Скрытый контент
Когда люди спрашивают меня, почему я делаю продакшину [обход вокруг горы Аруначалы] или простираюсь перед Аруначалой, я отвечаю: «Если вы видите меня как эго, тогда это правильно, что я делаю это, а если вы видите меня как Естество, тогда это не Я, а лишь это тело делает это». Адвайта не может быть действием, потому что это состояние, которое совершенно вне действий, ведь любое действие подразумевает двойственность. Однако ни одно действие не может отменить тот факт, что недвойственность – это истина.
Кто-то однажды сказал Бхагавану: «Бхагаван, это само-исследование очень сложно. Можно, я вместо этого буду практиковать такую-то йогу или медитацию?» На что Бхагаван кивнул в знак согласия. Когда этот человек ушел, кто-то из преданных удивленно спросил Бхагавана, почему он одобрил эти практики, Бхагаван объяснил: «Он говорит, что «само-исследование сложно», что означает: он не хочет его практиковать. Что же я могу с этим поделать? Даже если я скажу ему не практиковать другую йогу или медитацию, он все равно не станет практиковать само-исследование. Через несколько месяцев он вернется и скажет, что эта медитация сложна, и спросит меня, может ли он вместо нее делать джапу. А через некоторое время практики джапы он обнаружит, что его ум все еще блуждает, и придет спрашивать о том, можно ли ему петь стотры. Все это будет означать, что он не способен ни на что. Если кто-то может совершать даже очень маленькое усилие, чтобы петь стотры или делать джапу или какую-либо другую садхану, значит он может приложить тот же объем усилий и к тому, чтобы фокусировать внимание на чувстве «Я есть».
В другой раз кто-то сказал Бхагавану, что боится, что, практикуя само-исследование, тратит свое время зря, потому что хотя он и пытается практиковать его, он всегда невнимателен. И спросил, не будет ли по этой причине лучше практиковать вместо этого джапу. Бхагаван отвечал: «Тебе нечего бояться. Ты похож на человека, который боится отпустить ветку дерева, чтобы не упасть, хотя стоит при этом на земле. Не думаешь ли ты, что, когда ты теряешь хватку за Естество, Естество теряет хватку за тебя?»
14 января 1978
Однажды Муруганара спросили, что он думает о других гуру, и он ответил: «Я был ослеплен солнцем, так что теперь я не вижу ничего другого».
Как объясняет Бхагаван в стихах 17 и 18 Ulladu Narpadu («Стихов о Том, что Есть»), аджняни ограничивает «Я» рамками (формой) тела, и ограничивает реальность рамками мира. В результате аджняни не видит «Я» и реальность как одно единое целое. Джняни же, с другой стороны, видит «Я» как безграничное Естество и что эта реальность сияет как бесформенный субстрат мира, и поэтому джняни знает, что реальность – это «Я»
Поскольку джняни знает, что существует только Естество, он не видит ничего как не-Естество, то есть он знает, что даже тело – это «Я» и что даже мир реален. Однако мы должны быть осторожны, чтобы не понять неправильно утверждение джняни, что мир реален. Ведь то, что джняни видит как реальное – это просто «есть»-ность мира. И джняни, и аджняни оба скажут «Это стол», но аджняни видит только его форму, а потому ошибочно принимает его «есть»-ность за некое качество, присущее этой форме, когда как в восприятии джняни реальна только «есть»-ность [бытие, сат], и стол есть не что иное, как бесконечная, неделимая на части и следовательно бесформенная «есть»-ность. Так что поскольку джняни переживает тело как «Я» и мир как реальный, он, как кажется, ведет себя в точности так же, как и аджняни, но разница между ними в их понимании «Я» и реальности. Хотя эта разница в их перспективах видения очень тонкая, она на самом деле огромна, как, например, разница между вершиной горы и долиной.
В ходе садханы мы должны отсеивать всё иное, чем «Я», как анатму [не-Естество или «не Себя»], но когда мы ощущаем «Я» как оно поистине есть, мы обнаруживаем, что ничего нет такого, что не было бы им. Практика отвержения всего, что не есть «Я», посредством не-отдавания внимания ни одной из этих вещей, иногда описывается как процесс восхождения, а состояние истинного Знания Себя, при котором все переживается как не что иное, как «Я», иногда описывается как процесс нисхождения . Однако на самом деле это не «процесс», а наше естественное состояние бытия.
То, что Бхагаван описывает в стихах Ulladu Narpadu 17 и 18, это «нисходящий процесс», состояние «сахаджа-самадхи», при котором все принимается как «Я». Это состояние обозначается в шастрах такими утверждениями, как «Всё есть Брахман», но поскольку пандиты думают о Брахмане так, словно это третье лицо, они не могут уловить истинное значение этого указателя.
