Стивен Левин «Кто умирает?"

Модератор: просто Соня

просто СоняАватара пользователя
Сообщения: 8894
Зарегистрирован: 09 апр 2011, 20:33
Откуда: Москва

Re: Стивен Левин «Кто умирает?"

Сообщение 05 дек 2022, 04:57

Ответы на вопросы

- Почему я так боюсь старости? Покажи мне, как мне от этого избавиться.

Жизнь, если она правильно прожита, если она действительно прожита, никогда не боится смерти. Если ты прожил жизнь, то будешь приветствовать смерть. Она придет как отдых, как глубокий сон. Если ты достиг вершин, пиков в своей жизни, тогда смерть – прекрасный отдых, благословение. Если ты не жил, тогда, несомненно, смерть отнимает из твоих рук время, все будущие возможности жить.
Те, кто живет правильно, принимают старость и глубоко приветствуют, потому что старость просто говорит, что они приходят к цветению, что они приходят к плодоношению, что теперь они смогут поделиться всем, что накопили. старость – самое красивое время жизни. Вся глупость детства ушла, лихорадка и страсть молодости ушли… возникают безмятежность, молчание, медитация, самадхи. Старость безмерно красива, и она должна быть такой, потому что вся жизнь движется к ней. Она должна быть пиком. Как пик может быть в начале? Как пик может быть в середине? И если жизнь течет правильно, мало-помалу ты будешь достигать более и более высоких пиков. Смерть – это предельный пик, которого достигает жизнь, ее кульминация.
Ты не можешь стать зрелым, потому что этот «кто-то другой» не может стать зрелым. Если на мне маска, маска не может стать зрелой. Мое лицо может стать зрелым, но не маска. И только маска продолжает стареть. Прячась за маской, ты не растешь. Ты можешь расти, только если примешь себя – что ты собираешься быть собой, никем другим. Величайшее бедствие – согласиться быть кем-то другим: ты никогда не становишься зрелым. Ты можешь стать зрелым только как ты сам. Все «ты должен» нужно отбросить, и еще отбросить слишком большую тревогу о том, «что скажут люди». Что стоит их мнение? Кто они такие? Ты здесь для того, чтобы быть самим собой. Ты здесь не для того, чтобы исполнять ничьих ожиданий.
Попытайся понять, наберись храбрости – и возьми свою жизнь в собственные руки. Внезапно ты почувствуешь прилив энергии. В тот момент, когда ты решишь: «Я буду самим собой и никем другим. Что бы это ни стоило, но я буду самим собой», – в это самое мгновение ты увидишь огромную перемену. Ты почувствуешь больше жизненных сил. Ты почувствуешь, что в тебе струится, пульсирует энергия.
Пока этого не случится, ты будешь бояться старости, потому что не можешь избежать видения того факта, что впустую тратишь время и не живешь, и приходит старость, и скоро ты больше не сможешь жить. Как ты можешь избежать видения того факта, что есть смерть, и с каждым днем она подходит ближе, ближе и ближе, а ты еще не жил? Ты обязательно будешь в глубокой боли.

Этот период –революционный. Человек должен пройти его с храбростью. Если ты можешь оставаться в этом без страха, вскоре ты начнешь слышать собственный голос, который так долго был подавлен. Вскоре ты начнешь узнавать свой собственный язык, потому что ты забыл сам язык. И этот язык, внутренний язык, не вербален. Это язык чувствования. Вся твоя жизнь перешла в голову. Подвешенный в ней, ты боишься смерти, потому что это то единственное пространство, в котором ты можешь жить, – а оно должно быть распространено по всему телу. Твоя жизнь должна простираться и струиться по всему твоему телу. Ты должен стать рекой, потоком.

Конечно, он естественным образом начинает бояться смерти. Смерть может прийти в любое мгновение, а ты всего лишь вращался в голове. Нигде больше ты не двигался, вся территория жизни осталась незатронутой. Живи, двигайся по всему телу. Прими его с глубокой любовью. влюбись в свое тело. Это божественный дар, храм, в котором должен жить Бог. Тогда ты начнешь становиться зрелым. Твои опыты сделают тебя зрелым. Тогда старость будет красивым явлением. Вся жизнь была к ней подготовкой. Как она может быть болезнью? Всю жизнь ты к ней движешься. Это кульминация, последняя песня и танец, которые ты совершишь.
И не жди никакого чуда. Тебе придется что-то сделать. Чудес не бывает.

Мне всегда говорили, что смерть – это вечный сон, но я на самом деле не убежден, что это правда.

Настоящей трансформацией будет твой собственный опыт.
Весь мой подход – подход экзистенциального опыта. Я не хочу, чтобы вы были верующими, я хотел бы, чтобы вы переживали опыт сами. То, что я говорю, – мой опыт: никакой смерти нет. Я не говорю тебе: «Верь, что смерти нет». Я просто делюсь опытом: смерти нет. Это вызов – приди и исследуй.

Ко мне часто приходит страх смерти, интенсивный и сильный, и страх того, что придется покинуть всю эту красоту, эту дружбу и любовь. Как возможно расслабиться в этой определенности смерти?

Во-первых, расслабиться можно, только если смерть определенна. Расслабиться трудно, потому что все неопределенно. Если ты знаешь, что умрешь сегодня, весь страх смерти исчезнет. Какой смысл терять время впустую? У тебя есть только один день, чтобы жить: жить как можно более интенсивно, жизнь как можно более тотально. Если приходит страх смерти, это означает, что есть какие-то зазоры, не заполненные жизнью. Поэтому эти страхи смерти очень показательны и полезны. Они показывают, что твой танец может быть более быстрым, что ты должен зажечь факел своей жизни одновременно с обеих сторон. Танцуй так быстро, чтобы танцор исчез и оставался только танец. Тогда невозможно, чтобы к тебе приходил страх смерти.
Тебе придется научиться тому, что в каждом мгновении есть собственная законченность.
Страх того, что тебе придется покинуть все это, существует лишь потому, что ты не полностью живешь в этом мгновении; иначе времени нет, и нет ума, и нет пространства.

