Стивен Левин «Кто умирает?"

Модератор: просто Соня

просто СоняАватара пользователя
Сообщения: 8895
Зарегистрирован: 09 апр 2011, 20:33
Откуда: Москва

Re: Стивен Левин «Кто умирает?"

Сообщение 22 авг 2023, 22:32

Часть четвертая
Время прощания: прозрения для тех, кто остается на этом берегу

Если вы сможете трансформировать смерть в момент празднования, то тем самым поможете другу, матери, отцу, брату, жене или мужу. Вы дадите им величайший подарок, который только возможен в существовании.

Великое откровение

Смерть может постучаться к тебе в двери в любой день. Будь готов. Прежде чем постучит смерть, вернись домой. Ты не должен быть пойман посредине; иначе вся жизнь исчезнет, как сон, и ты останешься в ужасной бедности, внутренней бедности.
Жизнь, настоящая жизнь, никогда не умирает. Кто тогда умирает? Умираешь ты. Умирает «я», умирает эго. Эго – это часть смерти; не жизнь. Поэтому, если ты можешь быть лишенным эго, тогда для тебя смерти нет. Если ты можешь отбросить эго сознательно, ты победил смерть. Если ты действительно осознан, ты можешь ее отбросить в один прием. Если ты не настолько осознан, тебе придется отбрасывать ее постепенно. Это зависит от тебя. Но одно определенно: эго должно быть отброшено. С исчезновением эго исчезает смерть. С исчезновением эго отбрасывается и смерть.

Пусть смерть окружит тебя. Почувствуй ее вкус. Почувствуй себя беспомощным, бессильным. Кто чувствует себя беспомощным и бессильным? Эго – потому что ты не видишь, что можешь что-нибудь сделать. Прочувствуй это бессилие как можно более глубоко, и из этого бессилия возникнет определенная осознанность, молитвенность и медитация. Используй все как возможность.

* * *
Если вы сможете трансформировать смерть в момент празднования... Но в мгновение смерти, как раз перед смертью это случится с тобой, если у тебя нет никаких амбиций. Смерть уводит тебя за пределы всех дискриминаций жизни и глупых игр жизни. Это самое драгоценное в человеческой жизни. Даже если человек прожил сто лет, это самый драгоценный момент.
Даже доктора дают ложное утешение, не зная, что в этот момент человеку нужно позволить полностью осознать смерть – так остро и безупречно осознать, чтобы было пережито чистое сознание. Этот момент становится моментом великой победы. Тогда для этого человека смерти нет, есть только вечная жизнь.

Оставаясь рядом

смерть – не обычное явление, это самое незаурядное явление в мире. Смерть достигает самого центра существования, и когда человек умирает, ты движешься на священную почву. Это самый святой из всех возможных моментов. Вы должны оставаться в молчании.
....Если ты наблюдаешь, то почувствуешь рябь, возвращающуюся в обратном порядке, и когда волны полностью концентрируются у пупка, ты можешь увидеть огромную энергию, огромную световую силу. Затем этот центр покидает тело. Когда человек «умирает», это просто остановка дыхания.
Когда происходит смерть, будьте в молчании. Наблюдайте! Во всем мире, где бы то ни было, чтобы воздать дань уважения умершему человеку, вы приходите в молчание. Даже в смерти незнакомца умираешь ты сам.
Чувствуй биение сердца умирающего друга, любимого или возлюбленной. Пусть этот опыт станет и твоим опытом. Мало-помалу, узнавая смерть во многих ее аспектах, ты придешь к осознанию того, что это друг, не враг; великий отдых и расслабление. Смерть не против жизни. Только благодаря смерти возможна жизнь.
Когда цветок розы исчезает вечером и его лепестки опадают, сиди рядом и медитируй. Чувствуй себя так, словно ты – цветок, и опадают твои лепестки. Рано утром, когда восходит солнце и звезды исчезают, чувствуй, что исчезаешь со звездами. И когда восходит солнце и капли росы начинают исчезать в траве, чувствуй, что исчезаешь вместе с каплями росы. Чувствуй смерть всеми возможными путями. Стань великим опытом смерти.

- Моя бабушка умирает, как ей помочь.

Просто научи ее небольшой медитации: наблюдать за дыханием. Когда она лежит в постели, просто сядь рядом с ней и положи руку ей на голову. Стань очень тихим и медитативным. Медитация заразительна: если ты действительно медитативен, это можно передать. Сядь рядом с ней, стань совершенно в молчании, положи руку ей на голову и объясни ей, что она должна просто наблюдать за дыханием – входящее дыхание, выходящее дыхание. Скажи ей, что если она может наблюдать это входящее и выходящее дыхание, она осознает, что она не тело, и что она и не это дыхание. Она – тот, кто наблюдает, и этот наблюдатель никогда не умирает; он бессмертен.
В то мгновение, когда мы знаем своего свидетеля, мы бессмертны.
Самый лучший и короткий способ его узнать – наблюдать за дыханием, потому что дыхание – это мост, который соединяет тело и душу. Если ты наблюдаешь дыхание, ты уже на другом берегу. Наблюдение дыхания означает, что ты наблюдаешь мост – мост, соединяющий тебя с телом. Тело остается далеко позади. Между тобой и телом – дыхание, и ты наблюдаешь это дыхание. Так как ты наблюдаешь, ты отделен от него. Ты можешь что-то наблюдать, только если отделен от этого.
Таким образом, в эти последние несколько дней ты можешь помочь ей наблюдать, и это будет величайшим подарком, который ты можешь ей дать, прежде чем она уйдет, потому что тогда она может уйти в полном молчании, в абсолютном спокойствии и собранности – и это настоящий способ умереть.

Большинство людей не умеет умирать. Это величайшее искусство, потому что это кульминация жизни. Единственный способ сдать экзамен – умереть таким центрированным, таким бдительным и мирным, чтобы никогда больше не было никакого страха. Этого нельзя сделать, просто набравшись смелости, нет. Этого нельзя сделать, нет способа этого сделать. Пока ты не знаешь, что в тебе есть что-то бессмертное, сделать это невозможно. И это бессмертное есть всегда; это – твое свидетельствующее сознание.
Поэтому сядь рядом с ней на несколько минут и, когда ты кладешь руку ей на голову, также наблюдай и свое дыхание. делай то, что хочешь, чтобы делала она; только тогда это можно передать. Твоя медитативность может перетечь на ее существо.

- ...?
Помоги ему умереть медитативно.
Медитация – это мост между жизнью и смертью.
Она имеет огромную ценность, пока человек жив, и также имеет огромную ценность, когда он умирает. Если человек медитирует, пока жив, это позволяет ему оставаться спокойным и непривязанным; ты остаешься в центре циклона. Когда человек умирает, циклон находится в вершине. Если человек все еще центрирован, тогда ему не будет необходимости снова рождаться; цель жизни осуществлена. Вот эта цель: вся жизнь – это возможность либо отвлечься, либо оставаться центрированным и не отвлекаться. Жизнь – это великий вызов остаться непотревоженным. Встревожившись, ты терпишь поражение. Оставаясь непотревоженной, ты выигрываешь и добиваешься победы. Тогда последнее испытание – смерть.
Поэтому пойди и помоги ему быть в молчании. Включи музыку – классическая музыка очень поможет – и скажи ему слушать музыку. Скажи ему просто наблюдать за дыханием. Скажи ему расслабиться и не бороться со смертью, потому что смерть тоже божественна. Скажи ему расслабиться. Скажи ему позволить смерти завладеть собой. Скажи ему пригласить смерть; скажи ему думать о смерти как о друге.