К Брахману всегда нужно относиться как к первому лицу, «Я», потому что это наше естественное состояние чистого недвойственного само-осознавания. Только когда ты понимаешь Брахмана как исключительно «Я», ты можешь иметь правильное видение (dristi), которое и предназначены были взрастить такие утверждения писаний. То видение, которое требуется для того, чтобы практиковать сахаджа-самадхи. Это видение есть отношение: «Всё это есть только потому, что есть Я» – то есть устойчивая убежденность, что всё, что я переживаю, а именно – ум, тело и мир, и всё, что в них происходит, – всё это не могло бы существовать, если бы я не переживал всех этих вещей, а значит они всецело зависимы от моего бытия-сознания «Я есть». Крепко держась за такое отношение, можно практиковать само-внимание даже тогда, когда ты вовлечен во внешнюю деятельность.
18 января 1978
Само-внимание, которое мы практикуем в ходе другой деятельности, не будет очень глубоким или интенсивным, так что нам нужно также выделить время для того, чтобы практиковать его более внимательно. Когда мы делаем это, нашей задачей должно быть развернуть свое внимание на 180° от других вещей к Естеству. Если мы хоть один раз достигнем успеха в развороте внимания на 180° к Естеству, мы испытаем совершенную ясность само-осознавания, незапятнанную даже малейшим осознаванием каких-либо других вещей. Это состояние истинного Знания Себя, которое совершенно разрушит иллюзию, что мы – этот ум, и после которого иллюзия переживания чего-либо иного, чем «Я», никогда не сможет вернуться.
Когда, пытаясь развернуть внимание на 180° к Себе, ты почувствуешь, что твое само-внимание ослабевает, не пытайся поддерживать давление. Лучше позволить своему вниманию вернуться на 0° на какое-то время, а потом предпринять свежую попытку. Если ты хочешь что-то ударить, тебе нужно отвести кулак назад, потому что так твой удар будет иметь максимальный эффект. Подобно этому, если ты начинаешь свою попытку развернуть внимание к Себе начиная с 0°, твое усилие возымеет максимальный эффект.
Путем непрестанного повторения таких «свежих попыток» ты постепенно сможешь развернуть свое внимание все дальше и дальше по направлению к Себе, Естеству: на 40°, 60°, 75° и больше. Между свежими попытками ты можешь с пользой провести время, отдыхая в 0° (то есть обращая внимание на второе и третье лица) посредством мананы [размышляя об учении Бхагавана] или шраваны [читая его учение]. Но все время между попытками ты также должен позаботиться о том, чтобы оставаться равнодушным к любым переживаниям, которые могут прийти, потому что так ты сможешь выстроить крепкий фундамент вайрагьи [свободы от желания обращать внимание на что-либо другое, кроме как на «Я»] и бхакти [любви фокусировать внимание только на «Я»], и вот так ты рано или поздно сможешь совершить свой финальный скачок, развернувшись полностью, на 180° к Себе.
Некоторые зрелые ученики не нуждаются даже в том, чтобы предпринимать такие непрестанные усилия разворачиваться в направлении Естества, потому что они всегда остаются бдительно осознающими Естество, ожидая момента, когда смогут предпринять свой финальный скачок, на все 180° развернуться в Естество. Их практика похожа на раскачивания метателя ядра, который готовится совершить бросок.
Когда Джанаки Мата учила меня дуалистичным формам медитации, таким как медитация на форму Бога, я обнаружил, что длительная практика такой медитации вела к тому, что у меня появлялись видения и другие подобные божественные переживания, но вскоре я понял, что все это не вело к тому, чтобы распознать Естество. Только сварупа-дхьяна [медитация на Естество, еще один термин, который Бхагаван использовал для обозначения практики атма-вичары, само-исследования] может помочь непосредственно пережить Естество как оно в действительности есть.
19 января 1978
<…>
«Делай без желания плодов» — говорится в Бхагавад Гите. Самовнимание – это, по сути, не действие, не карма, потому что это состояние просто бытия, а не какого-либо делания, но до тех пор, пока мы считаем это чем-то, что мы должны делать, это единственное «делание», которое не принесет плодов, или karma-phala. Поэтому самовнимание – это единственная подлинная карма-йога. Вот почему Бхагаван говорит в стихе 10 «Взлетных указателей» («Upadesa Undiyar») и в стихе 14 дополнительных стихов к «Сорока стихам о Том, что Есть»: бытие, пребывание в покое там, откуда мы возникли, есть и карма, и бхакти, и йога, и джняна. Исследовать для кого все эти карма, вибхакти, вийога и аджняна – вот что такое есть и карма, и бхакти, и йога, и джняна. Когда исследуешь так, видишь, что в «Я» все эти [дефекты] не существуют. Оставаться постоянно как Естество – это реальность.
Если мы возникаем как «я», мы чувствуем, что вовлечены в действие (карму) и в состояние не-преданности (вибхакти) и отсутствия истинной любви к Богу, в отделенность (вийогу) от Бога, в неведение (аджняну) своей истинной природы. Поэтому использовать исследование «кто я, который переживает такую карму, вибхакти, вийогу и аджняну» и вернуться обратно в Естество, в источник, из которого мы возникли, — это правильная практика четырех йог, инструментов воссоединения: нишкамья карма (действие без желания), бхакти (преданность), раджа йога и джняна (Знание Себя). Когда мы исследуем так, ложное «я» утихнет и растворится, и в его отсутствии не будет никого, кто бы испытывал какую-либо карму, вибхакти, вийогу или аджняну. Что останется, так это только реальность, которая есть состояние, в котором мы пребываем постоянно как Естество, без возникновения или переживания чего-то другого.