Все зависит от интенсивности.
Есть два способа жить. Первый – способ буйвола: он живет горизонтально, по линии. Другой – способ будды. Он живет вертикально, в высоту и глубину. Тогда каждое мгновение становится вечностью.
Не трать время на ерунду, но живи, пой, танцуй, люби так тотально и переполняюще, как только возможно. Никакие страхи не будут в тебя вмешиваться, и тебя не будет беспокоить, что случится завтра. Сегодня достаточно самого по себе. Прожитое, оно так полно; оно не оставляет никакого пространства, чтобы думать о чем-то еще.

Я боюсь смерти и умирания; это выводит меня из равновесия, и у меня в животе образуется огромный узел страха».

Смерть – это проблема. Только пройдя через нее до самого конца, ты можешь ее рассеять, – до самого конца. Это очень рискованно, и это вызовет в тебе сильный страх: все твое существо начнет дрожать и трястись. Сама идея умирания неприемлема. Это выглядит таким несправедливым и таким бессмысленным.
Смерть – это единственная метафизическая проблема. Именно из-за смерти человек начинает думать. Именно из-за смерти человек становится созерцающим, медитирующим. Такова проблема; ее нужно решить. В этом нет ничего плохого.
Хайдеггер сказал: «Человек – это бытие, движущееся к смерти». И это прерогатива человека: знать, что он умрет. Поэтому человек может вырасти за пределы смерти. Поэтому есть возможность проникнуть в смерть и преодолеть ее.

«у меня в животе образуется огромный узел страха». Именно там нужно решить эту проблему. Этот огромный узел в животе – именно то место, где происходит смерть. Японцы называют это харой. Точно под пупком, на два дюйма ниже пупка, находится точка, в которой соединены тело и душа. Именно там происходит рассоединение, когда ты умираешь. Ничто не умирает, потому что тело не может умереть, тело уже мертво. И ты не можешь умереть, потому что ты – сама жизнь. Исчезает только связь между тобой и телом. Этот узел – именно то место, где должна быть проделана работа, поэтому не пытайся избегать этого узла.
каждый раз, как ты чувствуешь этот узел, – это такой ценный момент. Закрой глаза и иди глубоко в этот узел. Это хара. Чувствуй ее и позволяй это: в этом есть для тебя какое-то послание, это хочет тебе что-то сказать. Если ты это позволишь, это даст тебе послание. Если ты в этом расслабишься, если ты в это пойдешь, то мало-помалу увидишь, что узел исчез и вместо него возник цветок лотоса, что-то расцвело. Это очень красивый опыт. Если ты пойдешь еще глубже, то увидишь, что это мост, этот цветок – это мост. На этой стороне его - тело, на другой – твоя реальность, твоя душа. Этот цветок соединяет то и другое. Корни этого цветка – в теле; аромат этого цветка и его лепестки – в душе. Это связь. Но если ты боишься и не идешь туда, это чувствуется как узел, напряжение и стресс.

«Я так боюсь смерти и умирания. Меня это так выводит из равновесия». Нет никакой необходимости выходить из равновесия. Войди в равновесие! Это не проблема; просто иди и смотри этому в лицо! Ей нужно смотреть в лицо. Это часть работы жизни; это один из величайших уроков, которому можно научиться. Иди и смотри ей в лицо. Смерть очень непредсказуема. Мы живем в смерти, поэтому она может случиться в любой момент. Смотри ей в лицо и сталкивайся с ней, и этот узел в животе – правильное место, чтобы с ней столкнуться. Именно это дверь, через которую ты входишь в жизнь, и именно оттуда ты уходишь из жизни.

Я боюсь смерти, и все же она для меня невероятно привлекательна. Что это значит?

эго – это все, что ты знаешь о себе, отсюда страх: «Я не буду существовать в смерти». Но есть и огромная привлекательность. Эго теряется, но не твоя реальность. Фактически, смерть откроет тебе твою истинную сущность; смерть отнимет у тебя все твои маски и откроет твое лицо.
Смерть впервые сделает для тебя возможным столкнуться со своей глубочайшей, самой сокровенной субъективностью.
Фрейд не понял суть; он не осознавал, что смерть – это также и начало. Каждый конец – это также и начало, потому что ничто не кончается полностью, ничто никогда не может кончиться. Твоя земная часть упадет обратно в землю, но в тебе есть что-то и от неба, что-то и от запредельного, что возьмет тебя в новое путешествие, в новое паломничество.
Смерть привлекает, влечет, если ты думаешь о своем истинном «я». если ты ясно это осознаешь, это станет трансформирующим пониманием.

Попытайся понять и страх, и влечение. Страх устремлен в одном направлении – эго; а влечение – в совершенно противоположном – лишенная эго сущность. И влечение гораздо важнее этого страха.
Медитирующий должен преодолеть этот страх. Медитирующий должен влюбиться в смерть, медитирующий должен пригласить смерть – медитирующий должен не ждать ее, но позвать, потому что для медитирующего смерть – это друг. И медитирующий умирает прежде, чем случится смерть тела. И это один из самых красивых опытов жизни: тело продолжает жить, снаружи ты продолжаешь двигаться точно так же, что и раньше, но внутри эго больше нет, эго умерло.
Теперь ты жив и мертв одновременно. Ты стал точкой встречи жизни и смерти. Если ты можешь содержать в себе то и другое, ты становишься способным содержать в себе Бога, потому что Бог – это то и другое. Одно его лицо – жизнь, другое его лицо – смерть.
Медитируй на это, сделай это медитацией, и это принесет тебе огромную пользу.
Не важно, что написано. Важно, как понято.