Будь такой счастливой, какой только можешь, рядом с ним; это единственный способ попрощаться с кем-то, кто умирает. Человеку нужно немного света. Человек отправляется в долгое путешествие – ему нужно, чтобы люди устроили ему небольшое прощальное празднование. Пусть будет музыка, пусть будут свет и смех. Пой песни, будь любящей и помоги ему почувствовать, что он движется в другого рода жизнь, смерть – это только дверь. Только старая одежда выбрасывается, и у него будет новая одежда. Если он сможет уйти смеясь, ты действительно поможешь ему.
Смерть – великая возможность. Она отбрасывает тебя обратно к твоему источнику любви. Будь рядом с ней и изливай на нее свою энергию любви. Если она умрет, она умрет в великом пространстве любви; если она выживет, она выживет как новое существо. Смерть не имеет значения, все, что имеет значение, – это любовь. Поэтому будь любящим. Если она уйдет, она уйдет в великой любви; а когда есть любовь, смерти нет. Человек может умереть, смеясь! Если человек знает, что он любим, он может встретить смерть с великим празднованием.

..медитирующий много раз сознательно переживает такое же состояние, когда стоит снаружи, в стороне от собственного тела. Другими словами, медитирующий много раз переживает смерть сознательно, и когда приходит смерть, это не новый опыт. Медитирующий всегда умирает, смеясь. .. «Боже мой, я думала, что я – тело, и что это было мое страдание. Страдание было только моей отождествленностью!» Теперь – разделение, нить разорвана, – и она улыбнулась.
Самое важное в жизни – это узнать, что ты не тело. Это дает тебе великую свободу от боли и страдания. Дело не в том, что страдание исчезнет, не в том, что не будет никакой боли или рака. Они будут, но ты не будешь с ними отождествлен. Ты будешь просто наблюдателем. И если ты можешь наблюдать собственное тело так, словно это тело кого-то другого, ты достиг чего-то безмерно важного. Твоя жизнь не была тщетной. Ты выучил урок, величайший урок из всех возможных для человеческого существа. Ты – не тело.

В момент смерти физическое тело и духовное тело начинают отделяться друг от друга. Обычно они так вовлечены друг в друга, что ты не чувствуешь их отделенности. Но в момент смерти, прямо перед тем, как случается смерть, оба тела начинают разотождествляться друг с другом. Теперь их пути расходятся; физическое тело возвращается к физическим элементам, а духовное продолжает дальнейшее паломничество.

хороший шаг, сказать ему: – Ты – свидетель обоих тел. Тело, которое умирает, – физическое, а тело, которое ты чувствуешь как здоровое, – психологическое. Но кто ты тогда? Ты можешь видеть то и другое тело; несомненно, ты должен быть третьим, ты не можешь быть ни одним из них.
– Хорошо, что ты совершил первый шаг; ты вышел из физического тела. Но теперь ты отождествился с психологическим телом. Ты – даже не оно; ты – только осознанность, чистое сознание и восприятие…
Если бы вы помогли этому человеку понять, что он ни это тело, ни то, но нечто бестелесное, бесформенное, чистое сознание, тогда его смерть была бы совершенно другим явлением.
Вы увидели перемену энергии; вы увидели бы еще одну перемену энергии. Вы видели, что нисходит молчание; вы увидели бы также и музыку, определенный танец энергии, определенный аромат, наполняющий все пространство. И лицо этого человека показало бы другое явление – ауру света.
...Пока они умирают, помогите им осознать две вещи: во-первых, они не физическое тело – и это очень просто осознать умирающему. Во-вторых, – это немного труднее, но если человек способен осознать первое, есть возможность и второго осознания, – что они даже не второе тело; они за пределами обоих тел. Ты – чистая свобода и чистое сознание. Если бы он совершил второй шаг, тогда вы увидели бы, что вокруг него происходит чудо – что-то… не просто молчание, но что-то более живое, что-то принадлежащее вечности, бессмертию. Все вы, кто присутствовал там, были бы ошеломлены благодарностью, и эта смерть была бы не временем скорби, но стала бы моментом празднования.

- Как быть, что делать с чувствами, когда любимый умирает?

Смерть случилась, твой любимый умер. Не двигайся в мышление. Не вноси в это упанишад, гит и библий. Не спрашивай христов и будд. Оставь их в покое. Вот смерть: посмотри ей в лицо, столкнись с ней. Будь с этой ситуацией тотально. Не думай о ней. Что ты можешь думать? Ты можешь только повторять старый вздор. Смерть – это такое новое явление; она так неизвестна, и твое знание ничем тебе не поможет. Отложи ум в сторону. Будь в глубокой медитации со смертью. Поэтому будь в неведении. Не вноси ложного знания, заимствованного знания. Смерть есть; будь с ней. Столкнись со смертью в тотальном присутствии. Не двигайся в мышление, потому что тогда ты бежишь от ситуации, прекращаешь присутствовать здесь. Не думай. Присутствуй в смерти. Оставайся с ней, тотально присутствующей. Это будет медитацией, и ты придешь к глубокому пониманию смерти. Тогда сама смерть становится вечной жизнью. Но не вноси ум и знание. Тогда смерть приведет тебя к самому центру жизни, – потому что смерть является самим центром жизни. Она не против жизни, это сам процесс жизни, но ум вносит то противоречие, что жизнь и смерть противоположны друг другу. Тогда ты продолжаешь думать, и из-за того – эта противоположность ложна в самом своем корне – никогда не можешь прийти ни к какому заключению, которое было бы истинно и реально.

Каждый раз, когда есть прожитая проблема, будь с этой проблемой без ума – именно это я подразумеваю под медитацией – и, просто оставаясь с этой проблемой, реши ее. И если ты действительно присутствуешь в смерти, она никогда с тобой не случится, потому что тогда ты узнаешь, что такое смерть.
Мы никогда этого не делаем… – ни с любовью, ни со смертью, не позволяя ничего, что подлинно, реально… Мы всегда движемся в мыслях, а мысли вызывают искажения. Они – заимствованные, не твои собственные. Они не могут тебя освободить. Только истина, твоя собственная истина может стать для тебя освобождением.
Не важно, что написано. Важно, как понято.

просто СоняАватара пользователя
Сообщения: 8895
Зарегистрирован: 09 апр 2011, 20:33
Откуда: Москва

Re: Стивен Левин «Кто умирает?"

Сообщение 04 дек 2023, 00:21

//...?//
Вот единственное возможное понимание: человек принимает себя таким, как есть. Что еще ты можешь сделать? Все это усилие во имя роста – не что иное как путешествие эго. Все проблемы создает ожидание того, чтобы что-то случилось. Почему что-то должно случиться? И какой смысл этого ожидать? Ты будешь продолжать заставлять что-то случаться и планировать, как это сделать; тогда ты будешь напряженным. И когда ничего не случается, ты создашь ложную видимость, что что-то случилось. Поэтому прими эту ситуацию, и ты найдешь, что оказался внутри. Из нее нет выхода. Именно это и есть понимание – принятие того, какой ты есть. Дело не в том, что ты растешь. Просто вдруг ты видишь, что ничего не нужно. Тогда все эти ситуации могут быть полезными; они снова возвращают тебя в реальность.
Кризис – это благословение; он снова и снова возвращает тебя обратно на землю. Иначе ты начинаешь двигаться в фантазию.

Только одно нужно понять: ты именно такой, как есть, и что ты ничего не понимаешь. Прими это непонимание. Чувствуя себя невежественным, ничего не понимающим, глупцом, идиотом – прими это! Тогда проблема исчезает, потому что она создавалась глубоким непринятием. Так или иначе, ты продолжаешь тонкими путями себя отвергать. Если ты не понимаешь, значит, ты не понимаешь. Что можно сделать?
Это точка, в которой начинается рост: в принятии, не в борьбе. Это не попытка кем-то стать. Это расслабление в том, кто ты уже есть. Тогда ты можешь чувствовать себя беспомощным, но не в депрессии. А беспомощность – прекрасное чувство, потому что вся молитва возникает из беспомощности. Беспомощность – прекрасное чувство, потому что это состояние не-эго. Ты чувствуешь себя беспомощным, чувствуешь, что ничего не можешь сделать. Безмерно беспомощный, бессильный… – да, это красиво. Ты понимаешь, что все эго вздорно; оно бесполезно, и, из него, ты ничего не можешь сделать. Если ты чувствуешь себя беспомощным, просто склонись в глубокой беспомощности. В этой беспомощности ты увидишь, что все эго ложны. И в этой скромности ты исчезаешь. Возникает что-то другое – молитва. Ничего сделать больше нельзя. молитва означает беспомощность.

