногие достигают.

Это создает беспокойство: что человек — это обещание, что человек — это приключение, что человека еще нет. Это создает беспокойство в неправильном человеке, но в правильном человеке это создает радость.
Кого я называю правильным человеком, а кого неправильным? Трус — неправильный человек. В трусе это создает беспокойство. Только при мысли о том, чтобы отправиться на поиски приключений, в паломничество в неизвестное, трус сжимается. Он перестает дышать, его сердце больше не бьется, он становится совершенно глухим к этому призыву, к этому вызову. Вызов становится его врагом. Он начинает защищаться от него.
А смелого человека я называю правильным. Для него это не беспокойство, это трепет, это вызов, это приключение. Бог вызвал его вперед. Он начинает движение, он начинает поиск и исследование. Если вы ищете, появляется возможность найти; если вы не ищете, такой возможности нет. Если вы начинаете двигаться, тогда рано или поздно вы достигнете океана, как это случается с каждой рекой. Но если вы до дрожи испугались движения, динамизма, жизни, изменения, тогда вы превращаетесь в затхлый пруд. Вы умираете. Вы становитесь все более и более грязными, унылыми, несвежими, застоявшимися. Тогда вся ваша жизнь больна. Тогда вся ваша жизнь — это патология. И многие — большинство — живут в своего рода патологии.

Современный мыслитель, Льюис Яблонский, придумал правильное слово для этой патологии — он назвал ее робопатологией. А человека, страдающего ею, он назвал робопатом. «Робо» означает машина, автомат, тот, кто живет механистичной жизнью, однообразной жизнью, тот, у кого нет приключений, тот, кто просто перелистывает свои серые будни. Он удовлетворяет повседневные нужды, но никогда не реализует вечную нужду, вечный вызов. Он будет жить так, как будто он уже мертв.
Робопат — это прекрасное слово. Люди всегда говорили об этой патологии — они называли ее многими именами. Например, говорили, что человек — это машина. Гурджиев принес эту суфийскую мысль в западное сознание. Суфии говорят, что человек пребывает во сне. Суфии говорят, что человек мертв. Суфии говорят, что человека еще нет. Суфии говорят, что человек только верит в то, что он есть, но эта вера — своего рода мечта.

иногда во сне вам кажется, будто вы и не спите вовсе. Вам может сниться, что вы не спите,— и когда вы видите сон, в котором вы не спите, вы ощущаете себя так, будто вы бодрствуете. Только утром, когда вы по-настоящему проснетесь, вы рассмеетесь над нелепостью этого. Сон ввел вас в заблуждение.
Суфии говорят, что люди не бодрствуют, они лишь верят в то, что бодрствуют. И сама их вера является помехой для их пробуждения. Если человек чувствует, что здоров, зачем ему идти к врачу? Он ведь верит, что совершенно здоров.
Трусы верят, что они здоровы, потому что боятся лекарств, врачей, вмешательств, операций. Они всего боятся. Они просто существуют в страхе, глубоко внутри они все время дрожат. Они просто защищаются. Вся их жизнь — это длинная история защиты, обороны. У них нет времени жить, и у них нет энергии для роста.

Эту робопатологию необходимо понять. Это одна из основ суфизма.
Робопат — это человек, чья патология влечет за собой роботоподобное поведение и существование. Он только называется человеком. Робопат — это автомат. У него нет человеческой ценности.
Вот признаки этого заболевания. Поразмышляйте над ними, потому что они характеризуют вас всех. Пока вы не станете просветленными, эти характеристики будут преследовать вас как тень. Мы можем определить просветление как выход из робопатологии, первый приход в сознание, отбрасывание механического, когда вы становитесь свидетелем, осознанностью, пробужденностью.

Первый признак — это сон. Вы обнаружите, что робопат все время пребывает во сне. Он ходит, но ходит во сне. Он говорит, но говорит во сне. Он делает многие вещи, он стал идеально эффективным в выполнении обычных действий в жизни. Постепенно необходимость быть внимательным к своим действиям пропадает, вы можете их делать на автомате. Вам не нужно присутствовать в них.