просто СоняАватара пользователя
Сообщения: 8894
Зарегистрирован: 09 апр 2011, 20:33
Откуда: Москва

Re: Стивен Левин «Кто умирает?"

Сообщение 06 дек 2022, 17:31

Часть третья
Знаки на пути
Медитация – единственный способ открыть собственное бессмертие. Тогда весь страх исчезает. Все остальные страхи тоже исчезнут, потому что это только ответвления.

Утонуть в пустоте

Что происходит в смерти? Внезапно ты теряешь тело, внезапно ты теряешь ум. Внезапно ты чувствуешь, что уходишь прочь от самого себя, от всего, что считаешь самим собой. Это больно, потому ты чувствуешь, что утонешь в этой пустоте. Теперь ты будешь нигде, потому что всегда был отождествлен с телом и умом и никогда не знал ничего за его пределами; ты никогда не знал себя за пределами тела и ума. Ты стал таким фиксированным на периферии, что центр оказался совершенно забытым.
В смерти ты должен столкнуться с тем фактом, что тело уходит. Ум покидает тебя – теперь ты больше не контролируешь ум. Эго растворяется; ты не можешь даже сказать «я». Ты дрожишь от страха, ты на грани ничто. Тебя больше не будет.

Но если ты готовился, если ты медитировал – а подготовка означает, что ты прилагал все возможные усилия, чтобы встретить смерть, чтобы использовать эту бездну ничто – вместо того, чтобы тебя в нее втянуло, ты готов прыгнуть в нее, и различие огромно. Если тебя в нее втягивает, с неохотой – ты не хочешь в нее идти, и тебя тащит – тогда это больно, есть столько боли, и боль так интенсивна, что в момент смерти ты потеряешь сознание. Тогда ты упустишь.
Но если ты готов прыгнуть, тогда боли нет. Если ты принимаешь и присутствуешь, и нет никаких жалоб – вместо этого ты счастлив и празднуешь: «Пришло это мгновение, и теперь я могу выпрыгнуть из этого тела, которое было ограничением, выпрыгнуть из этого тела, которое сковывало меня, выпрыгнуть из этого эго, которое всегда было страданием» – если ты можешь приветствовать смерть, терять сознание нет необходимости. Если ты можешь стать принимающим, приветствующим – то, что буддисты называют татхатой, принятием, если ты приветствуешь смерть, если это такое празднование, такой экстаз, если это благословение, - тогда тебе не нужно терять сознание. Если это благословение, тогда в этот момент ты будешь в полном сознании.
говоря «нет», ты полностью теряешь сознание; принимая, приветствуя и от всего сердца говоря «да», ты остаешься в полном сознании. «Да» смерти приводит тебя в полное сознание; «нет» смерти заставляет тебя потерять сознание – и это два способа умереть.

Использовать боль как медитацию

Величайшая подготовка к тому, чтобы войти в смерть в сознательном состоянии, – сначала сознательно войти в боль. Смерть придет только один раз, готов ты к ней или нет; и перед смертью не может быть никакой репетиции. Но боль и страдание происходят каждый день.
Поэтому искатели всегда приветствовали страдание. страдание предоставляет возможность для самоподготовки. в моменты несчастья он получает шанс разотождествиться с телом.
Обычно во время страдания мы пытаемся забыть боль. человек хочет забыть свое страдание. Он занят тем, что пытается забыть страдание. Человек, который стремится к тому, чтобы забыть страдание, никогда не сможет проснуться в страдании. Как мы можем осознать что-то, что хотим забыть? Поэтому, только помня боль, ты получишь проблеск отделенности от нее.

Человек преувеличивает свое страдание. За этим стоит та же самая причина – отождествление с телом. Страдание похоже на пламя светильника, но мы переживаем его как рассеянный свет светильника. Страдание похоже на пламя, ограниченное очень небольшой областью тела, но мы ощущаем его, словно свет светильника, освещающий гораздо большую область.
Закрой глаза и попытайся точно определить местонахождение боли внутри. ты всегда знал тело снаружи, никогда не изнутри. Если ты видишь свою руку, это всегда снаружи, но ты можешь почувствовать свою руку и изнутри. Боль происходит с внутренними частями тела. Точка, в которой больно, находится где-то во внутренности тела, но боль распространяется и на внешние его части. Это чудесный опыт – попытаться увидеть тело изнутри. Закрой глаза и попытайся почувствовать и испытать, на что похоже тело изнутри. У человеческого тела есть и внутренняя стена; в нем есть и внутренняя оболочка. У этого тела есть и внутренний предел. Эту внутреннюю границу, несомненно, можно пережить с закрытыми глазами.
Ты видишь, как поднимаешь руку. Теперь закрой глаза и в какой-то момент подними руку, и ты переживешь поднятие руки изнутри.
Присмотревшись внимательно к своему страданию, ты найдешь разделение между страданием и тобой, потому что увидеть можно только то, что от тебя отдельно. Очевидно, то, что неотделимо от человека, он увидеть не может. Тот, кто осознает страдание, тот, кто полон сознания, тот, кто полон вспоминания, переживает страдание как находящееся в одном месте, тогда как он сам находится на расстоянии.
когда человек приходит к осознанию разницы между самим собой и своим страданием, как только он приходит к осознанию того, что его боль происходит на расстоянии, бессознательность, причиняемая страданием, прекращает существовать. И как только человек приходит к пониманию того, что страдание, как и счастье тела, происходит где-то в другом месте, а он – просто тот, кто их знает, его отождествление с телом разрывается. Тогда он знает, что он – не тело.
Это начальная подготовка.
Если эта подготовка пройдена, легко войти в смерть с осознанностью.

Ответы на вопросы

Мне сказали, что мне осталось жить два года. Что мне делать, чтобы, как ты предлагаешь, откликнуться в праздновании?