Твоя молитва не должна быть трюком, чтобы что-то выманить. Ты молишься ради какой-то цели. Если ничто другое не помогает, ты молишься Богу и думаешь, что теперь что-то должна сделать молитва. Суть не в этом – суть в самой по себе молитве. Это просто крик скромности, крик глубокой беспомощности. Не то, что ты молишься кому-то – может быть, никого и нет! – но просто чувствуешь себя беспомощным, как ребенок. Ребенок начинает звать маму или папу. Может быть, их нигде нет, может быть, они не существуют, но суть не в этом. Ребенок начинает плакать, и этот плач очищает, просто молясь, ты почувствуешь себя очищенным. Ты снова почувствуешь себя установившимся и ничем не потревоженным. Ты сможешь быть более принимающим, ты станешь более открытым. Даже смерть будет приемлема – но ты претерпишь трансформацию. Ты не будешь чувствовать, что чего-то не хватает. Ты будешь чувствовать осуществленность. Ты будешь чувствовать определенное новое спокойствие, которого никогда раньше не было.
И это всегда происходит в близости смерти, потому что смерть – это самый критический момент, открывается великая возможность, потому что это мгновение бросит тебя в полную беспомощность. И если ты можешь молиться – я не имею в виду, что-то говорить – если ты можешь просто плакать в беспомощности, и приходят слезы, ты будешь очищен.
Этот кризис придет снова и снова, потому что никто не будет здесь вечно. Это великая дисциплина – наблюдать смерть.

Смерть нужно приветствовать: это одно из величайших событий в жизни. Есть только три великих события в жизни: рождение, любовь и смерть. Рождение уже случилось – ничего сделать с ним нельзя. Любовь очень исключительна: она случается с очень немногими людьми, и о ней ничего нельзя знать наверное. Смерть случается с каждым, и нельзя ее избежать. Это единственное, что известно точно. Поэтому прими ее, радуйся ей, наслаждайся ею.

- Если жизнь и смерть – это два отделения, нет ли какого-нибудь способа коммуницировать с людьми, ушедшими за пределы, – какого-нибудь астрального пути, какого-нибудь тонкого средства коммуникации?

Каждому предстоит рано или поздно прийти к этой точке. Человек должен увидеть, что все пусто, что все было красивым сном… Человек должен понять эту пустоту, которая приходит неотвратимо. Чем раньше она придет, тем лучше, потому что только эта пустота может привести тебя вовнутрь. Настоящий поиск начинается, только когда человек начинает чувствовать, что жизнь бессмысленна. Только эта пустота заставляет человека исследовать и искать истину – истину, которая продолжается даже за пределами смерти. ты пытаешься так или иначе избежать этой пустоты. Ее избежать нельзя – и не нужно избегать. Вместо того чтобы избегать, в нее нужно войти. Пришел момент, когда тебе нужно заглянуть в свою внутреннюю сущность. Может быть, это станет прорывом. Если ты начнешь двигаться в эту пустоту, это станет медитацией. Медитация – не что иное как вхождение в пустоту. Если ты можешь войти в само ядро своего существа, все проблемы будут решены. Человек просто приходит к знанию своей вечности. И в этой вечности каждый становится вечным.

Ты не найдешь больше свою жену как отдельную сущность, потому что отдельная сущность существует только в теле и системе мозга. Твоя жена есть, но так, как если ты разбиваешь лампочку: свет все еще есть, но ты не можешь его видеть, потому что проводника, благодаря которому он становился проявленным, больше нет. Тело сожжено, и клеток мозга не стало. Теперь осталось чистое сознание. Волна исчезла в океане. Вместо того чтобы думать об этой волне и мечтать о ней, двигаться в воспоминания и ностальгию, – а это будет пустой тратой времени, потому что скоро придет и твоя смерть… – прежде чем она придет, тебе нужно подготовиться.

- Теперь смерть меня больше не пугает.
Нет, страх все еще есть. И когда придет смерть, тебе будет страшно. Ты утешаешь себя; ты не знаешь. Ты веришь, что смерти нет, – ты хочешь в это верить, но это не твое знание. Это утешение. Мы живем в утешениях. Просто идея, что она есть, что душа вечна… И я не говорю, что эти идеи неправильны. Я просто говорю, что эти идеи для тебя всего лишь идеи; это еще не твой опыт. Если это не твой опыт, когда придет смерть, она потрясет тебя, потому что идеи ничем не смогут помочь…
Пока ты не переживешь их как опыт… – только тогда они будут действительны. Каждый знает, каждый думает, что знает, но очень редкий человек действительно приходит к такому знанию. Потому что знать тяжело; чтобы знать, требуются последовательные попытки войти в свое существо, и это темное путешествие и такое, в которое человек должен отправиться совершенно один. Чем глубже ты идешь, тем более одиноким становишься. На предельной стадии ты остаешься один – чистое сознание. Но тогда ты узнал, и с этим знанием жизнь становится игрой, драмой. Остается жизнь или уходит, это не имеет значения; это несущественно.
Но этого еще не случилось. Ты можешь сделать так, чтобы случилось, но если ты будешь продолжать верить в эти утешения, этого не случится. Эти утешения опасны, это придуманные верования. Верование – не знание. Верование – это не знание. Верование – это только верование, заимствованное. Эти верования как буферы между вагонами: они смягчают удары. Они тебя защищают от слишком жестоких фактов жизни, обкладывают подушками. Очередной способ бегства. Но истина есть. Истина пылает пламенем в существе каждого, и в нее возможно войти; каждый способен в нее войти. Нужно только принять решение и набраться храбрости; нужно только начать немного над этим работать.
Если ты сможешь каждый день уделять час или два часа медитации, вскоре тебе не понадобится никаких верований. И когда человек знает, что стоит на твердой почве, тогда для него нет страха смерти, потому что нет самой смерти. Если смерти нет, как может быть страх?

- Моя двенадцатимесячная дочь недавно умерла: я не могу понять, почему у нее была отнята жизнь.