Второй признак — это сновидения. Робопат все время видит сны даже днем. Он грезит наяву. Даже когда он что-то делает, внутри он грезит. Закройте глаза в любой момент и посмотрите внутрь: вы увидите, как перед вами мелькают мечты. Это как звезды — днем они не исчезают, они лишь становятся невидимыми, потому что свет солнца слишком ярок. Но звезды там, небо наполнено ими так же, как и ночью, — в точности так же, как и ночью. Когда солнце сядет, вы увидите, как звезды снова начнут появляться. Они никуда не уходили, они были там, просто ждали, когда сядет солнце. сны не исчезают днем, из-за того что вы вовлекаетесь в тысячу и одну заботу повседневной рутинной жизни, они продолжают скрываться в бессознательном. Закройте глаза, подождите одно мгновение, и вот он — сон. Сон присутствует всегда. Ваши глаза наполнены сном, а ваш ум наполнен сновидениями.

И третий признак — ритуальность. Робопат не выходит из ритуалов. Человек ритуалов не спонтанен, он не может себе позволить быть спонтанным. Если вы хотите быть спонтанными, вам придется быть бдительными. Если вы не бдительны, вы не можете быть спонтанными.
Поэтому творчество приносит столько радости. Творческий человек — счастливый человек, нетворческий человек — несчастный человек. Создавайте что-то, становитесь более спонтанными, отбросьте повторения. Пусть каждое утро будет новым утром, пусть каждый опыт будет новым опытом.
Эти ритуалы создают большие проблемы в мире. Люди все время враждуют, они продолжают спорить, чей же ритуал лучше. Все ритуалы — лишь ритуалы, не важно, который из них лучше, а который хуже.

Поэтому люди любят разгадывать головоломки, кроссворды и подобные вещи. Решение кроссвордов дает вам ощущение того, что вы действительно что-то решаете. Это глупо. Ничто не решается, когда разгадывается кроссворд. Ваша жизнь остается такой же нерешенной и такой же сложной и запутанной, что и всегда, но вы чувствуете, что, по крайней мере, что-то вы смогли решить. Иначе в этом нет нужды. Жизнь — такая великая головоломка, если вы хотите ее решить, решайте. Зачем создавать маленькие, крошечные, незначительные сложности и головоломки и решать их? Да, они позволяют вам хорошо себя чувствовать. Но они заставляют вас избегать самой жизни. Жизнь слишком велика и опасна, а решение кроссвордов не содержит в себе никакой опасности.

Столкнуться с настоящим мастером означает столкнуться со смертью и столкнуться с жизнью — они обе вместе, всегда вместе. Поклонение мертвому мастеру ничего от вас не требует. Вы можете склониться к стопам статуи и остаться прежними. Когда вы склоняетесь к ногам настоящего мастера, ваше эго должно быть немедленно отброшено в сторону. Ваше эго создаст тысячу и одну трудность для того, чтобы вы могли поклониться и сдаться.

Робопаты ничего не делают внезапно, не раздумывая. Они все время репетируют. Они всегда готовятся. И естественно, когда вы слишком подготовлены, вы упускаете момент.

Робопат очень догматичен. Он не допускает сомнений, сомнение вызывает дрожь. потому что, если вы сомневаетесь, тогда вам нужно задаться вопросом, и кто знает, куда вас заведет сомнение? Поэтому вы видите на земле так много верующих и полное отсутствие религии. Со столькими-то верующими мир должен расцвести в религии. Но эта вера — не доверие, не преданность, это чистый догматизм. Это всего лишь попытка уничтожить сомнения, это лишь попытка подавить сомнения. Если вы говорите с робопатом, вы должны быть очень бдительны, вы не должны задевать его веру, иначе он приходит в бешенство. Его бешенство не направлено на вас, он просто начинает бояться — ведь вы выбиваете почву у него из-под ног. Он верил в то, что он знает, а теперь здесь оказались вы, чтобы нарушить его покой.