Каждый из твоих дней рождения – это попытка забыть, что это не день рождения, а день смерти; ты умер еще на один год. Рождение – это начало смерти.
Поэтому эта новость должна сделать тебя более бдительным и осознанным, потому что ты редкий человек, для которого смерть определенна, и ты не можешь себя больше обманывать. Многие из тех, кто лишен твоей ситуации, умрут раньше тебя – но их смерть придет к ним, когда они не будут о ней знать. А знать всегда лучше, чем не знать. Что-то можно сделать. Тебе сказали, что через два года ты умрешь. Эта неотвратимость смерти должна тебя разбудить. Теперь больше нет времени, чтобы валять дурака, и нет времени, чтобы обманывать себя. Смерть рядом и ожидает тебя, и тебе посчастливилось об этом знать. Знание своей смерти может стать трансформацией.
Иначе люди продолжают откладывать; они собираются медитировать завтра – а завтра никогда не приходит. Есть столько других вещей, которые нужно сделать; у тебя нет времени для медитации. Но человек, который полностью осознает, что теперь никакого другого пути нет, что с завтра все кончено, и все, что есть у него в руках, – это мгновение… Это реальность, болен ли ты смертельно или нет, но знание того, что ты умрешь, заставляет тебя это очень глубоко почувствовать, и это может быть скрытым благословением. Пришло время для медитации. Теперь ты можешь забыть все мелкие, глупые вещи, которыми занимался. Твою ситуацию следует понимать как великое благословение. Смерть так близка, что ты не можешь позволить себе оставаться в невежестве относительно собственного существа. Сама близость смерти делает возможным, чтобы ты понял бессмертное, которое у тебя внутри.

Именно в этом заключается все искусство медитации: идти как можно глубже вовнутрь, в самый центр своего существа. Ты будешь удивлен и изумлен тем, что в центре твоего существа ты вечен. Там нет никакой смерти и никогда не было никакой смерти. В реальности ничто не умирает, все только меняет формы. Болезнь может разрушить твое тело, но оно будет разрушено в любом случае; в этом нет большой проблемы. Лучше тебе знать, что ты не можешь надеяться выжить; с диагнозом врача эта твоя надежда умерла. Теперь лекарства нет – ты должен посмотреть в лицо факту. Никакая помощь снаружи невозможна; ты должен полагаться на то, что у тебя внутри. Ты остаешься в одиночестве.
все и каждый всегда в одиночестве. С рождения до смерти, все путешествие одиноко.
Хорошо, что ты осознал, что смерть есть и абсолютно определенна. Теперь настало время найти в себе то, что бессмертно, что за пределами смерти. Нельзя найти лучшего времени для медитации.
И не чувствуй серьезности, потому что смерть естественна; то, что ее причиняет, бессмысленно. Не приходи в паранойю. Фактически, наслаждайся тем, что ты один из немногих избранных; все остальные находятся в тьме относительно своей смерти. И сам факт, что ты знаешь, что приходит смерть, неизбежно создаст тебе пространство, чтобы узнать самого себя. Знание своего вечного существа, знание того, что ты был всегда и всегда будешь, – безмерное откровение. В этом откровении и состоит празднование.

?

Замешательство – это великая возможность. Оно просто говорит, что путем ума выхода нет. Если ты действительно в замешательстве – как ты в полном замешательстве – если ты действительно в полном замешательстве, ты блажен. Теперь что-то возможно, что-то безмерно ценное; ты на самой грани. Если ты в полном замешательстве, это означает, что ум потерпел полное поражение; теперь ум больше не может предоставить тебе уверенности. Ты подходишь ближе и ближе к смерти ума. Это величайшее, что только может случиться с человеком в жизни, величайшее благословение – потому что, как только ты видишь, что ум в замешательстве, и путем ума выхода нет, сколько ты можешь продолжать цепляться за ум? Рано или поздно тебе придется его отбросить; даже если ты его не отбросишь, он отпадет сам собой. Замешательство будет слишком сильным, и ум станет таким тяжелым, что отпадет из сущей собственной тяжести. И когда ум отпадает, замешательство исчезает.

Я не могу сказать, что ты достигнешь уверенности, нет. Ты просто ясен – ни в замешательстве, ни в уверенности… просто ясность, прозрачность. И в этой прозрачности есть красота, эта прозрачность благословенна; она изысканна. Это самый красивый момент в человеческой жизни – когда нет ни замешательства, ни уверенности. Человек просто есть; зеркало, отражающее то-что-есть, без направления, никуда не идущее, без всякой идеи о том, чтобы что-то делать, без будущего… просто всецело в моменте, безмерно в моменте.
Когда ума нет, не может быть и будущего, не может быть никакой программы на будущее. Тогда этот миг – все, что есть, все и вся; этот миг – все твое существование. Все существование начинает сходиться в одной точке в этом мгновении, и это мгновение становится безмерно важным. В нем есть глубина, в нем есть высота; в нем есть тайна, и в нем есть интенсивность. В нем есть огонь, и оно ближе, чем кожа. Оно охватывает тебя, овладевает тобой и трансформирует.
Лао-цзы говорит: «Может быть, я в этом мире единственный слабоумный. Все, кроме меня, кажутся такими уверенными». Он прав. Он так безмерно разумен, что ни в чем не может быть уверенным.