Я не заинтересован в том, чтобы кого-либо утешать, потому что это опасная игра – утешение. Она удерживает в окружении буферов. Истина в том, что ребенок был жив, а теперь, внезапно, он больше не жив. Это должно заставить тебя понять подобное сну качество жизни. Жизнь соткана из вещества, называемого сном. Нам может сниться прекрасный сон, но его может нарушить любая мелочь – немного шума, и сон исчезает. Может быть, это был сладкий сон, и человек чувствует боль, и ему хочется закрыть глаза и продолжать видеть сон, но теперь ничего нельзя сделать. Вместо того чтобы находить объяснения и утешения, всегда смотри на обнаженную истину. Это грустно, это больно, это ранит: видь это, видь, что это так, но никаким образом не пытайся перекрасить. Когда приходят такие мгновения, они безмерно значительны, потому что в эти мгновения возможно пробуждение. Когда твой ребенок умирает, это такой шок: в этом шоке ты можешь проснуться, вместо того чтобы заплакать и упустить возможность. Через несколько дней шок больше не будет шоком; время лечит все. В свое время все померкнет, превратится только в отдаленное эхо…Поймай это прямо сейчас. Это мгновение, когда это может помочь тебе быть бдительной и пробужденной. Не упускай возможность; все утешения – это упущенные возможности. Не спрашивай, почему. В жизни нет никаких «почему», и в смерти нет никаких «почему». На это «почему» ответить нельзя – и нет необходимости отвечать. Жизнь – это не проблема, которую можно решить, – как и смерть. Жизнь и смерть – обе они части одной тайны, которая не знает ответа. Вопросительный знак пределен и окончателен. Поэтому все, что можно сделать в таких ситуациях, – человек должен проснуться, потому что эти шоки могут стать прорывами. Мышление останавливается. Шок так силен, что ум мутится. Ничто не кажется осмысленным; кажется, все потеряно. Человек чувствует себя полным незнакомцем, посторонним… вырванным с корнем. Это безмерно значительные моменты; это моменты, когда ты можешь войти в новое измерение. И смерть – одна из величайших дверей, которые открываются в божественное. Когда кто-то умирает, кто-то настолько близкий, как ребенок для матери, это почти что смерть тебя самой… словно ты сама умерла. И часть тебя умерла. Просто видь, что жизнь – это сон, и все в ней рано или поздно исчезнет: прах вернется в прах. Ничто здесь не остается вечно. Мы не можем построить здесь свой дом. Это остановка на ночлег, и утром мы будем двигаться дальше. Но есть одно, что постоянно и есть всегда, – и это твое наблюдение, твое свидетельствование. Все остальное исчезает, все остальное приходит и уходит; остается только свидетельствование. Вся суть в свидетеле. Просто будь свидетелем и не отождествляйся. Не будь матерью; иначе ты отождествишься. Просто будь свидетелем, молчаливым наблюдателем. Это наблюдение поможет тебе безмерно. Это единственный ключ, открывающий двери тайн. Дело не в том, что он решает какую-то проблему; но он делает тебя способной проживать таинственное, и проживать тотально.

- Моя дочь, с тех пор как умерла ее бабушка, спрашивает меня о смерти. Она хочет знать, куда все уходит, когда умирает.

Когда ребенок что-то у тебя спрашивает, прими свое невежество. не чувствуй, что принятие невежества причинит вред. Родители думают, что если признать, что мы чего-то не знаем, наш имидж упадет в глазах ребенка. Но реальность прямо противоположна. Рано или поздно ребенок установит, что ты никогда не знал, что говоришь, и все же отвечал так, словно знаешь. И в тот день, когда ребенок это осознает, он почувствует, что ты его обманывал, и тогда все его уважение исчезнет. Рано или поздно ребенок обязательно найдет, что его родители так же невежественны, как и все остальные, и так же бессильны, как и все остальные, и точно так же пробираются ощупью в темноте, как и все остальные, но они притворялись, и это притворство очень разрушительно. Поэтому каждый раз, когда есть что-то, чего ты не знаешь, скажи: «Я не знаю. Я исследую и ищу». Смерть – одна из тех вещей, о которых ничего нельзя сказать, кроме одного – когда мы вернемся домой, мы вернемся в то же самое место, откуда пришли. Мы и этого не знаем. Мы пришли из какого-то неизвестного источника и возвращаемся в этот неизвестный источник.

Смерть – это завершение круга.
Оба конца – начало и конец – скрыты в тайне.
Если представить, что в комнату влетает птица, порхает несколько секунд и улетает через другое окно наружу – это то же самое. Мы знаем только, когда птица внутри комнаты. Мы не знаем, откуда она взялась; мы не знаем, куда она делась. Все, что мы знаем, – это что в это недолгое время, в этот интервал времени птица была внутри комнаты. Мы видели, что птица влетела в одно окно и вылетела в другое; мы не знаем, откуда и куда.
Это состояние всей жизни. Мы видим, что рождается ребенок; птица влетела – откуда, никто не знает. Потом однажды человек умирает; птица вылетела. И жизнь точно между рождением и смертью… – небольшой переход.
Позволь ребенку осознать эту тайну. Вместо того чтобы давать ответ, лучше позволить ребенку осознать таинственное всюду вокруг, чтобы ребенок начал чувствовать больше благоговения и удивления. Вместо того чтобы дать удачный ответ, лучше создать исследование. Помоги ребенку быть более любопытным. Вместо того чтобы давать ответ, позволь ребенку задавать больше вопросов. Если сердце ребенка станет вопрошающим, этого достаточно; это все, что родители могут сделать для ребенка. Тогда ребенок будет искать своих собственных ответов, по-своему.
Не давай ответов. Это одна из самых опасных вещей, которые человечество практиковало веками, и величайшим его бедствием. Мы очень высокомерны, когда даем ответы; мы теряем всю скромность. Мы забываем, что жизнь остается неизвестной. Мы живем ее, и все же она остается неизвестной; мы в ней, и все же она остается неизвестной. Эта непознаваемость кажется в ней чем-то фундаментальным. Мы узнали многие вещи, но непознаваемость осталась прежней – незатронутой. фундаментальное, непознаваемое остается прежним.
Перед лицом непознаваемого мы скромны и беспомощны.
Помоги ей более и более чувствовать эту тайну.
Не важно, что написано. Важно, как понято.

просто СоняАватара пользователя
Сообщения: 8895
Зарегистрирован: 09 апр 2011, 20:33
Откуда: Москва

Re: Стивен Левин «Кто умирает?"

Сообщение 05 янв 2024, 03:53

Послесловие
Снежинка тает в чистом воздухе


Дзэнский мастер Бассуи написал одному из своих учеников, который умирал, следующее письмо:
«Сущность твоего ума не родилась, поэтому никогда не умрет. Оно не существование, которое смертно, оно не пустота, которая есть сущее ничто. Оно не цвет и не форма. Оно не наслаждается никаким удовольствием и не страдает ни от какой боли.
Я знаю, что ты очень болен. Как хороший студент дзэн, ты смотришь этой болезни прямо в лицо. Ты, может быть, точно не знаешь, кто именно страдает, но задай себе вопрос: в чем сущность этого ума? Думай только об этом. Тебе больше ничего не понадобится. Ничего не жажди. Твой конец бесконечен, подобно тому, как снежинка тает в чистом воздухе».


Смерть – не враг. Она кажется врагом, потому что мы слишком цепляемся за жизнь. Страх смерти возникает из этого цепляния. И из-за этого цепляния мы не способны узнать, что такое смерть. Более того, мы не способны узнать, и что такое жизнь, потому что глубоко внутри это две ветви одного дерева. Если вы боитесь смерти, в своей основе вы будете оставаться и в страхе перед жизнью – потому что именно жизнь приносит смерть. Вам хочется стать застойными и замороженными, чтобы не течь, чтобы этой смерти никогда не случилось. Вам хочется где-то застрять на пути, чтобы никогда не добраться до океана и не исчезнуть. Его цепляние за жизнь становится преградой и к пониманию жизни. Он не может понять смерть, он не может понять жизнь; он остается в глубоком непонимании, в великом невежестве. Смерть не может быть врагом. Все существование едино. Все сущее дружелюбно. Все сущее – ваше и принадлежит вам, а вы – ему. Вы здесь не чужие. Существование дало вам рождение; существование стало вам матерью. Когда вы умираете, вы просто возвращаетесь снова к изначальному источнику, чтобы отдохнуть и родиться заново. Смерть подобна отдыху. Жизнь – это деятельность; смерть – отдых. Ты движешься в глубокий сон, до той самой точки, куда приведет тебя смерть. Каждую ночь ты движешься в смерть – это небольшая смерть – поэтому утром ты чувствуешь себя таким живым. Счастливы те, кто входит в безмерно глубокий сон, сон без снов. Утром они снова живы, готовы смотреть жизни в лицо, во всем многообразии ее форм, полны радости, полны отклика, готовы принять любой вызов, который только бросит им жизнь.
Смерть – внутреннее путешествие. Человек расслабляется в самом себе. Люди дзэн называют это «приютом отдыха». Жизнь – это приключение; ты уходишь прочь от самого себя, уходишь дальше и дальше. Чем дальше ты уходишь, тем более несчастным становишься. Это приключение больше не привлекательно. Ты расслабляешься в самом себе, ты возвращаешься обратно. Чем ближе ты подходишь к себе, тем более становишься счастливым. Чем более ты забываешь о счастье, тем более становишься счастливым. В тот день, когда ты прекращаешь поиски счастья, ты счастлив. Жизнь – это обещание счастья, но только обещание. Осуществляет смерть. Поэтому я повторяю: смерть – не враг. Смерть – это твой дом, куда ты возвращаешься после многих путешествий – усталый, разочарованный, изнуренный, чтобы искать приюта, отдыха, чтобы снова восстановить потерянные жизненные силы. Это первое.