Люди очень жестко фиксированы на своих идеях. Жизнь все время меняется, но их идеи не меняются никогда. Просто посмотрите... Вы все еще несете те идеи, которыми были наделены в детстве, — а той жизни уже нет. Жизнь сместилась, много воды утекло, а вы все еще верите в детские верования — детские, незрелые представления. Вы несете их с собой. Поэтому люди не растут.
Робопат всегда ориентирован на прошлое или на будущее. Он никогда не присутствует в настоящем. Прошлое хорошо, потому что вы ничего не можете сделать в прошлом. Прошлое закончено и завершено. Робопат чувствует сонастроенность с прошлым, о будущем он может желать и надеяться — но с настоящим ему очень некомфортно. Настоящее создает проблемы. Прошлое закончено, в нем нет проблем — оно уже успокоилось. Будущее не создаст для вас никаких неприятностей. Будущее не скажет, что это невозможно. Вы можете о нем безопасно мечтать.
Но настоящее — самое опасное место пребывания. Вы хотите одно, а жизнь дает совсем другое. Происходят постоянные столкновения. Будущее не может прийти и сказать «нет». единственная проблема возникает с настоящим.
Настоящее не слушает вас, у него свое собственное бытие, поэтому робопат все время избегает настоящего.
Есть две разновидности робопатов — старый тип остается с прошлым. А новый тип устремлен в будущее; католик остается в прошлом, а коммунист устремлен в будущее. Так называемые ортодоксальные религиозные люди думают, что золотой век был в прошлом — когда-то давно, до начала истории; а коммунисты и фашисты думают, что будущее принесет им утопию — те золотые вершины где-то впереди. Но они не очень отличаются.
Это два аспекта робопатологии. В одном они схожи — и те, и другие избегают настоящего. Никто не хочет иметь с ним дела, никто не готов встретиться с ним.
Вы по-настоящему живете, только когда встречаетесь с настоящим. Когда начинаете осознавать. Ваша жизнь начинает обновляться, когда вы откликаетесь на настоящее. И отклик должен быть совершенно чистым от прошлого и от будущего.
Робопат живет из прошлого, настоящего для него не существует. Нет ничего нового. Отклик робопата никогда не адекватен, он не может быть таким. Это не отклик на настоящую ситуацию, так как же он может быть адекватным? Он всегда неадекватен. Единственный способ быть подлинным и живым — быть здесь и сейчас. Это единственный момент, это единственная реальность.
Реальность существует здесь и сейчас. Все остальное — это ум. Ум живет в воспоминаниях или в воображении. Робопат живет в воспоминаниях, живет в воображении, но никогда не проживает реальность.
Когда вы обладаете сознанием, вы прежде всего доверяете своему сознанию. Тогда вы не следуете слепо за толпой. Индивидуальность имеет какую-то возможность пробудиться, у толпы ее нет. Иногда индивидуальность может стать пробужденной — Буддой, Кришной, Христом, Мухаммедом, Мансуром — но вы когда-нибудь слышали о том, чтобы толпа стала просветленной? Этого не случалось и не случится. У толпы нет души.
Только индивидуальности живут, но конформист ставит свою индивидуальность ниже толпы. У конформиста только одна идея — как убедить людей в том, что он живет согласно их идеям и идеалам, как получить от людей хорошее мнение о себе. Хорошее мнение со стороны других — это все его достоинство, вся его нравственность. Но толпы известны тем, что делают все что угодно. Большинство самых страшных преступлений были совершены толпой, отдельные люди очень редко решались на такое.
Помните об этом: робопат живет толпой, чтобы его не побеспокоила никакая ответственность. Он всегда может сказать «они». Он может растворить свое «я» в «они». Он может потеряться в толпе, стать безликим, безымянным. Никто не сможет его поймать.
Но вы несете ответственность.
Робопат живет вовлеченным в имидж: его всегда беспокоит, каков его имидж, что о нем думают люди — думают ли они, что он хороший, благородный, такой, сякой. Его на самом деле не беспокоит трансформация собственной жизни.
Не важно, что написано. Важно, как понято.

просто СоняАватара пользователя
Сообщения: 8894
Зарегистрирован: 09 апр 2011, 20:33
Откуда: Москва