<…>
20 января 1978
В состоянии бодрствования, в моменты, когда ты не чувствуешь любви оставаться вниманием в Естестве (Я), ты ничего не можешь поделать с этим и обращаешь внимание на второе и третье лица [то есть на вещи, которые не являются тобой, первым лицом]. В такие моменты лучше всего отдыхать в шраване [то есть изучении учения Бхагавана] и в манане [размышлении над ним].
Предпринимать повторяющиеся попытки сохранять внимание в Я – это наиболее эффективный способ продвижения. Бесполезно постоянно бороться за то, чтобы удерживать внимание в Я, потому что это было бы подобно тому, как стоять глубоко в болоте и пытаться выпрыгнуть из него: чем больше пытаешься сделать это, тем глубже увязаешь. Требуется устойчивая почва под ногами, и она обретается посредством шраваны и мананы. Устойчивая почва – это вайрагья [бесстрастие], которая есть свобода от желания обращать внимание на какие-либо объекты второго и третьего лица, и бхакти [преданность], которая есть любовь к тому, чтобы оставлять внимание на первом лице.
Вся наша жизнь должна проходить вот так, с умом, занятым шраваной, мананой и нидидьясаной [созерцанием в Естестве]. Шравана и манана могут занять долгое время, в зависимости от индивидуальных особенностей ума, но правильная нидидьясана длится буквально долю секунды. Мы можем развернуться на 179° от всего остального к Я, но даже это не будет идеальной нидидьясаной, а только попыткой совершить подлинную нидидьясану, как если бы мы пытались перепрыгнуть через яму в 10 футов, совершив прыжок лишь на 9.5 фута. Чтобы благополучно приземлиться на другой стороне такой ямы, мы должны прыгнуть на все 10 футов. Подобно этому, чтобы знать себя тем, кто мы есть на самом деле, мы должны развернуться на все 180°.
Также нужно знать, какой тип шраваны будет эффективным. Чтобы быть наиболее эффективной, шравана должна быть сфокусирована и направлена неуклонно только в одном направлении, так что чтение того и этого из бесчисленного количества мастеров – это не подлинная шравана. Сначала ты должен найти гуру, с потоком мысли которого ты можешь согласиться, затем понять, каково его истинное учение, а затем практиковать только это учение. Даже чтение таких книг как «День за днем с Бхагаваном» и «Беседы с Раманой Махарши» — не есть адекватная шравана. В этих книгах много полезных идей, но они не представлены в них в ясном, упорядоченном и последовательном виде, так что их недостаточно, чтобы дать тебе устойчивую почву учения Бхагавана и удержать от погружения в трясину путанных и неточных идей.
Более того, многие идеи в таких книгах – это ответы, которые Бхагаван дал людям очень разного типа, на вопросы, которые задавались с самых разных точек зрения, так что и ответы часто не отражали его истинного учения, поскольку он всегда выкраивал свои ответы под нужды, озабоченности и устремления каждого конкретного вопрошающего и под их способность и готовность понять то, что он мог бы им сказать. Чтобы понять такие ответы в правильной перспективе, нам требуется рассмотреть их в ясном свете его подлинного учения, так что всякий, кто еще не имеет ясного и полного понимания сути его учения, сильно рискует понять неправильно или запутать себя некоторыми из ответов, представленных в таких книгах. Поэтому если мы хотим делать шравану правильно и эффективно, мы должны внимательно и снова и снова изучать оригинальные [написанные им самим] писания Бхагавана, такие как Nan Yar? («Кто Я?»), Upadesa
Undiyar («Сорок стихов о Том, что Есть»), Anma Viddai и Ekatma Panchakam. Кроме этих нескольких текстов, ни одна другая книга на самом деле не нужна, чтобы помочь искреннему ищущему понять суть учения Бхагавана правильно. Даже книга «Путь Шри Раманы» [книга самого Саду Ома] не является необходимой, она стала необходима только потому, что некоторые люди продемонстрировали мне, в какой большой степени они неправильно понимают учение Бхагавана, отчасти потому, что они не изучали непосредственно им написанные тексты достаточно внимательно, но также и в силу недоразумения, причиной которому стали другие прочитанные ими книги или то, что они столкнулись с неадекватными переводами и интерпретациями его учения.