* * *
Я не могу тебе обещать уверенности, если ты отбросишь ум. Я могу обещать только одно: что ты будешь ясен. Будет ясность, прозрачность, и ты сможешь видеть вещи такими, как они есть. Ты не будешь ни в уверенности, ни в замешательстве.
Существование просто есть; выбирать не из чего. когда выбирать не из чего, ты становишься нераздвоенным. Когда есть из чего выбирать, это раздваивает тебя. Раздвоение – это обоюдоострый меч: он разделяет реальность снаружи, он разделяет реальность внутри. Вообще выбирая, ты выбираешь раздвоенность, выбираешь быть расщепленным, выбираешь шизофрению. Не выбирая, зная, что нет ничего хорошего и ничего плохого, ты остаешься в здравом уме.
Ничего не выбирать значит выбрать остаться в здравом уме, не выбирать значит быть здоровым, потому что теперь снаружи нет никакого разделения; как ты можешь быть раздвоенным внутри? Внутреннее и внешнее идут рука об руку. Ты становишься неделимым, ты становишься индивидуальностью. Это процесс индивидуализации. Ничто не хорошо, ничто не плохо. Когда это озаряет твое сознание, внезапно ты собран воедино; все фрагменты исчезли в одном единстве. Ты кристаллизован и центрирован.
Не важно, что написано. Важно, как понято.

просто СоняАватара пользователя
Сообщения: 8894
Зарегистрирован: 09 апр 2011, 20:33
Откуда: Москва

Re: Стивен Левин «Кто умирает?"

Сообщение 14 дек 2022, 04:20

- Мои друзья дают мне советы: я не знаю, как решить, что делать. Кому следовать?

Слушай, но не следуй. Слушай хорошо, но следуй своему собственному прозрению, не следуй советам других. Слушай, конечно, очень медитативно; попытайся понять, что они хотят тебе передать. Они могут, в самом деле, желать всего самого лучшего, но если ты начнешь следовать, то никогда не достигнешь своего собственного разума. Ты останешься зависимым; ты будешь смотреть на других, чтобы они тебе сказали, что делать, чего не делать. Тебе нужны будут лидеры, а это нездоровое состояние — нуждаться в лидерах.
Слушай, потому что у людей есть хороший опыт, и если они делятся, хотят им поделиться, глупо будет с твоей стороны их не слушать. Когда они делятся опытом, это может дать тебе великое прозрение — это поможет тебе стать более осознанным, — но не следуй.
Люди следуют и тогда становятся слепыми. Если другие дают тебе все, какая необходимость в том, чтобы у тебя были собственные глаза? И если другие за тебя разжевывают, какая необходимость жевать самому? Мало-помалу ты становишься слабее и слабее.

Настоящий друг тот, кто не дает тебе советов, но помогает стать более бдительным, более осознанным и сознательным в жизни — в ее проблемах, ее вызовах, ее тайнах — и помогает тебе отправиться в собственное путешествие, придает храбрости, чтобы экспериментировать, придает храбрости, чтобы искать и исследовать, придает храбрости совершать множество ошибок... потому что тот, кто не готов совершать ошибки, никогда вообще ничему не научится.

Настоящие друзья помогут тебе обострить разум. Они не будут тебе давать советов «раз и навсегда», потому что такие советы бесполезны. То, что верно сегодня, может не быть верным завтра, и то, что правильно в одной ситуации, неправильно в другой. Ситуации меняются все время, поэтому тебе нужен не фиксированный образ жизни, но образ видения, чтобы, где бы ты ни был, в какой бы ситуации ни оказался, ты знал, как себя вести спонтанно и полагаться на свое собственное существо.

- Я постоянно спрашиваю: почему я? Просто столько гнева во мне, что происходит со мной. Как мне справляться с моими чувствами? Я пытался наблюдать или занимать себя ежедневными практическими заботами, но ничего не помогает.

Проживи каждую эмоцию, которую чувствуешь. Это ты.
Ненависть, уродство, недостойность — что бы то ни было, буквально будь этим. Сначала дай эмоциям шанс полностью всплыть в сознательное. Прямо сейчас, твоими попытками, наблюдать, ты подавляешь их в бессознательное. Тогда ты вовлекаешься в ежедневную работу и принуждаешь их снова опуститься вниз. Это не способ от них избавиться.
Позволь им выйти — проживи их, выстрадай их. Это будет трудно и тяжело, но это вознаградит тебя безмерно. Как только ты их проживешь, выстрадаешь и примешь — что это не ты, что не ты сделал себя таким, чтобы тебе не нужно было осуждать себя, - что просто таким ты себя нашел... Как только они прожиты сознательно, без всякого подавления, ты будешь удивлен тем, что они исчезают сами собой. Их власть над тобой становится меньше и меньше; их хватка на твоей шее больше не так туга. И когда они уходят, может прийти время, когда ты можешь начать наблюдать. Как только все выходит в сознательный ум, оно рассеивается, и когда остается только тень, это время, чтобы стать осознанным. Прямо сейчас это создаст шизофрению; потом же, это создаст просветление.

- Я – борец. Я не знаю ничего, кроме борьбы, – и даже хуже того, люблю борьбу. Я люблю смотреть в лицо самой сильной буре и смеяться. Я не люблю лежать на солнце и таять.

В этом нет никакой проблемы. Если ты чувствуешь себя борцом, если ты наслаждаешься борьбой, и более того, гордишься этим, – просто расслабься. Борись тотально! Не борись со своей борющейся природой. Это будет для тебя позволением.
Просто попытайся понять одно: когда я говорю отпустить и позволить, я не подразумеваю, что нужно что-то изменить. Я просто подразумеваю: кем бы ты себя ни чувствовал, позволь это во всей тотальности. Это будет наградой за тотальность. Просто будь тотальным в чем угодно, в чем ты чувствуешь любовь, в чем ты чувствуешь гордость – просто будь в этом тотальным. Не создавай расщепленности. Не будь наполовину здесь, наполовину там; не будь частичным. Если ты тотален, однажды – смотря в лицо самой сильной буре, смеясь – ты внезапно почувствуешь, что сердце тает на солнце. Это придет для тебя как награда.
Человек без необходимости создает проблемы. Я хочу, чтобы вы поняли, что в жизни нет никаких проблем, кроме тех, которые вы создаете. Просто попытайся увидеть: все, что, как ты чувствуешь, хорошо для тебя, хорошо. Тогда иди в это полностью. Даже если весь мир против этого, это неважно. И то, пошел ли ты в это тотально и целиком, определится наградой. Если ты начнешь чувствовать, что в какой-то точке внезапно таешь, тогда знай, что не обманул себя, что был в этом искренним и правдивым.