Re: Бахаулла, суфизм и окрестности

Сообщение 15 июл 2021, 17:59

Понаблюдайте эти характеристики в себе и в других. Робопаты — идеалисты. Они избегают реальности. В их умах бродят великие идеи о том, каким следует быть человеку. Они не прислушиваются к факту того, каким человек является, «следует» гораздо более важно для них, чем «есть». Но именно «есть» реально, а «следует» — лишь воображение. Они живут в «должен», в их умах невозможные идеалы, которые не могут быть осуществлены, которые нечеловечны, — но они пытаются их реализовать. И в самом этом усилии они становятся все более и более ожесточенными и омертвелыми.
Робопат перфекционист. Он не бывает удовлетворен. Он всегда будет находить недостатки. Однако если вы хотите быть безукоризненными, вы не можете быть подлинными. Подлинное содержит изъян. Если вы хотите делать что-то новое, вы должны принять, что иногда будете ошибаться. Если вы хотите быть безукоризненными, у вас остается очень ограниченный набор действий, которые вы вынуждены повторять так много раз, что они превращаются в застывшие следы, по которым вы безошибочно можете идти шаг в шаг.
Поэтому многие люди живут на минимуме, они не могут дойти до максимума. На минимуме они могут оставаться совершенными, а максимум — это опасность, может произойти ошибка. Люди живут очень ограниченной жизнью. Они выбирают маленькую жизнь, а жизнь должна быть многомерной, только тогда она богата.
Робопат по-настоящему беден. Его жизнь одномерна. Он живет близко к минимуму.
Настоящий человек богат. Он совершает много ошибок — конечно, он никогда не совершает одну и ту же ошибку дважды — но он всегда отправляется на поиск новых приключений, ищет, выискивает новое. Он готов свернуть не туда.
Перфекционист не готов к такому. Дети этому еще не обучены, они готовы учиться. Но почему ребенок так готов учиться? Он готов совершать ошибки. Он может пробовать. Если он терпит неудачу, он готов к неудаче. Человек, не готовый к неудаче, никогда не будет пробовать.

Настоящий человек имеет способность смеяться в той же степени, что и плакать. Настоящий человек имеет способность быть счастливым и быть несчастным. В его страдании тоже есть некая жизнь. Робопаты несчастны, но даже их страдания безжизненны и мертвы, механичны. Даже в их страдании нет пульса.
Помните об этом и избегайте всех идей, который делают вас безжизненными.
Одна из самых больших проблем — как помочь людям полюбить жизнь, снова стать жизнеутверждающими, потому что, когда вы утверждаете жизнь, вы расслаблены, когда вы начинаете наслаждаться жизнью, вы оживаете. Ваши ноги снова танцуют, в вашем сердце снова звучит песня, снова начинает происходить что-то новое.

А у нас - это храм, в котором мы празднуем и благодаря празднованию быстро растем. Где мы празднуем сам тот факт, что Бог дал нам рождение, где мы благодарны за те немногие, но в высшей степени ценные моменты, которые дал нам Бог, за эту бараку, за этот прасад. Что еще мы можем сделать, кроме как благодарить Бога танцем, песней, любовью? Бог пролил на нас так много любви, что мы можем дать в ответ? Как мы можем отплатить? Мы можем проливать любовь на других людей, на деревья, на птиц, на животных, на мир. Мы должны отдавать и делиться всем, что бы ни дал нам Бог.

«Люди, не способные действовать спонтанно и творчески, наполнены подавленными очагами яда и враждебности. Они становятся жесткими, плотными и концентрированными». Никогда ничего в себе не подавляйте, иначе вы встанете на путь превращения в робопата.

***

Теперь эта история.
Наджрани сказал: «Если ты говоришь, что ты „примерно понимаешь“, то ты говоришь бессмыслицу».
Теолог, которому понравилась эта фраза, спросил: «Можно ли этому привести соответствие из обычной жизни?»
«Конечно, — ответил Наджрани, — это равносильно тому, что нечто является „почти кругом“».