Например, некоторые авторы воображают, что спхурана (sphurana) – это некая «пульсация», какое-то «биение» или «вибрация» в сердце, и они пишут, что именно за это следует держаться. Однако все, что пульсирует, бьется или вибрирует, это, очевидно, нечто другое, чем «Я», которое это переживает, то есть это только второе лицо. Экспириенс «Я», первого лица, таков, что он не может быть описан никаким способом. Когда Бхагаван использовал этот термин «sphurana», он имел в виду лишь «aham-sphurana» [ясное сияние «Я»], которое есть не какое-то новое знание чего-то, что не есть «Я», но только новое знание «Я», нашего Естества. То есть это свежая ясность нашего само-осознавания. Это осознанность того же самого «Я», которую мы всегда знаем, но теперь она распознается со свежим градусом ясности. Потому что при такой ясности, когда она осознается, никаких сомнений уже не возникает по этому поводу, подобно тому, как после роскошного обеда вы полностью удовлетворены и в уме не может возникнуть ни малейших сомнений по поводу того, что вы, может быть, все еще голодны. Будучи однажды пережитой, ясность, называемая спхураной, уже никогда не может быть забыта, и если мы будем держаться за нее крепко, она автоматически приведет нас к нашему сахаджа-ститхи [естественному состоянию].
Хотя нам требуется делать прерывистые попытки развернуть внимание к Естеству, между этими попытками мы тоже должны быть бдительны, все время избегая обращать внимание на какие-либо не имеющие необходимости мысли. Большинство мыслей, которые мы думаем каждый день, на самом деле не имеют необходимости, они служат только тому, чтобы отвлекать наше внимание от Себя, поэтому мы должны постепенно сформировать привычку интересоваться только само-вниманием вместо того, чтобы интересоваться чем-либо еще, о чем мы можем подумать. Если бы каждый момент, который мы проводим, внимая не имеющим необходимости мыслям, мы внимали бы Себе [«Я», Естеству], то большая часть нашего времени ежедневно была бы посвящена само-вниманию. Поэтому равнодушие к мыслям или чему-либо иному, чем Естество, это огромная помощь в нашей практике само-внимания.
<…>
В уме, пребывающим в покое, может быть познано много истин о прошлых и будущих событиях, но это не сиддхи [достижения сверхспособностей], потому что это происходит только в отсутствии любого волеизъявления или желания такого переживания. Подобно этому, только в успокоенном, пребывающем в покое уме может быть воспринято учение Бхагавана, передаваемое тишиной. Это учение не может быть получено в словах, но только в виде внутренней ясности понимания, и оно дает такую сильную уверенность, что никто не уже никогда не сможет поколебать то, что открыто этим. И как бы сильно мы ни пытались, мы не сможем найти слова, чтобы выразить ясность, которую мы открываем через силу его тишины.
21 января 1978
Допуская, чтобы ложь и несправедливость процветала в этом мире, а истина и справедливость были подавлены, Бхагаван испытывает нас. Если мы позволяем «я» и объектам возникать, он смеется над нами изнутри: «Ты все еще веришь, что мир реален». Поэтому наш долг – пребывать в покое. Если нас действительно атакуют, мы должны ответить, как если бы отмахивались от осы, однако предпринимая необходимые действия, мы должны пребывать в покое – как внутри, так и снаружи. Нам не следует размышлять над причинами или питать недовольство в отношении тех, кто поступил с нами неправильно.
26 января 1978
Как и Бхагаван, Шри Рамакришна тоже учил, что мы можем познать Бога только через попытку познать, что это за «я», которое хочет познать Бога.
*
В отдаче себя важно желать только того, что желает для нас Бхагаван. Если наши желания противоречат тому, что он хочет для нас, то как же он сможет дать нам мокшу [освобождение]? Что он хочет, так это дать нам мокшу, но мокша подразумевает свободу от желаний, поэтому если мы не захотим отдать все свои желания, он не даст нам мокшу, потому что он не будет насильно заставлять нас принять том, чего мы не хотим.
Если мы желаем только того, что он дает нам, то с этого самого момента мы можем жить свободно от всех наших забот и беспокойств, ведь ничего не может случиться такого, что не было бы его волей, и мы счастливо принимаем все, что что может случиться. Так что нет никакой разницы между пребыванием Собой и полной отдачей себя. Если мы пребываем Собой, мы будем переживать именно и только Себя, и поскольку тут не будет никакого отождествления с телом, как мы можем желать или молиться об устранении боли или чего-либо другого? Точно так же, если мы сдаемся ему, у нас не будет никаких желаний и заинтересованностей, поэтому как можем мы тогда молить его о чем-либо?
Если наша воля и желания совершенно сонастроены с его волей, что тогда могут сделать наши васаны [склонности или устремления], чтобы помешать его работе? Подлинная готовность отдать всё его воле, по сути, нейтрализует силу всех остальных наших васан.
Посему без промедлений мы должны выписать все наши незаполненные чеки на его имя – то есть совершенно отдать ему свою изначальную свободу воли и действия, потому что нет никого, кто любил бы нас и заботился бы о нас больше, чем он. Он любит нас как самого себя, так что его любовь к нам еще сильнее, чем наша любовь к себе, потому что он любит нас таких, кто мы на самом деле есть, когда как мы любим себя как личностей, которые не есть то, кто мы на самом деле.