Смерть и жизнь – вместе. Неправда, что смерть случится когда-то в будущем.
Но она уже происходит! Это не вопрос будущего. Это сам процесс жизни, смерть – это часть самого процесса жизни.
Не выбирать – это дзэн. Быть невыбирающим – это дзэн: видеть вещи такими, как они есть, во всей их тотальности – хорошее и плохое, рай и ад, жизнь и смерть. Дзэн говорит: «Если ты выбираешь, то всегда будешь бояться того, что не выбрал».
... Оба типа людей остаются в постоянном конфликте. Они никогда не приходят к спокойной безмятежности, к равновесию. Равновесие – это когда ты не выбираешь, когда ты видишь факт таким, как есть. Жизнь – это не вопрос выбора, выбирать не из чего. Все взаимосвязано. Твой выбор может только привести тебя в своего рода неведение. То, что ты выбираешь, – только часть, и то, что ты не выбираешь, – тоже часть реальности. Невыбранная часть реальности будет продолжать висеть вокруг тебя, ожидая, чтобы ее приняли. Если ты слишком любишь жизнь и не хочешь видеть факта смерти… смерть есть и нависает над тобой, как тень.
Дзэн говорит: видь их одновременно, без всякого выбора, без всякой предвзятости. Видя их одновременно, ты больше не отождествлен с жизнью и не отождествлен со смертью. Неотождествленный, ты свободен, освобожден.

Отождествление – именно это и есть тюрьма. Пусть это будет полностью понято, потому что это коренная причина всего страдания, рабства.
Отождествление означает, что ты отождествляешься с частью жизни, и эта часть начинает считать себя целым. Нет ничего неправильного в части как таковой, но часть есть часть; это не целое. Когда ты начинаешь считать часть целым, возникает предвзятость. Начав притворяться, что часть и есть целое, ты становишься слепым к целому. Теперь ты оказываешься в конфликте с реальностью.
Именно поэтому все великие мастера так настаивают на капитуляции. «Капитуляция» означает: быть на стороне реальности. Тогда победа несомненна – потому что реальность победит. Побеждает всегда именно реальность. На ее стороне ты будешь победителем; против нее ты будешь проигравшим.
Мы выбираем маленькую часть и объявляем, что это целое. Мы выбираем жизнь, удаляем жизнь из ее основного контекста – смерти – и говорим: «Это я. Я – жизнь». Теперь вы создали себе трудности. Вы окажетесь заключенными к клетку этой отождествленности. Как у вас тогда получится смерть? – а она есть, и происходит в каждое мгновение, и однажды застанет вас врасплох.

Вы отождествляетесь с телом: «Я – тело». Вы отождествляетесь с умом: «Я – ум». Отождествляться значит создавать трудности. Отождествление – само то вещество, из которого соткано невежество. Как только отождествление отпадает, и ты ни с чем не отождествлен, ты просто остаешься свидетелем, не говоря: «Я – то или это». Ты просто остаешься свидетелем. Ты видишь, как мимо идет жизнь, видишь, как мимо идет смерть, ты видишь, как мимо идет секс; ты видишь разочарование, радость, успех, поражение. Ты продолжаешь видеть; ты остаешься сущим видением. Не ограничивая и не определяя себя, не давая себе ограничения, просто оставаясь текущим, просто видящим… – это освобождение. Это великое освобождение.

Неотождествленный, человек свободен. Отождествленный, он заключен в клетку.
Дзэн говорит: не отождествляйся ни с чем, что бы то ни было. И тогда, естественным образом, происходит трансценденция. Ты видишь, что приходит страдание, и остаешься наблюдателем. Ты видишь, что возникает страдание, обволакивает тебя, окружает, как огромное облако темного дыма, но остаешься наблюдателем. Ты видишь это, ты не судишь. Ты не говоришь: «Это я» или «Это не я». Ты вообще ничего не говоришь, ты остаешься несудящим. Ты просто видишь факт, что есть страдание.
Потом, как однажды пришло, оно начнет исчезать. Облака собрались, а теперь начинают рассеиваться, и наступает прекрасная солнечная погода и счастье. Ты не отождествляешься и с этим. Ты просто видишь, что солнечная погода вернулась, облака рассеялись. Ты не говоришь: «Это я», ты не говоришь: «Это не я». Ты не делаешь о себе никакого утверждения. Ты просто продолжаешь наблюдать.
Много раз это случится – придет страдание, придет счастье – много раз ты добьешься успеха, много раз потерпишь поражение. Много раз ты окажешься в депрессии, много раз будешь чувствовать себя на вершине мира. Наблюдая всю эту двойственность, мало-помалу ты увидишь, что ты – за пределами всех этих двойственных пар вещей. Если вы можете увидеть это насквозь, увидеть это прозрачно и не выбирать, вы – что-то трансцендентальное: свидетель. Этот свидетель никогда не рождается и никогда не умирает.
Смерть и жизнь приходят в видение этого свидетеля, но свидетель вечен. Он был, прежде чем ты родился, и будет, когда тебя не станет. Ты приходил в мир миллионы раз и, может быть, придешь снова – и все же не приходил никогда.

Мир возникал в тебе, как отражение возникает в зеркале. Ничего, фактически, не случается с зеркалом. Или ты думаешь, что что-то случается с зеркалом? Ты стоишь перед зеркалом, и зеркало отражает твое лицо. Думаешь ли ты, что что-то происходит с зеркалом? Ничего не происходит. Тебя не стало, и зеркало опустело. Кто-то другой прошел перед зеркалом, и зеркало отразило его лицо – красивое или уродливое – и у него нет выбора, оно невыбирающе. В нем нет выбора. Оно не говорит: «Это не хорошо, и я не буду это отражать», или: «Это очень хорошо, и я буду цепляться за это. Пожалуйста, не уходи от меня. Оставайся здесь. Я – ты, ты – я». Нет, зеркало просто отражает.
Это подобное зеркалу качество – именно то, что подразумевается под свидетельствованием. И именно поэтому зеркало остается чистым от всех изображений. Оно продолжает отражать, но никакие отражения не собираются на нем. Это состояние осознанности. Именно в этом и состоит вся медитация.
Наблюдай, видь, будь бдительным, но не выбирай. И не входи ни в одну из частей. Часть – не целое. Часть есть часть, и рано или поздно часть уйдет, потому что часть не может оставаться долго. И когда она уходит, ты будешь страдать, потому что не захочешь ее покидать; ты будешь за нее цепляться, потому что отождествился с ней. Но ей придется уйти, и ты почувствуешь себя несчастным и будешь плакать и рыдать – но это создано тобой самим. Если бы ты оставался как зеркало, не было бы никакой проблемы. Что бы ни случилось, случается. Ты остаешься непотревоженным и неотвлеченным.
Это существенное ядро всех религий. Это вопрос прозрения! И это прозрение вам доступно. Ты носил его в себе все время. Оно было в тебе с самого начала. Оно есть, зеркало есть. Просто начни использовать его. Не отождествляясь ни с чем, наблюдая, сохраняя подобное зеркалу качество, – именно это приводит человека, мало-помалу, ближе к просветлению.