Понимание невозможно разделить на части. Когда оно приходит, оно приходит как целостность. Либо оно есть, либо его нет. Либо вы пробуждены, либо вы спите. Либо вы просветлены, либо вы робопаты. Между робопатологией и просветлением качественное изменение, один резкий прыжок.
Но робопат верит, что, хотя он может и не быть таким просветленным, как Будда, он тоже немного просветлен. Эта вера помогает ему продолжать спать. Да, он может и не быть таким великим медитирующим, но он немного медитирует. Может он и не познал Бога, но он слегка к нему приобщился.
Утверждение Наджрани имеет колоссальную важность. «Если ты говоришь, что ты „примерно понимаешь“, ты говоришь бессмыслицу». Невозможно иметь почти понимающее состояние ума. Никто не может примерно знать истину. Это так, как если бы вы нагревали воду: при девяноста градусах это все еще вода, при девяноста пяти градусах это все еще вода, при девяноста девяти градусах это все еще вода. Вы не можете сказать, что теперь это в меньшей степени вода. Это все еще та же вода — нагретая, но та же вода. Тогда при ста градусах внезапно происходит скачок. Вода испаряется. Это качественное изменение, разрыв.
Дело не в том, что сначала вода становится немного паром, потом немного больше, потом еще немного больше, нет. До определенного момента это все еще вода, подходящая все ближе и ближе к ста градусам. При девяноста девяти градусах это все еще вода, но затем, спустя долю секунды она больше не вода, она стала паром. Фактически, говорить «доля секунды» не верно — это случается мгновенно. Этот момент практически вневременной. Когда я говорю вневременной, я именно это имею в виду. Нет никакого промежутка времени, это мгновенно. В этом суть качественного изменения.

Понимание неделимо. Подготовка к нему происходит постепенно, но само событие — это мгновенное озарение, как молния. В один миг кругом была темнота, в следующий момент все озарено светом — вот так. Понимание не является продолжением непонимания, между ними разрыв.
может быть накоплено, вы можете быть менее знающим или более знающим. Вы можете продолжать накапливать знания, вы можете становиться более и более знающим. Но мудрость не накапливается. Она радикальна. Это революция. Это взрыв — от известного в неизвестное, от видимого к невидимому, от материального к духовному, от временного к вневременному, от времени к вечности, от робопатологии к просветлению. Это поворот на сто восемьдесят градусов, который происходит вне времени — потому что время приносит градации, постепенность.
Момент просветления — это вневременной момент.

Знание — это одно, понимание — совершенно другое. Понимание так же свободно от знаний, как и невежество, оно больше походит на невежество, чем на знание. Оно так же пусто, как и невежество. Но в невежестве есть желание знания, в просветлении больше нет желания. Невежественный человек рано или поздно станет знающим, потому что у него есть такое желание.
Человек просветления узнал, что нет способа познать, что тайна абсолютна, что желание знать бессмысленно. Ничто не может быть познано. Ни единая вещь никогда не известна. В этот момент он становится невинным. Невежества больше нет, потому что невежество может быть только тогда, когда вы желаете знания. Только желание знания создает идею невежества. Когда желание знания исчезло, невежество исчезло тоже, человек полностью пуст и от невежества, и от знания. Он в предельном молчании, в благоговении. Все замерло, все исчезло, и впервые появляется сознание, целостное сознание.

Поэтому невозможно сравнивать Будду, Мухаммеда, Мансура, Христа, Лао-цзы, Заратустру — это невозможно. Вы не можете сравнивать, все они — круги, и все они цельны. Вы не можете сказать, что Будда в большей степени является кругом, чем Заратустра, или что Заратустра является кругом в большей степени, чем Лао-цзы. Вы не можете использовать слова «более» или «менее» в том, что касается просветления. Просветление никогда не бывает больше или меньше.
Человек просветлен тогда, когда «больше» и «меньше» исчезли. Человек просветлен тогда, когда все сравнения исчезли. Человек просветлен, когда человек исчез. Как два отсутствия могут быть больше или меньше? Когда меня нет в комнате, и когда вас нет в комнате, может мое отсутствие быть больше вашего отсутствия? Когда меня нет в комнате, комната настолько же пуста, как и когда в комнате нет вас.