Чем сильнее наша вера в его любовь и силу, тем спокойнее будет наш ум, и тем более умиротворенный и удовлетворенной будет наша жизнь. Чтобы спасти нас от оков, созданных нашим эго, он работает одинаково тяжело и эффективно в каждом из нас. Я настолько уверен в этом, что не волнуюсь ни за кого. Как наше сущностное Я он работает в каждом из нас, и он знает, каков лучший способ спасти каждого из нас.
Кто-то однажды сказал Бхагавану: «Бхагаван, это само-исследование очень сложно. Можно, я вместо этого буду практиковать такую-то йогу или медитацию?» На что Бхагаван кивнул в знак согласия. Когда этот человек ушел, кто-то из преданных удивленно спросил Бхагавана, почему он одобрил эти практики, Бхагаван объяснил: «Он говорит, что «само-исследование сложно», что означает: он не хочет его практиковать. Что же я могу с этим поделать? Даже если я скажу ему не практиковать другую йогу или медитацию, он все равно не станет практиковать само-исследование. Через несколько месяцев он вернется и скажет, что эта медитация сложна, и спросит меня, может ли он вместо нее делать джапу. А через некоторое время практики джапы он обнаружит, что его ум все еще блуждает, и придет спрашивать о том, можно ли ему петь стотры. Все это будет означать, что он не способен ни на что. Если кто-то может совершать даже очень маленькое усилие, чтобы петь стотры или делать джапу или какую-либо другую садхану, значит он может приложить тот же объем усилий и к тому, чтобы фокусировать внимание на чувстве «Я есть».
В другой раз кто-то сказал Бхагавану, что боится, что, практикуя само-исследование, тратит свое время зря, потому что хотя он и пытается практиковать его, он всегда невнимателен. И спросил, не будет ли по этой причине лучше практиковать вместо этого джапу. Бхагаван отвечал: «Тебе нечего бояться. Ты похож на человека, который боится отпустить ветку дерева, чтобы не упасть, хотя стоит при этом на земле. Не думаешь ли ты, что, когда ты теряешь хватку за Естество, Естество теряет хватку за тебя?»
14 января 1978
Однажды Муруганара спросили, что он думает о других гуру, и он ответил: «Я был ослеплен солнцем, так что теперь я не вижу ничего другого».
Как объясняет Бхагаван в стихах 17 и 18 Ulladu Narpadu («Стихов о Том, что Есть»), аджняни ограничивает «Я» рамками (формой) тела, и ограничивает реальность рамками мира. В результате аджняни не видит «Я» и реальность как одно единое целое. Джняни же, с другой стороны, видит «Я» как безграничное Естество и что эта реальность сияет как бесформенный субстрат мира, и поэтому джняни знает, что реальность – это «Я»
Поскольку джняни знает, что существует только Естество, он не видит ничего как не-Естество, то есть он знает, что даже тело – это «Я» и что даже мир реален. Однако мы должны быть осторожны, чтобы не понять неправильно утверждение джняни, что мир реален. Ведь то, что джняни видит как реальное – это просто «есть»-ность мира. И джняни, и аджняни оба скажут «Это стол», но аджняни видит только его форму, а потому ошибочно принимает его «есть»-ность за некое качество, присущее этой форме, когда как в восприятии джняни реальна только «есть»-ность [бытие, сат], и стол есть не что иное, как бесконечная, неделимая на части и следовательно бесформенная «есть»-ность. Так что поскольку джняни переживает тело как «Я» и мир как реальный, он, как кажется, ведет себя в точности так же, как и аджняни, но разница между ними в их понимании «Я» и реальности. Хотя эта разница в их перспективах видения очень тонкая, она на самом деле огромна, как, например, разница между вершиной горы и долиной.
В ходе садханы мы должны отсеивать всё иное, чем «Я», как анатму [не-Естество или «не Себя»], но когда мы ощущаем «Я» как оно поистине есть, мы обнаруживаем, что ничего нет такого, что не было бы им. Практика отвержения всего, что не есть «Я», посредством не-отдавания внимания ни одной из этих вещей, иногда описывается как процесс восхождения, а состояние истинного Знания Себя, при котором все переживается как не что иное, как «Я», иногда описывается как процесс нисхождения . Однако на самом деле это не «процесс», а наше естественное состояние бытия.
То, что Бхагаван описывает в стихах Ulladu Narpadu 17 и 18, это «нисходящий процесс», состояние «сахаджа-самадхи», при котором все принимается как «Я». Это состояние обозначается в шастрах такими утверждениями, как «Всё есть Брахман», но поскольку пандиты думают о Брахмане так, словно это третье лицо, они не могут уловить истинное значение этого указателя.
К Брахману всегда нужно относиться как к первому лицу, «Я», потому что это наше естественное состояние чистого недвойственного само-осознавания. Только когда ты понимаешь Брахмана как исключительно «Я», ты можешь иметь правильное видение (dristi), которое и предназначены были взрастить такие утверждения писаний. То видение, которое требуется для того, чтобы практиковать сахаджа-самадхи. Это видение есть отношение: «Всё это есть только потому, что есть Я» – то есть устойчивая убежденность, что всё, что я переживаю, а именно – ум, тело и мир, и всё, что в них происходит, – всё это не могло бы существовать, если бы я не переживал всех этих вещей, а значит они всецело зависимы от моего бытия-сознания «Я есть». Крепко держась за такое отношение, можно практиковать само-внимание даже тогда, когда ты вовлечен во внешнюю деятельность.