- Я выражаю гнев так тотально, как только умею, но все же он продолжается как подспудное течение во всех моих мыслях.

Ты знаешь только два способа обращения с гневом: выражение и подавление. А настоящий способ – ни то, ни другое. Чем более ты выражаешь гнев, тем более он становится привычкой, механической привычкой. Чем более ты выражаешь гнев, тем более его практикуешь! Тебе будет трудно от него избавиться.
Из этого страха возникло подавление: не выражай, потому что это приносит много страдания тебе и другим – и это тщетно. И мало-помалу это входит в привычку настолько, что становится второй натурой. Из страха выражения возникло подавление. Но, подавляя, ты накапливаешь яд. Он обязательно взорвется.
И третий подход, подход всех просветленных людей в мире – не подавлять, не выражать, но наблюдать. Когда возникает гнев, сядь в молчании, позволь гневу окружить тебя в твоем внутреннем мире, позволь облаку окружить тебя, будь молчаливым наблюдателем. Видь: «Это гнев».
Будда говорил своим ученикам: когда возникает гнев, слушайте его, слушайте его послание. И помните снова и снова, говорите себе: «Гнев, гнев…» Оставайтесь бдительными и не засыпайте. Оставайтесь бдительными к тому, что этот гнев окружает вас. Ты не это! Ты – его наблюдатель. И именно в этом ключ.
Мало-помалу, наблюдая, ты становишься настолько отдельным от гнева, что он не может на тебя повлиять. Ты становишься таким отстраненным от него, таким отрешенным, далеким, и расстояние так велико, что, кажется, он вообще не имеет значения. Это не ты. Гнев снаружи, вне тебя; он окружает тебя. Но в то мгновение, когда ты разотождествляешься с ним, ты не будешь вливать в него энергию.
мы вливаем в гнев энергию; только тогда он остается живым. В нем нет своей собственной энергии; он зависит от твоего сотрудничества. В наблюдении сотрудничество прекращается; ты больше не поддерживаешь его. Он останется на несколько мгновений, несколько минут, и потом его не станет. Не найдя в тебе корней, найдя, что ты недоступен, видя, что ты далеко, что ты наблюдатель на холмах, он рассеется и исчезнет. И это исчезновение красиво. Это исчезновение – великий опыт.
При виде того, что гнев исчезает, возникает великая безмятежность: безмолвие, следующее за бурей. если сможешь наблюдать гнев каждый раз, когда он в тебе возникает, это тебя приведет в такое безмятежное спокойствие, какого ты никогда раньше не знал. Ты войдешь в очень глубокую медитацию. ты стал более свежим, молодым и невинным, чем когда-либо знал себя. Тогда ты будешь благодарен даже гневу – потому что он дал тебе прекрасное новое пространство для жизни, позволил пережить совершенно свежий опыт. Ты использовал его; ты сделал его опорой для шага вперед.

- Меня так часто переполняет бесконечная грусть о том, чтобы покинуть эту жизнь. Что я могу сделать?

Грусть грустна, потому что она тебе не нравится. Грусть грустна, потому что тебе не нравится в ней быть. Грусть грустна, потому что ты ее отвергаешь. Даже грусть становится цветением безмерной красоты, молчания и глубины, если она тебе нравится. Ничто не неправильно. Именно так и нужно – быть способным любить все, что происходит, даже печаль. Даже смерть нужно любить; только тогда ты трансцендируешь смерть. Если ты можешь принять смерть, если можешь любить и приветствовать ее, смерть не может тебя убить; ты ее трансцендировал.
Когда приходит грусть, прими ее. Слушай ее песню. У нее есть подарок, которого не может дать тебе никакое счастье, который может дать тебе только грусть. Счастье похоже на волну, грусть – на самую глубину океана. В грусти ты остаешься с самим собой, остаешься один. В грусти закрываешь глаза и ныряешь глубоко вовнутрь себя. В грусти есть песня… грусть – это очень глубокое явление. Прими ее. Наслаждайся ею. Чувствуй ее вкус без всякого отвержения, и ты увидишь, что она приносит тебе много даров. Если ты можешь принять грусть, она станет ступенькой.
Оставайся способным двигаться во все полярности. Когда приходит грусть, будь действительно грустным. Не пытайся бежать от нее – позволь ее, сотрудничай с ней. Позволь ей раствориться в тебе и растворись в ней сам. Стань с ней одним целым. Будь действительно грустным: никакого сопротивления, никакого конфликта и борьбы. Когда приходит счастье, будь счастливым: танцуй и будь в экстазе. Когда приходит счастье, не пытайся за него цепляться. Не говори, что оно должно оставаться всегда и вечно; это путь к тому, чтобы его упустить. Когда приходит грусть, не говори: «Не приходи ко мне», или: «Если ты пришла, пожалуйста, уйди». Это путь к тому, чтобы ее упустить. Не отвергай грусть и не цепляйся за счастье. Вскоре ты поймешь, что счастье и грусть – две стороны одной монеты. Тогда твое внутреннее существо будет обогащено. Тогда ты будешь радоваться всему: утру и вечеру, солнечному свету и ночной темноте, утру и вечеру, лету и зиме, жизни и смерти… – ты можешь радоваться всему.

- Последнее время во мне столько смешанных, противоречивых мыслей и чувств. Это все равно что ехать по американской горке, и я никогда не знаю, как буду себя чувствовать от одного мгновения до другого.