Эго могут быть больше или меньше, безэговость не может быть больше или меньше. Это чрезвычайно важное утверждение.
Понимание — это вспышка молнии. Вы можете к ней готовиться, но во время подготовки вы остаетесь невежественными. Вы остаетесь невежественными до самого последнего момента. И внезапно все исчезает. Это случается без протекания какого-либо процесса, вне какого-либо промежутка времени. Это что-то абсолютно вневременное.
существуют две школы: одна школа учит постепенному совершенствованию, другая школа учит внезапному просветлению. И обе они правы, потому что те, кто учит постепенному совершенствованию, говорят только о подготовке — нагреванию воды, а те, кто говорит о внезапном просветлении, говорят о последней вещи — когда температура воды достигает ста градусов.
Обе они правы, конфликта нет, нет нужды создавать какой-то конфликт. Они абсолютно правы, обе правы, и обе правы одновременно. Одна делает акцент на подготовке — это верно, потому что какой смысл говорить о внезапном просветлении, если вы не подготовлены? Если вы холодны, ниже нуля градусов, какой смысл говорить об испарении?
Сначала нагрейтесь, станьте, по крайней мере, теплыми, начните двигаться к отметке в сто градусов. Те, кто говорит о постепенном росте, просто имеют в виду то, что подготовка должна быть постепенной.
Те, кто говорит о внезапном просветлении, говорят о конечном результате. Они утверждают: «Зачем говорить о постепенном совершенствовании?» Это— говорить о последнем, решающем прыжке, когда он происходит, он происходит вмиг. Он просто полностью стирает вас. Вы исчезаете, и тогда возникает понимание».
Я долго говорил вам о робопатологии по одной причине — потому что это то, где вы находитесь. И пока вы не выберетесь из своей робопатологии, вы никогда не узнаете благословения, именуемого пониманием, просветлением, нирваной.
Не важно, что написано. Важно, как понято.

просто СоняАватара пользователя
Сообщения: 8894
Зарегистрирован: 09 апр 2011, 20:33
Откуда: Москва

Re: Бахаулла, суфизм и окрестности

Сообщение 26 авг 2021, 13:26

Глава 8
Едва уловимое эго

Первый вопрос:
Ошо, почему ты даешь саньясу младенцам и детям?


Саньясу вообще можно давать только младенцам и детям. Сама идея о том, что вы взрослые, является барьером. Для получения саньясы нужен очень, очень бесхитростный ум — тот, который ничего не знает. Тогда мгновенно устанавливается контакт, и этот контакт — от существа к существу, от сердца к сердцу. Иначе контакт остается от ума к уму — а от ума к уму это на самом деле и не контакт. Это только похоже на контакт. На самом деле два ума пребывают в постоянном конфликте.
Ребенок понимает совсем по-другому. Прежде всего, ребенок не имеет знания. Когда нет знания, когда вы знаете, что вы не знаете, вы открыты. Когда вы знаете, что вы знаете, вы закрыты.
Когда ребенок задает вопрос, он действительно исходит из его незнания, когда взрослый задает вопрос, он исходит из его знания. Вопрос может быть сформулирован точно так же, но качество вопроса в корне отличается. Когда ребенок спрашивает, он чист. Он не знает, поэтому спрашивает. Когда взрослый спрашивает, он знает, он уже знает. Вопрос исходит из знания.
Когда вопрос исходит из знания, на него невозможно ответить. Когда вы уже думаете, что знаете, вы находитесь в конфликте со всем, что будет вам сказано. Вы чем-то рискуете — вашими знаниями, вашим прошлым. У ребенка нет ни одного из этих препятствий. Поэтому Иисус говорит: «Пока вы не уподобитесь ребенку, вы не сможете войти в царство Божие». Поэтому не беспокойтесь о том, почему я даю саньясу детям, лучше побеспокойтесь о себе. Если вы не ребенок, даже если я дам вам саньясу, вы не примете ее.

Я даю саньясу самым разным людям. Говорить «нет» — не мой путь. Я надеюсь даже вопреки надежде. Даже когда я вижу, что кто-то тверд как камень, когда я вижу его совершенно закрытым, и нет возможности проникнуть в него, тогда я тоже никогда не говорю «нет». Кто знает? Может быть, завтра он расслабится?
Просто оглядываясь на прошлое, — потому что человек — это только его прошлое, — отказать ему в саньясе из-за прошлого — значит отказать ему и в будущем, отказать ему в какой-либо возможности изменения. Кто я такой, чтобы отказывать? Поэтому всем, кто приходит, даже каменному человеку я говорю «да».