В тот момент, когда зеркало начинает за что-то цепляться, оно становится никчемным. В то мгновение, когда зеркало чем-то покрыто и к чему-то привязано, оно собирает пыль – ты становишься никчемным. Единственная разница между Буддой и тобой – не более чем то, что твое зеркало собрало много пыли, а зеркало Будды стало совершенно чистым от пыли. Все твои мысли – не более чем пыль.
Но иногда ты очень ценишь пыль. Ты говоришь: «Это золотая пыль, это не обычная пыль. Это чистое золото! Я должен за нее держаться. Я никому не должен позволять ее у меня отнять; она очень драгоценна».
Именно так ты становишься привязанным к жизни. Ты думаешь, что она очень драгоценна. И поскольку ты становишься привязанным, ты думаешь, что смерть – враг, грабитель. Смерть приходит, и она отнимет у тебя все твое золото, все твои драгоценные камни, которые ты носил с собой все время. Она отнимет всю пыль с твоих зеркал – и именно это ты считал твоей жизнью. Поэтому ты боишься.

Если ты видишь суть, смерть друг. Фактически, это друг лучший, чем сама жизнь. Почему я это говорю?
Потому что в жизни ты становишься привязанным, собираешь пыль. Смерть отнимает у тебя все привязанности и всю пыль. Если ты сможешь увидеть суть, то почувствуешь огромную благодарность к смерти. То, чего ты не можешь сделать, смерть делает за тебя. Именно поэтому, если ты можешь это сделать, тогда для тебя никакой смерти нет; тогда в смерти нет необходимости. Если человек может очистить свое сознание в медитации, он никогда не умрет.

Я не говорю, что он никогда не умрет телом, – это естественный процесс. Но он никогда не столкнется со смертью. Смерть происходит только с пылью, накопившейся на зеркале. Зеркало никогда не умирает! Зеркало само по себе неумирающе. Это свидетельствование – нескончаемый процесс, и он вечен. Путешественник продолжается; только одежда рвется и гниет, и ее нужно сменить. Путешественник продолжается; только пыль собирается на теле, и его нужно отмыть.
Но если ты начнешь считать себя пылью, то никогда не сможешь мыться. Есть люди, которые очень боятся принимать душ – словно они что-то потеряют, что-то ценное. Есть люди, которые боятся медитации, потому что медитация похожа на душ. Она отнимает все вздорные мысли, которые ты собрал, накопил, – весь мусор, который ты продолжаешь носить в голове. И твоя голова страдает, она очень тяжелая, и ты несчастен, но все же продолжаешь думать, что это что-то ценное.

Смерть – это великий друг, она освобождает тебя от бремени. Она освобождает тебя от всего, что ты накопил. Если это освобождение от бремени позволено добровольно, смерть становится самадхи. Если ты не позволяешь ее добровольно, тогда смерть – не самадхи; это боль. Теперь поймите суть. Одно и то же может быть и болью, и сущей радостью. Все зависит от вашего истолкования – как вы смотрите на вещи, как проникаете в определенный опыт, насколько глубоко в него движетесь.
Если ты цепляешься, очень собственнически относишься к жизни, тогда твоя смерть будет очень болезненной; будет большая боль. Ты будешь страдать. Ты будешь страдать не из-за смерти, ты будешь страдать из-за собственного цепляния, из-за собственной жадности и всего остального.
Но если ты не цепляешься, не очень собственнически относишься к жизни, если ты не жаден, не эгоистичен, не агрессивен, внезапно качество смерти меняется. Она становится, как порыв свежего ветра Бога. Он приходит и очищает тебя. Он дает тебе отдых, который тебе так нужен. Он очищает тебя. Он приводит тебя к вечному источнику, из которого ты возникнешь снова. Если ты войдешь в него добровольно, то возникнешь снова в лучшей форме, потому что научился чему-то из прошлой формы. Если ты не пойдешь в это добровольно, то и тогда смерть швырнет тебя в горнило, сожжет тебя, но насильно, и тогда ты вернешься снова в той же форме, потому что ничему не научился.
Не важно, что написано. Важно, как понято.

просто СоняАватара пользователя
Сообщения: 8895
Зарегистрирован: 09 апр 2011, 20:33
Откуда: Москва

Re: Стивен Левин «Кто умирает?"

Сообщение 14 янв 2024, 09:03

Будда – это человек, который научился всем возможностям всех форм. И однажды он покончил со всеми формами. Он прошел все формы – наблюдая, бдительный без выбора, поддерживая зеркало ясным, незатуманенным, он прошел через все формы. И теперь он пришел к точке, где больше не нужно никакого учения. Он выучил урок. Тогда он исчезает. Тогда смерть становится нирваной. Тогда он распространяется на все существование, тогда он становится ароматом. Тогда он входит в космическую форму. Теперь маленькие формы больше не нужны. Он научился всему, что было в этих маленьких формах. Все, что содержалось в этих маленьких формах, он расшифровал. Он стал взрослым. Теперь ему больше нет необходимости в том, чтобы возвращаться в школу. Он становится частью целого. Он распространяется по всему целому. Тогда он – песня в сердце океанического ума, благословение, мир. Он больше не приходит, он ушел туда, откуда нет возврата.
Это последнее в учении. Но человек учится из всех форм. И смерть приносит великий урок, больший, чем жизнь. Смерть приносит очень интенсивную возможность понимания, потому что жизнь очень растянута во времени – смерть приходит в очень короткое время. В одно-единственное мгновение она потрясает тебя. Если ты не будешь бдителен, то упустишь это мгновение; это мгновение очень крошечно. Если ты бдителен, само это мгновение станет дверью в божественное.

Как только вы не привязаны к смерти, как только вы не боитесь смерти, смерть становится игрой, драмой. Смерть – это тоже игра, что-то, с чем нужно играть. Тогда ты не боишься. Тогда бояться нечего. Тогда ты не серьезен. Посмотри на несерьезность всего этого. Это может случиться, только когда известно, что никто не умирает.
Когда ты начинаешь принимать смерть с юмором, ты – человек понимания. Ты, мало-помалу, превращаешься в Человека Без Заглавия, настоящего «Человека Без Заглавия». Когда ты принимаешь с юмором и смерть, ты уже вышел за ее пределы. А выйти за пределы жизни и смерти значит войти в свою реальность.

Когда ты голоден, что ты говоришь? Ты говоришь: «Я голоден». Голоден не ты – голодно тело, голоден организм. Ты только наблюдатель, ты только видишь, что тело голодно, потом ты ешь и чувствуешь удовлетворение, и ты говоришь: «Теперь я удовлетворен, полностью удовлетворен». Ты не удовлетворен, потому что, прежде всего, не был голоден! Сначала ты видел голод в теле, теперь чувствуешь удовлетворение в теле – но ты только свидетель. Сначала твое зеркало отражало голодного человека, стоящего перед тобой, а теперь зеркало отражает удовлетворенного человека, стоящего перед тобой, – но зеркало никогда не было голодно, и зеркало никогда не было удовлетворено.
В один день ты здоров, в другой день ты болен – зеркало отражает! В один день ты молод, в другой день ты стар. В один день тебя любят, в другой день тебя ненавидят. В один день тобой восхищаются, в другой день тебя осуждают. Зеркало продолжает отражать. Функция зеркала в том, чтобы просто отражать, что бы то ни было. Но каждый раз ты отождествляешься.
Прекрати это отождествление себя с вещами, которые стоят перед тобой, и внезапно ты увидишь, что никогда не был болен, и никогда не был голоден, и никогда не был рожден, – и никогда не умрешь. Ты сам – источник вечности. Ты вечен.