Наблюдай мысли, наблюдай эмоции, и, просто наблюдая их, ты осознаешь новый фактор – наблюдателя. Это осознание – начало внутренней революции: ты наблюдатель, не наблюдаемое. Ты не ум, ты не тело, но что-то скрытое глубоко внутри тебя: наблюдатель.
Наблюдатель продолжает наблюдать каждый взлет в своей жизни. Не нужно отождествляться. Когда ты в низшей точке, не нужно быть грустным, потому что наблюдатель – только наблюдатель. Когда ты вверху, ты только наблюдатель. Мало-помалу вся сутолока вокруг тебя начинает успокаиваться.
Ты отождествляешься с вещами, которые не есть ты, – вот в чем проблема.
Разотождествление – это медитация. Разотождествляй себя со всем, пока не останется только чистый свидетель. Оставайся укорененным в свидетеле, что бы ты ни делал, куда бы ни двигался. Ты будешь новым человеком, с новой свежестью, с жизнью, которой никогда раньше не знал, и что-то от вечного будет у тебя в глазах, что-то от бессмертного существования – в каждом твоем жесте.

- Чем больше меня окружает людей, поддерживающих меня в моей болезни, тем более одиноким я себя чувствую – и это так больно. Что я могу сделать?

Столкнуться с самим собой в одиночестве – страшно и больно, но человек должен пережить это страдание. Ничего нельзя сделать, чтобы этого избежать, ничего нельзя сделать, чтобы отвлечь ум, и ничего нельзя сделать, чтобы бежать от этого. Человек должен это выстрадать и через это пройти. Это страдание и эта боль – просто хороший знак, что ты приближаешься к новому рождению, потому что каждому рождению предшествует боль. Этого нельзя избежать и не нужно избегать, потому что это часть твоего роста. в одиночестве все, что ты о себе знаешь, с тебя осыплется; мало-помалу все это исчезнет. Ты больше не уверен в том, кто ты такой: ты только рассеивающаяся личность, растворяющаяся личность. пока ложное не исчезнет, не может появиться реальное. Пока ты не отмыт полностью и не стал снова чистым. Но ложное должно уйти, а ложное – это огромное капиталовложение. Ты столько в него вложил; ты так о нем заботился. И когда оно начинает растворяться, ты чувствуешь, что тебе страшно, ты дрожишь: «Что ты с собой делаешь? Ты же разрушаешь всю свою жизнь, все структуру».

Но ты должен пережить этот страх; только тогда ты станешь бесстрашным. Я говорю: «бесстрашие». Ты не будешь смелым; если страха нет, нет и необходимости быть смелым. И смелость, и страх становятся несущественными. Человек становится бесстрашным, когда переживает самый глубокий из всех страхов – страх растворения эго, растворения образа себя и растворение личности. Это смерть, потому что ты не знаешь, появится ли из этого новая жизнь. Во время этого процесса ты будешь знать только смерть. Только когда ты умрешь таким, как ты есть, как ложная сущность, – только тогда ты узнаешь, что эта смерть была только дверью к бессмертию. Но это будет в самом конце; во время этого процесса ты просто умираешь. Все, что ты лелеял, будет у тебя отнято – твоя личность, твои идеи, все, что ты считал красивым. Все покидает тебя. Ты оголен. Все роли и облачения у тебя отняты.
В этом процессе будет страх, но через этот страх – основной, необходимый и неизбежный – человек должен пройти. Его нужно понять, но не пытаться избегать, не пытаться бежать от него, потому что каждое бегство будет снова приводить тебя обратно. Ты будешь двигаться обратно в личность.

Те, кто продолжает идти глубоко в молчание и одиночество, спрашивают меня: «Нам страшно; что с этим делать?» Я им говорю ничего не делать, просто жить со страхом. Если приходит дрожь, дрожи. Зачем ей мешать? Если есть внутренний страх и ты дрожишь от него, дрожи от него. Ничего не делай. Позволь ему происходить. Он пройдет сам по себе. Если ты его избегаешь – а ты можешь его избежать…
Это естественно, потому что из каждой клетки тела и ума выходит какая-то энергия, которая всегда была в них подавлена. Будет дрожь и тряска; это будет точно как землетрясение. Вся душа будет этим потревожена. Но пусть это будет. Ничего не делай. Даже не читай мантр. Не пытайся ничего с этим сделать, потому что все, что ты сможешь сделать, снова будет подавлением. Если ты просто оставишь его в покое, позволишь его, оно уйдет из тебя – и когда оно уйдет, ты будешь совершенно другим человеком.

Циклон прошел, и теперь ты центрирован, центрирован, как никогда раньше. И, узнав искусство позволения вещей, ты тотчас же узнаешь главный ключ, который открывает все внутренние двери. Тогда, что бы то ни было, пусть так и будет; не избегай.
Если ты можешь быть в полном одиночестве, в тотальном молчании, ни с чем не борясь, позволяя быть всему, что бы то ни было, через три месяца старое уйдет, и появится новое. Но секрет в том, чтобы позволить быть – как бы это ни было страшно и больно, как бы это ни было по видимости опасно и похоже на смерть. Придет много мгновений, когда ты почувствуешь, что сейчас сойдешь с ума, если что-то не сделаешь, и непроизвольно начнешь что-то делать. Может быть, ты знаешь, что ничего сделать нельзя, но просто не можешь себя контролировать и все равно начинаешь что-то делать.
Оставайся свидетелем и позволь все, что бы ни случилось.