Для низшего высшее остается возможным. Нет способа уйти настолько далеко от Бога, чтобы нельзя было вернуться. Самая удаленная от Бога точка все еще находится внутри Бога, мы не можем выйти из него.
Когда приходит ребенок, я принимаю ребенка.
Я с радостью принимаю его в новый тип семьи, где мы не будем навязывать никаких догм, мы лишь дадим ему некоторое окружение. Это совершенно иное. Дать догму — это условия, дать окружение — не обусловленность, дать окружение — значит просто поделиться.
Если я что-то постиг, я могу сделать две вещи: либо я могу начать обусловливать вас, чтобы вы постигли то же самое, — но ничто никогда не постигается через обусловленность, или же я могу помочь создать среду, некую погоду, благодаря которой, если вы хотите открыться, вы сможете открыться. Это просто как утро: солнце появляется на горизонте. Оно не подходит к каждому цветку, не стучится во все птичьи гнезда, не приказывает: «Теперь начинайте петь — утро наступило. Теперь начинайте открываться — утро наступило. Теперь просыпайтесь!» Оно ничего не говорит. Солнце просто находится в небе. Оно создает погоду.
Это тепло, это дающее жизнь тепло распространяется по всей земле. В этом тепле деревья начинают открывать свои глаза, птицы снова начинают петь, цветы раскрывают свои лепестки. Ничто не сказано, нет никаких обусловленностей — это просто присутствие.

Когда я даю вам саньясу, ребенок вы или нет, что от этого произойдет? Я просто позволяю вам находиться в моем присутствии. Я просто позволяю вам подружиться со мной. Это просто дружба, в которой что-то возможно, если вы готовы двигаться.
А ребенок более готов двигаться, ребенок больше задается вопросами, у ребенка все еще удивленные глаза, ребенок все еще чист. На нем еще ничего не написано. Саньяса — это не какое-то тюремное заключение, наоборот, это намерение выйти из всех тюрем. У меня нет вероучения, нет догмы, нет катехизиса. Я — просто присутствие. В этом присутствии вы можете чем-то поделиться, можете воспользоваться мной. Я приветствую каждого — и трехмесячного ребенка, и девяностолетнего старика. Я приветствую каждого. Я рад любому, кто хочет отправиться в путешествие к неизвестному.
И все, чему мы здесь учим — если это можно назвать обучением, — это любовь и медитация. И та, и другая разобусловливает, они обе разгипнотизируют. Мы не учим философии о любви, мы просто создаем обстановку, в которой может расти любовь. И мы не даем ритуальную, формальную медитацию — но саму медитативность. Как только вы слегка отведаете медитативности, любви, у вас начнут расти крылья.

Саньяса — это не конец путешествия, это только начало. Это лишь первый шаг.
Я не спаситель. Я не собираюсь вас спасать. Вы должны сами спасти себя. Я делаю доступным все то, что есть во мне, вы же можете выбирать все, что вам нравится, что вы любите. Вы можете расти так, как подходит вам. Моя вера — в индивидуальность. И для каждого человека мой ответ всегда отличается, поэтому вы можете найти много противоречий. У меня нет ничего неизменного. Каждый раз, когда я сталкиваюсь с индивидуальностью, я отражаю ее. Я смотрю в нее. В моем уме нет ничего, что можно было бы навязывать. Я смотрю в нее, откликаюсь на нее.
Когда приходит ребенок, я откликаюсь его способом, когда приходит старик, я откликаюсь его способом. Каждая индивидуальность так уникальна, так предельно уникальна, что я не могу давать каждому один и тот же ответ.

Второй вопрос:
Ошо, может ли ученик трансцендировать, превзойти любую форму и непосредственно постичь саму сущность создателя?


Откуда это желание трансцендировать форму? Форма — это тоже создатель, форма — это тоже Бог. В форме он тоже существует. В форме нет ничего плохого.
Проблема возникает только тогда, когда вы начинаете думать, что форма — это все. Нет необходимости трансцендировать форму, необходимо понять ее. Форма совершенно прекрасна, тело совершенно прекрасно, просто не думайте, что тело — это все. Есть что-то большее, что-то невидимое глазу, что-то глубокое. Должно быть.
Тело — это поверхность, душа — глубина. Это не две отдельные вещи. Бог и мир — не две вещи... мир — это поверхность, а Бог — это глубина мира. Но глубина не может существовать без поверхности, помните, так же как и поверхность не может существовать без глубины. Они вместе, они целостность. Они едины. Разделение возникает только в языке, реальность остается невидимой.