18 января 1978
Само-внимание, которое мы практикуем в ходе другой деятельности, не будет очень глубоким или интенсивным, так что нам нужно также выделить время для того, чтобы практиковать его более внимательно. Когда мы делаем это, нашей задачей должно быть развернуть свое внимание на 180° от других вещей к Естеству. Если мы хоть один раз достигнем успеха в развороте внимания на 180° к Естеству, мы испытаем совершенную ясность само-осознавания, незапятнанную даже малейшим осознаванием каких-либо других вещей. Это состояние истинного Знания Себя, которое совершенно разрушит иллюзию, что мы – этот ум, и после которого иллюзия переживания чего-либо иного, чем «Я», никогда не сможет вернуться.
Когда, пытаясь развернуть внимание на 180° к Себе, ты почувствуешь, что твое само-внимание ослабевает, не пытайся поддерживать давление. Лучше позволить своему вниманию вернуться на 0° на какое-то время, а потом предпринять свежую попытку. Если ты хочешь что-то ударить, тебе нужно отвести кулак назад, потому что так твой удар будет иметь максимальный эффект. Подобно этому, если ты начинаешь свою попытку развернуть внимание к Себе начиная с 0°, твое усилие возымеет максимальный эффект.
Путем непрестанного повторения таких «свежих попыток» ты постепенно сможешь развернуть свое внимание все дальше и дальше по направлению к Себе, Естеству: на 40°, 60°, 75° и больше. Между свежими попытками ты можешь с пользой провести время, отдыхая в 0° (то есть обращая внимание на второе и третье лица) посредством мананы [размышляя об учении Бхагавана] или шраваны [читая его учение]. Но все время между попытками ты также должен позаботиться о том, чтобы оставаться равнодушным к любым переживаниям, которые могут прийти, потому что так ты сможешь выстроить крепкий фундамент вайрагьи [свободы от желания обращать внимание на что-либо другое, кроме как на «Я»] и бхакти [любви фокусировать внимание только на «Я»], и вот так ты рано или поздно сможешь совершить свой финальный скачок, развернувшись полностью, на 180° к Себе.
Некоторые зрелые ученики не нуждаются даже в том, чтобы предпринимать такие непрестанные усилия разворачиваться в направлении Естества, потому что они всегда остаются бдительно осознающими Естество, ожидая момента, когда смогут предпринять свой финальный скачок, на все 180° развернуться в Естество. Их практика похожа на раскачивания метателя ядра, который готовится совершить бросок.
Когда Джанаки Мата учила меня дуалистичным формам медитации, таким как медитация на форму Бога, я обнаружил, что длительная практика такой медитации вела к тому, что у меня появлялись видения и другие подобные божественные переживания, но вскоре я понял, что все это не вело к тому, чтобы распознать Естество. Только сварупа-дхьяна [медитация на Естество, еще один термин, который Бхагаван использовал для обозначения практики атма-вичары, само-исследования] может помочь непосредственно пережить Естество как оно в действительности есть.
19 января 1978
<…>
«Делай без желания плодов» — говорится в Бхагавад Гите. Самовнимание – это, по сути, не действие, не карма, потому что это состояние просто бытия, а не какого-либо делания, но до тех пор, пока мы считаем это чем-то, что мы должны делать, это единственное «делание», которое не принесет плодов, или karma-phala. Поэтому самовнимание – это единственная подлинная карма-йога. Вот почему Бхагаван говорит в стихе 10 «Взлетных указателей» («Upadesa Undiyar») и в стихе 14 дополнительных стихов к «Сорока стихам о Том, что Есть»: бытие, пребывание в покое там, откуда мы возникли, есть и карма, и бхакти, и йога, и джняна. Исследовать для кого все эти карма, вибхакти, вийога и аджняна – вот что такое есть и карма, и бхакти, и йога, и джняна. Когда исследуешь так, видишь, что в «Я» все эти [дефекты] не существуют. Оставаться постоянно как Естество – это реальность.
Если мы возникаем как «я», мы чувствуем, что вовлечены в действие (карму) и в состояние не-преданности (вибхакти) и отсутствия истинной любви к Богу, в отделенность (вийогу) от Бога, в неведение (аджняну) своей истинной природы. Поэтому использовать исследование «кто я, который переживает такую карму, вибхакти, вийогу и аджняну» и вернуться обратно в Естество, в источник, из которого мы возникли, — это правильная практика четырех йог, инструментов воссоединения: нишкамья карма (действие без желания), бхакти (преданность), раджа йога и джняна (Знание Себя). Когда мы исследуем так, ложное «я» утихнет и растворится, и в его отсутствии не будет никого, кто бы испытывал какую-либо карму, вибхакти, вийогу или аджняну. Что останется, так это только реальность, которая есть состояние, в котором мы пребываем постоянно как Естество, без возникновения или переживания чего-то другого.