Дзэнский мастер Бассуи пишет одному из учеников, который вот-вот умрет: наступил великий момент. Смерть – великий момент. Он должен использовать его на полную мощность. Смерть – это такая великая возможность, такая творческая возможность, что человек может стать в ней просветленным. Если ты упустил жизнь, ладно, но не упускай смерть. Используй эту дверь, чтобы заглянуть в божественное.
Мастер написал:
Сущность твоего ума не родилась и поэтому никогда не умрет…

Сущность твоего ума – именно это я называю подобным зеркалу качеством. Это сама сущность твоего ума. Почему мы называем ее фундаментальной, существенной? Потому что она сохраняется прежней. То, что дано тебе снаружи, заимствовано, это не твоя природа. То, что ты принес с собой, всецело принес с собой, то, что никто тебе не дал, – это существенная природа. И это и есть твоя душа. Найти это в себе – значит найти нечто из-за пределов рождения и смерти.

«Существо твоего ума не родилось, – говорит мастер, – и поэтому никогда не умрет».
Это зеркалоподобное качество не имеет ничего общего ни с кем другим; тебе его никто не дал. Это ты, твое подлинное существо. Зеркало научится многим вещам, будет многими путями обусловлено – и все это будет несущественным.
И это один и тот же человек! Ты и я не отдельны в этом зеркалоподобном качестве. Это одно качество! Это то, из чего состоит сознание.

«Это не существование, – говорит мастер, – которое смертно».

Мы говорим, что дерево существует, но не можем сказать точно то же самое о Боге, что Бог существует. Почему? Потому что дерево однажды было несуществующим и однажды уйдет в несуществование. Таким образом, дерево существует по-другому, нежели чем Бог, потому что Он никогда не был несуществующим и никогда не будет несуществующим. Мы можем сказать, что дерево существует, потому что иногда оно исчезает из существования.
Дерево существует – оно может стать несуществующим. Бог не существует, он сама экзистенция. Он не может стать несуществующим, нет никакого пути. Фактически, если сказать «Бог есть», это будет повторением, потому что Бог и есть в точности то же, что и «есть». Говорить «Бог есть» неправильно. «Дерево есть» – можно сказать, «стул есть» – можно сказать, «человек есть» – можно сказать, потому что они могут исчезнуть в «нет». Но «Бог есть» – неправильно.

Бог означает «есть-ность». Он не пришел в существование, поэтому он не может из него уйти. Это сама экзистенция.

Ты был здесь всегда! – и будешь всегда. Ты не можешь никуда уйти, помни это. Поэтому не бойся того, что придется куда-то уйти. Нет способа уйти отсюда и идти просто некуда, и нет никого, кто мог бы уйти! Все просто есть. Все было всегда и будет всегда. Это сейчас содержит целую вечность – все прошлое и все будущее. Все существование сходится в одной точке в этом мгновении, здесь-сейчас. В этом крике кукушки все крики кукушек – прошлые и будущие. В вашем слушании все слушание всех людей – прошлых и будущих. В этом говорении все говорение всех, у кого было что сказать в прошлом, и тех, у кого когда-либо будет что сказать в будущем.
Все есть… Ничто не уходит из существования. Формы меняются – несомненно; одежда меняется – несомненно; имена меняются – несомненно. Но не твое основное существо. Ты продолжаешь менять дома, ты продолжаешь менять тела, ты продолжаешь менять умы – но существенное, зеркалоподобное качество, настоящий Человек Без Заглавия остается прежним. Он не может измениться. У него нет частей, которые могут измениться, он бессмертен.

«Это не пустота, которая сущее ничто».

Слушайте снова. Мастер говорит: «Но не пойми неправильно» – потому что вы можете начать думать, что зеркало просто пусто. Зеркало не просто пусто, хотя и кажется пустым. когда никого нет, зеркало пусто. Когда нет никого перед зеркалом, зеркало полно собственной зеркальностью, но не пусто. когда кто-то стоит перед зеркалом, оно не так зеркально. Это отражение загораживает его наполненность. Есть что-то инородное. Когда все уходит и ничего не отражается, зеркало не просто пусто. Это не негативная пустота. Оно полно своим зеркальным качеством. Это только зеркало, совершенное зеркало – отражающее ничто, но совершенное зеркало.
Наши умы слишком привязаны к вещам; поэтому мы смотрим на вещи и судим по ним. вы говорите: «Комната полна мебели». Затем кто-то выносит всю мебель, и тогда вы говорите: «Теперь комната пуста». Что вы имеете в виду? Пуста от чего? – пуста от мебели. Вы слишком привязаны к мебели. Вы думаете только о мебели, никогда не о комнате. Теперь комната полна «комнатности»! Сначала она не была так полна «комнатности» – мебель загораживала ее «комнатность». Но есть и другой способ посмотреть на эту комнату – теперь она полна «комнатностью», полна пространством. Теперь она полна себя самой. Комната означает пространство; само слово «комната» означает пространство.
ум полон свободы быть самим собой – он расцветет. Это свобода, это освобождение. Освобожденный от всего, что чужеродно, – гости ушли, хозяин свободен. Когда есть гость, хозяин становится вторичным. Именно это произошло. Слишком полный мыслями и желаниями… – гости стали слишком важными, и хозяин почти несуществующим, или даже забытым – вообще забытым. И гости остаются слишком долго. Они не уходят. Они стали постоянными членами семьи, и хозяин почти что изгнан из собственного дома. когда гости уходят, ты можешь чувствовать себя так, словно это только пустое ничто. Это не так.
Буддизм, дзэн – то и другое очень неправильно понимается, потому что они говорят о шуньяте – пустоте. Шуньята, пустота – это Бог для Будды. Но это слово создает трудности. Люди думают: «Пустота? Выглядит негативно». Это не так, это просто указание, что теперь ты просто ты сам, пустой от всего остального, пустой от другого. Теперь ты просто сонастроен со своим существом, остаешься просто ты сам, твоя существенная природа будды. Она не пуста, она наполненна. Она совершенна – потому что это источник всего.

«Оно не пустота, которая есть сущее ничто. Оно не цвет и не форма. Оно не наслаждается никаким удовольствием и не страдает ни от какой боли».
Ты думаешь, что страдаешь! Ты никогда не страдал. Ты думаешь, что наслаждаешься, – ты никогда не наслаждался. Ты всегда был и есть просто свидетель. Страдание случилось, но ты не страдал. Пришла радость, но ты никогда не радовался. Это были облака, которые окружают Луну и рассеиваются. Но ты! – ты остаешься в себе, непотревоженный, неотвлеченный.
Есть дзэнское высказывание:
Я двигаюсь целый день, но вообще не двигаюсь.
Я – как Луна под волнами, которые катятся и катятся вечно.
«Волны продолжают накатываться. Я двигаюсь целый день, но вообще не двигаюсь». в самом твоем центре – центре циклона – ничто никогда не движется. Ни боль, ни удовольствие, ни счастье, ни несчастье, ни рай, ни ад – ты ничего не получаешь и ничего не теряешь. Все всегда остается прежним! Все остается абсолютно прежним. Вкус остается прежним. Он вечен.

Я двигаюсь целый день, но вообще не двигаюсь. Я – как Луна под волнами, которые катятся и катятся вечно.
Волны продолжают накатываться. Видел ли ты когда-нибудь Луну, которая отражается в озере? Думаешь ли ты, что эта отраженная Луна тоже движется? Во-первых, это отражение, и оно не может двигаться. Во-вторых, как могут волны передвигать иллюзорную вещь, которой, прежде всего, вообще нет? Они не могут ее передвигать. То же самое верно и в отношении тебя. Когда удовольствие приходит и движется, это волна, и ты отражен в этой волне и думаешь, что твое отражение движется. Твое отражение становится искаженным, несомненно. Ты сам никогда не подвергаешься искажению! Луна в небе никогда не искажается волнами, катящимися внизу. Но ты можешь увидеть другую Луну, отраженную в озере, и почувствовать, что, может быть, на настоящую Луну это не влияет, но Луна снизу, под волнами, несомненно, подвергается влиянию. Волны колеблют ее, распространяют ее по всему озеру.
Но можно распространить отражение? Отражения изначально нет, отражения не существует. Поэтому, когда ты видишь себя под воздействием вещей, происходящих вокруг тебя, это только отражение тебя в вещах, которое выглядит так, словно подвергается воздействию. Ты, настоящая Луна в небе, остаешься прежним. Но ты совершенно забыл, кто ты такой. Ты совершенно забыл, что ты – за пределами всего происходящего, что ничто не происходит в твоем глубочайшем внутреннем ядре, что оно всегда остается прежним.