Поэтому, прежде всего, не желай трансценденции. В этом нет необходимости — необходимо только понимание. Или же, если тебе нравится слово трансценденция, тогда ты можешь запомнить: понимание есть трансценденция. Но трансценденция — это не форма, трансценденция — это и поверхность, и глубина, потому что в тот момент, когда ты видишь все целостно, ты уже не можешь определить нечто как только поверхность и не можешь определить нечто как только глубину. В этом случае все определения бессмысленны. Ты сталкиваешься с неопределимым. Ты вышел за пределы двойственности. Но это приходит через понимание.
Само понятие трансценденции может породить проблемы. Вы начинаете подавлять, вы начинаете осуждать — вот как осуждение проникает в человеческое сознание. И это — величайшая из бед, от которых когда-либо страдал человек.
Просто поймите. Просто откройте глаза и увидьте. Смотрите без убеждений. Если у вас появляется идея что-то трансцендировать, вы всегда смотрите глазами предубеждения. Вы знаете, что это форма, и вы хотите трансцендировать форму. Как вы можете любить форму? Это тело, а вы должны любить только душу! Это мир, а вы должны любить только Бога!

Вы начинаете без надобности впадать в беспокойство, и созданное вами беспокойство будет таково, что вы никогда не сможете его разрешить — потому что форма всегда сосуществует с бесформенным. Форма принадлежит бесформенному — позвольте мне быть противоречивым, или парадоксальным, но это так. Форма принадлежит бесформенному, тело принадлежит бестелесному, и материя есть не что иное, как сконцентрированная не-материя; это проявление, материя — это проявление нематериального. Слово — это не что иное, как проявленное молчание.
Вместо того чтобы пытаться трансцендировать, начни думать о расслаблении в том, что есть. Ты быстрее достигнешь бесформенного — и без усилий с твоей стороны. Просто расслабься, и пусть тебя поглотит форма, а когда ты поглощен формой, ты начинаешь входить в бесформенное. Если ты можешь любить, если ты можешь кого-то любить, скоро ты увидишь, что форма существует не одна. Через форму проникает бесформенное. Когда ты касаешься руки того, кого ты любишь, это не только прикосновение кожи, соприкасается то, что находится за пределами кожи, за кожей. Какая-то пульсация, какая-то вибрация перескакивает от одной руки к другой, что-то духовное. Посмотрите в глаза того, кого вы любите: вы не только смотрите в глаза, открывается что-то более глубокое, открывается что-то бездонное. Мало-помалу тело начинает исчезать. Вы попадаете в духовное. Но тело — это дверь.
Это в точности как храм. Вы входите в храм... что вы подразумеваете под словом «храм»? Дверь, стены — что вы подразумеваете? Конечно, дверь и стены — это не храм, храм — это пустота внутри. Вот куда вы идете. Но эти двери и эти стены защищают пустоту, это святилище. Если эти стены и эти двери исчезнут, святилища не будет. Эти стены не против пустоты, эти стены поддерживают пустоту, эти стены защищают пустоту. Так что такое храм? Стены, двери или пустота? Нет. Вы не можете разделить таким образом, и то и другое есть храм. Стены и двери — это внешняя форма, а пустота, внутренняя пустота — это душа.

В точности так же обстоит дело и с человеком, с цветком, с деревом. Бог присутствует в разных формах, и Бог бесформен. Из-за того, что Бог бесформен, возникает мысль о том, чтобы трансцендировать форму. Но единственный способ трансцендировать ее — спуститься в нее. Единственный способ трансцендировать ее — принять ее настолько целостно, настолько любяще, чтобы никакого осуждения никогда бы не возникло.
Когда ты говоришь, что это только поверхность, ты уже осудил ее — так, будто бы поверхность — это что-то дурное. Ты прогуливаешься по пляжу, ты видишь миллионы волн в океане — на поверхности. Да, это поверхность, но можешь ли ты забрать у океана поверхность? И можешь ли ты войти в океан, не входя в его поверхность? Глубина и поверхность — две полярности одной энергии. И океан не будет походить на океан, если вы заберете у него поверхность, просто ничего не останется. Вы будете убирать поверхность прочь, прочь, прочь, и ничего не останется — потому что всякий раз, когда будет что-то появляться, это будет поверхность.
Видеть недвойственность — значит видеть. Тогда человек становится бдительным, впервые.
Не важно, что написано. Важно, как понято.

Пред.След.

Эзотерическая литература