<…>
20 января 1978
В состоянии бодрствования, в моменты, когда ты не чувствуешь любви оставаться вниманием в Естестве (Я), ты ничего не можешь поделать с этим и обращаешь внимание на второе и третье лица [то есть на вещи, которые не являются тобой, первым лицом]. В такие моменты лучше всего отдыхать в шраване [то есть изучении учения Бхагавана] и в манане [размышлении над ним].
Предпринимать повторяющиеся попытки сохранять внимание в Я – это наиболее эффективный способ продвижения. Бесполезно постоянно бороться за то, чтобы удерживать внимание в Я, потому что это было бы подобно тому, как стоять глубоко в болоте и пытаться выпрыгнуть из него: чем больше пытаешься сделать это, тем глубже увязаешь. Требуется устойчивая почва под ногами, и она обретается посредством шраваны и мананы. Устойчивая почва – это вайрагья [бесстрастие], которая есть свобода от желания обращать внимание на какие-либо объекты второго и третьего лица, и бхакти [преданность], которая есть любовь к тому, чтобы оставлять внимание на первом лице.
Вся наша жизнь должна проходить вот так, с умом, занятым шраваной, мананой и нидидьясаной [созерцанием в Естестве]. Шравана и манана могут занять долгое время, в зависимости от индивидуальных особенностей ума, но правильная нидидьясана длится буквально долю секунды. Мы можем развернуться на 179° от всего остального к Я, но даже это не будет идеальной нидидьясаной, а только попыткой совершить подлинную нидидьясану, как если бы мы пытались перепрыгнуть через яму в 10 футов, совершив прыжок лишь на 9.5 фута. Чтобы благополучно приземлиться на другой стороне такой ямы, мы должны прыгнуть на все 10 футов. Подобно этому, чтобы знать себя тем, кто мы есть на самом деле, мы должны развернуться на все 180°.
Также нужно знать, какой тип шраваны будет эффективным. Чтобы быть наиболее эффективной, шравана должна быть сфокусирована и направлена неуклонно только в одном направлении, так что чтение того и этого из бесчисленного количества мастеров – это не подлинная шравана. Сначала ты должен найти гуру, с потоком мысли которого ты можешь согласиться, затем понять, каково его истинное учение, а затем практиковать только это учение. Даже чтение таких книг как «День за днем с Бхагаваном» и «Беседы с Раманой Махарши» — не есть адекватная шравана. В этих книгах много полезных идей, но они не представлены в них в ясном, упорядоченном и последовательном виде, так что их недостаточно, чтобы дать тебе устойчивую почву учения Бхагавана и удержать от погружения в трясину путанных и неточных идей.
Более того, многие идеи в таких книгах – это ответы, которые Бхагаван дал людям очень разного типа, на вопросы, которые задавались с самых разных точек зрения, так что и ответы часто не отражали его истинного учения, поскольку он всегда выкраивал свои ответы под нужды, озабоченности и устремления каждого конкретного вопрошающего и под их способность и готовность понять то, что он мог бы им сказать. Чтобы понять такие ответы в правильной перспективе, нам требуется рассмотреть их в ясном свете его подлинного учения, так что всякий, кто еще не имеет ясного и полного понимания сути его учения, сильно рискует понять неправильно или запутать себя некоторыми из ответов, представленных в таких книгах. Поэтому если мы хотим делать шравану правильно и эффективно, мы должны внимательно и снова и снова изучать оригинальные [написанные им самим] писания Бхагавана, такие как Nan Yar? («Кто Я?»), Upadesa
Undiyar («Сорок стихов о Том, что Есть»), Anma Viddai и Ekatma Panchakam. Кроме этих нескольких текстов, ни одна другая книга на самом деле не нужна, чтобы помочь искреннему ищущему понять суть учения Бхагавана правильно. Даже книга «Путь Шри Раманы» [книга самого Саду Ома] не является необходимой, она стала необходима только потому, что некоторые люди продемонстрировали мне, в какой большой степени они неправильно понимают учение Бхагавана, отчасти потому, что они не изучали непосредственно им написанные тексты достаточно внимательно, но также и в силу недоразумения, причиной которому стали другие прочитанные ими книги или то, что они столкнулись с неадекватными переводами и интерпретациями его учения.
Например, некоторые авторы воображают, что спхурана (sphurana) – это некая «пульсация», какое-то «биение» или «вибрация» в сердце, и они пишут, что именно за это следует держаться. Однако все, что пульсирует, бьется или вибрирует, это, очевидно, нечто другое, чем «Я», которое это переживает, то есть это только второе лицо. Экспириенс «Я», первого лица, таков, что он не может быть описан никаким способом. Когда Бхагаван использовал этот термин «sphurana», он имел в виду лишь «aham-sphurana» [ясное сияние «Я»], которое есть не какое-то новое знание чего-то, что не есть «Я», но только новое знание «Я», нашего Естества. То есть это свежая ясность нашего само-осознавания. Это осознанность того же самого «Я», которую мы всегда знаем, но теперь она распознается со свежим градусом ясности. Потому что при такой ясности, когда она осознается, никаких сомнений уже не возникает по этому поводу, подобно тому, как после роскошного обеда вы полностью удовлетворены и в уме не может возникнуть ни малейших сомнений по поводу того, что вы, может быть, все еще голодны. Будучи однажды пережитой, ясность, называемая спхураной, уже никогда не может быть забыта, и если мы будем держаться за нее крепко, она автоматически приведет нас к нашему сахаджа-ститхи [естественному состоянию].