«Я знаю, что ты очень болен, – пишет мастер. – Как хороший студент дзэн, ты смотришь болезни прямо в лицо».
Смотреть болезни прямо в лицо – значит продолжать видеть, что ты – не она, смысл именно в этом: смотреть прямо в лицо, продолжать видеть: «Я не это».
«Может быть, ты не знаешь точно, кто страдает, но задай себе вопрос…»
Задай себе вопросы: «Кто страдает? Кто умирает? Кто стареет?» Задавай вопросы, продолжай задавать эти вопросы, и мало-помалу ты увидишь: «Тот, кто страдает, – не я, тот, кто стареет, – не я, тот, кто умрет, – не я». И помни, это не должно быть чем-то данным; этот ответ не должен быть данным памятью – потому что ты это знаешь, ты это слышал, ты это читал в Упанишадах, ты слышал, что об этом говорили великие Мастера. Ты не должен давать его из памяти, просто продолжай задавать вопрос. Продолжай, словно молот, внутри этот вопрос: «Кто страдает?» В следующий раз, когда у тебя заболит голова, спроси: «Кто болит?» В следующий раз, когда у тебя затекут ноги, спроси: «Кто затек?»
И не торопись отвечать на него, потому что быстрый ответ будет ложным. Ты можешь быть очень мудрым, ты можешь сказать: «Да, я душа, а это тело». Но это будет подделкой. Пусть ответ придет сам по себе. Он не должен прийти из памяти, он должен прийти из твоего существа. Он должен прийти как прозрение; он не должен быть вербальным. Он должен прийти как реализация, как сатори, как проблеск.
Чувствуете ли вы, в чем разница? Когда что-то приходит как память, ты повторяешь, как попугай. Пусть придут прозрение, реализация, внезапная ясность, прозрачность – что ты видишь это: «Я не страдаю». Помни: нужно видение. Это не ответ, который можно принести из памяти. Это прозрение, которое нужно принести из глубочайшего внутреннего ядра существа. Ты должен забросить сеть вопроса. И если ты продолжаешь забрасывать сеть и не удовлетворяешься своей поддельной памятью, то рано или поздно поймаешь рыбу, и эта рыба сделает тебя свободным. Это освобождает. Истина освобождает.

«…Задай себе вопрос: в чем сущность этого ума?»
Первый вопрос: «Кто страдает?» – чтобы ты мог увидеть, что страдание происходит вокруг тебя, но не в тебе. Оно происходит близко, очень близко, но все же не в центре. Оно происходит на периферии, не в центре. Центр остается незатронутым.
Таким образом, первое: видь, где страдание. Стань разотождествленным со страданием. Этот вопрос тебе поможет – как меч – разрубить отождествленность.
Следующий вопрос, который нужно задать: «В чем сущность моего ума? Кто этот кто-то, кто не страдает?»
Сначала осведомись: «Кто страдает?» – чтобы старая отождествленность с телом и болезнью и умом была разрушена, и тогда ты приходишь к тому, чтобы заглянуть в свое глубочайшее внутреннее ядро. Теперь спроси: «Что такое этот сущестный ум?»

«Думай только об этом».
И это послание, обращенное к умирающему человеку, помните. Мастер говорит: пока ты умираешь, думай только об этом. Перед смертью пусть будет ясно одно: что страдаешь не ты. И потом, входя в смерть, продолжай задавать вопрос: «Кто этот кто-то, кто не страдает?», «Кто я?» – как говорил Рамана Махарши: «Кто я?»
Думай только об этом, когда происходит смерть, потому что смерть отнимет все. Только этот вопрос можно взять с собой в смерть, и если ты сможешь продолжать задавать этот вопрос, пока умираешь, то можешь достичь самадхи – величайшего плода просветления.

«Думай только об этом. Тебе ничего больше не понадобится».
Мастер прав, именно так точно и есть. Тебе ничего больше не понадобится, если ты сможешь сделать только эти две вещи: разотождествиться с жизнью и всем, что жизнь накопила вокруг тебя; и, во-вторых, продолжать спрашивать: «Кто я?»

«Тебе ничего больше не понадобится. Ничего не желай».
Не думай даже о нирване. Ничего не желай! – потому что, как только ты начинаешь желать, ты теряешь свой существенный ум, теряешь контакт с космическим умом. Он знает этого ученика очень хорошо. ...С этим покончено в первом вопросе: разотождествись. Но есть возможность, что он может начать желать природы Будды. Он может начать думать о том, чтобы быть Буддой, просветленной душой. Но тогда желание случилось, желание вошло. И он пал из изначального ума. Изначальный ум остается незатронутым, только когда ты не желаешь. В то мгновение, как ты начинаешь желать, ты отодвигаешься. Ты больше не в этом, ты снова попался в ловушку.

«Думай только об этом: что является существом этого ума? Тебе больше ничего не понадобится. Ничего не желай. Твой конец бесконечен, подобно тому, как снежинка тает в чистом воздухе».
Беспокоиться не о чем. Ты исчезнешь, как снежинка в чистом воздухе. Форма исчезнет в бесформенном – снежинка растает в чистом воздухе. Но ты будешь, и более того. Когда река исчезает в океане, она не умирает: она становится океаном, она распространяется, она становится больше, она становится громадной, огромной, бесконечной.
Смерть, если ты цепляешься за жизнь, будет выглядеть как смерть. Если ты не цепляешься за жизнь, смерть будет выглядеть как трансформация, свобода. Ты освобожден из заключения формы, ты становишься бесформенным. Тогда есть великая радость. Человек, который может умереть, как снежинка, тающая в чистом воздухе, блажен. Есть великий экстаз, великое молчание и покой, сущая радость. Есть празднование, в самом сердце твоего существа.
Жизнь нужно использовать, смерть нужно использовать. Все нужно использовать, чтобы прийти к этому существенному уму, потому что этот существенный ум есть сатчитананда – это истина, это сознание, это блаженство.

* * *
Иногда это может выглядеть безумным – что человек должен отбросить все привязанности, даже привязанность к жизни. Это может выглядеть безумным – что человек должен трансформировать даже смерть в любовный роман. Это может выглядеть безумным, но жизнь и есть безумие, жизнь – это парадокс.
Живя, проникни в глубочайшее ядро жизни. Умирая, проникни – снова – в глубочайшее ядро смерти. И глубочайшее ядро остается прежним – это существенный ум.

«Жизнь» не существительное, помни; и смерть не существительное. «Жизнь» и «смерть» – то и другое глаголы. «Существование» – это глагол, не существительное. Жизнь – это процесс, смерть – это процесс. А кто подвергается процессу? Кто движется в этой повозке? Кто это путешествует по многим формам? Этот существенный ум, этот не-ум, это зеркальное качество, это свидетельствование должно быть найдено всеми путями и во всех возможностях. Каждое движение в жизни должно быть посвящено этому исследованию, этому поиску, и лишь тогда человек приходит домой.
В тот день, когда ты придешь к этому изначальному в своем существе, к этому Человеку Без Заглавия, к этому древнейшему, к Тому, Кто Вечен, – в тот день ты станешь императором. В тот день все станет благословением. В тот день ничего не будет не хватать. Ты потерялся в гостях и забыл хозяина. Будь хозяином!
Не важно, что написано. Важно, как понято.

Пред.

Эзотерическая литература