Хотя нам требуется делать прерывистые попытки развернуть внимание к Естеству, между этими попытками мы тоже должны быть бдительны, все время избегая обращать внимание на какие-либо не имеющие необходимости мысли. Большинство мыслей, которые мы думаем каждый день, на самом деле не имеют необходимости, они служат только тому, чтобы отвлекать наше внимание от Себя, поэтому мы должны постепенно сформировать привычку интересоваться только само-вниманием вместо того, чтобы интересоваться чем-либо еще, о чем мы можем подумать. Если бы каждый момент, который мы проводим, внимая не имеющим необходимости мыслям, мы внимали бы Себе [«Я», Естеству], то большая часть нашего времени ежедневно была бы посвящена само-вниманию. Поэтому равнодушие к мыслям или чему-либо иному, чем Естество, это огромная помощь в нашей практике само-внимания.
<…>
В уме, пребывающим в покое, может быть познано много истин о прошлых и будущих событиях, но это не сиддхи [достижения сверхспособностей], потому что это происходит только в отсутствии любого волеизъявления или желания такого переживания. Подобно этому, только в успокоенном, пребывающем в покое уме может быть воспринято учение Бхагавана, передаваемое тишиной. Это учение не может быть получено в словах, но только в виде внутренней ясности понимания, и оно дает такую сильную уверенность, что никто не уже никогда не сможет поколебать то, что открыто этим. И как бы сильно мы ни пытались, мы не сможем найти слова, чтобы выразить ясность, которую мы открываем через силу его тишины.
21 января 1978
Допуская, чтобы ложь и несправедливость процветала в этом мире, а истина и справедливость были подавлены, Бхагаван испытывает нас. Если мы позволяем «я» и объектам возникать, он смеется над нами изнутри: «Ты все еще веришь, что мир реален». Поэтому наш долг – пребывать в покое. Если нас действительно атакуют, мы должны ответить, как если бы отмахивались от осы, однако предпринимая необходимые действия, мы должны пребывать в покое – как внутри, так и снаружи. Нам не следует размышлять над причинами или питать недовольство в отношении тех, кто поступил с нами неправильно.
26 января 1978
Как и Бхагаван, Шри Рамакришна тоже учил, что мы можем познать Бога только через попытку познать, что это за «я», которое хочет познать Бога.
*
В отдаче себя важно желать только того, что желает для нас Бхагаван. Если наши желания противоречат тому, что он хочет для нас, то как же он сможет дать нам мокшу [освобождение]? Что он хочет, так это дать нам мокшу, но мокша подразумевает свободу от желаний, поэтому если мы не захотим отдать все свои желания, он не даст нам мокшу, потому что он не будет насильно заставлять нас принять том, чего мы не хотим.
Если мы желаем только того, что он дает нам, то с этого самого момента мы можем жить свободно от всех наших забот и беспокойств, ведь ничего не может случиться такого, что не было бы его волей, и мы счастливо принимаем все, что что может случиться. Так что нет никакой разницы между пребыванием Собой и полной отдачей себя. Если мы пребываем Собой, мы будем переживать именно и только Себя, и поскольку тут не будет никакого отождествления с телом, как мы можем желать или молиться об устранении боли или чего-либо другого? Точно так же, если мы сдаемся ему, у нас не будет никаких желаний и заинтересованностей, поэтому как можем мы тогда молить его о чем-либо?
Если наша воля и желания совершенно сонастроены с его волей, что тогда могут сделать наши васаны [склонности или устремления], чтобы помешать его работе? Подлинная готовность отдать всё его воле, по сути, нейтрализует силу всех остальных наших васан.
Посему без промедлений мы должны выписать все наши незаполненные чеки на его имя – то есть совершенно отдать ему свою изначальную свободу воли и действия, потому что нет никого, кто любил бы нас и заботился бы о нас больше, чем он. Он любит нас как самого себя, так что его любовь к нам еще сильнее, чем наша любовь к себе, потому что он любит нас таких, кто мы на самом деле есть, когда как мы любим себя как личностей, которые не есть то, кто мы на самом деле.
Чем сильнее наша вера в его любовь и силу, тем спокойнее будет наш ум, и тем более умиротворенный и удовлетворенной будет наша жизнь. Чтобы спасти нас от оков, созданных нашим эго, он работает одинаково тяжело и эффективно в каждом из нас. Я настолько уверен в этом, что не волнуюсь ни за кого. Как наше сущностное Я он работает в каждом из нас, и он знает, каков лучший способ спасти каждого из нас.