Со страхом нужно столкнуться, чтобы выйти за его пределы. С болью нужно столкнуться, чтобы ее трансцендировать. И чем более подлинно это столкновение, чем более ты смотришь на него лицом к лицу, тем скорее произойдет событие. На это требуется время только потому, что твоя подлинность недостаточно интенсивна. Поэтому тебе может потребоваться три дня, три месяца или три жизни – все зависит от интенсивности. На самом деле, может хватить трех минут, даже трех секунд. Но тогда тебе придется пройти через невероятный ад с такой интенсивностью, что, может быть, ты не сможешь этого вынести, не сможешь этого вытерпеть. Если ты можешь столкнуться лицом к лицу со всем, что в тебе скрывается, это проходит, и когда это проходит, ты становишься другим, потому что все, что из тебя ушло, раньше было частью тебя, а теперь больше не часть.

Поэтому не спрашивай, что делать. Не нужно ничего делать. Не-делая, свидетельствуя, без усилия смотря в лицо всему, что бы то ни было, не прикладывая ни малейшего усилия, просто позволяя это… Оставайся пассивным и позволь этому пройти. Когда ты что-то делаешь, это все портит, потому что тогда ты вмешиваешься.

А кто вмешивается? Кто боится? Вмешивается та же самая болезнь. Вмешивается то же самое эго, которое нужно было оставить позади. Тебе придется это отбросить. Это будет больно. Когда ты меняешься и движешься один, ты покидаешь весь комфорт.
Когда ты пытаешься добраться до своей души во всей ее чистоте, тебе придется перестать торговаться. Это будет больно, но если ты сможешь через это пройти, высочайшее блаженство очень близко.
Общество не так больно, как одиночество. Общество оказывает транквилизирующий эффект, общество комфортно, оно дает тебе своего рода сон. Если ты выходишь из него, обязательно будут все возможные неудобства. Эти неудобства нужно вытерпеть, с тем пониманием, что это часть одиночества и часть того, чтобы вновь обрести себя. Ты выйдешь из этого новым, с новой славой и новым достоинством, с новой чистотой и невинностью.
Не важно, что написано. Важно, как понято.

просто СоняАватара пользователя
Сообщения: 8894
Зарегистрирован: 09 апр 2011, 20:33
Откуда: Москва

Re: Стивен Левин «Кто умирает?"

Сообщение 05 янв 2023, 10:30

Я верю, что позитивное мышление может сыграть целительную роль. Если я думаю что умру, у меня ощущение, словно я приглашаю смерть. кажется более здоровым сконцентрироваться на жизни.

Равновесие – это когда ты не выбираешь, когда ты видишь факт таким, как есть. Жизнь – не вопрос выбора, не «либо-либо». Выбирать не из чего, это все одно. Но твой выбор ничего не меняет. Своим выбором ты только входишь в своего рода невежество.
То, что ты выбираешь, только часть, и то, что ты не выбираешь, – тоже часть реальности. Невыбранная часть реальности останется вращающейся вокруг тебя в ожидании того, чтобы ее приняли. Она не может исчезнуть; нет способа сделать так, чтобы она исчезла. Если ты слишком любишь жизнь и не хочешь видеть смерти… смерть висит над тобой, как тень.

Дзэн говорит: видь то и другое – все одно целое, все взаимосвязано. Видя то и другое одновременно, без всякого выбора, без всякой предвзятости, ты их трансцендируешь. Видя то и другое одновременно, ты больше не отождествлен с жизнью и не отождествлен со смертью. Неотождествленный, ты свободен, ты освобожден.
Мы выбираем небольшую часть и притворяемся, что это все целое. Мы вынимаем жизнь из ее основного контекста – смерти – и говорим: «Это я. Я – жизнь». Этой отождествленностью ты будешь заключен в клетку. Как у тебя тогда получится смерть? Она есть, она происходит в каждое мгновение, и однажды она застигнет тебя врасплох.
Как только отождествленность отпадает, как только ты ни с чем не отождествлен, ты остаешься просто свидетелем – не говоря «я – это» или «я – то». Ты просто остаешься свидетелем. Ты видишь жизнь как нечто, идущее мимо; ты видишь смерть как нечто, идущее мимо; ты видишь секс как нечто, идущее мимо; ты видишь разочарование, радость, успех, поражение… Ты продолжаешь видеть; ты остаешься сущим видением. Ты ни во что не ловишься; ты не объявляешь: «Я – это».
Ни с чем себя не отождествляя, кто ты такой? Не ограничивая и не определяя себя, не создавая себе ограничения, если ты можешь оставаться текущим, просто видящим – это освобождение. Это великое освобождение. Неотождествленный, ты свободен. Отождествленный, ты заключен в клетку.
Когда ты видишь ясно и насквозь, когда ты видишь прозрачно и не выбираешь, ты – нечто трансцендентальное: свидетель. Этот свидетель никогда не рождается и никогда не умирает. Смерть и жизнь приходят в видение свидетеля, но этот свидетель вечен. Он был до того, как ты родился, и будет, когда тебя не станет. Ты приходил в мир миллионы раз, и, может быть, придешь снова – но, все же, ты никогда не приходил. Мир появляется в тебе, точно как отражение появляется в зеркале.
Это подобное зеркалу качество – именно то, что подразумевается под свидетельствованием. Именно поэтому зеркало остается чистым от всех впечатлений. Оно продолжает отражать, но на нем не собирается впечатлений. Это состояние осознанности. Именно в этом и состоит вся медитация. Наблюдай, видь, будь бдителен и не выбирай. В жизни ты становишься привязанным, ты собираешь пыль. Смерть отнимает все твои привязанности и всю твою пыль.
Если ты сможешь увидеть эту суть, то будешь безмерно благодарен смерти. То, чего не можешь сделать ты сам, смерть делает за тебя. Именно поэтому, если ты сможешь это сделать, для тебя смерти нет; тогда в смерти нет необходимости. Если человек может очистить свое сознание в медитации, он никогда не умрет. Я не говорю, что он не умрет телом, – это естественная вещь, – но он никогда не столкнется со смертью. Смерть случается только с собравшейся на зеркале пылью. Зеркало никогда не умирает, зеркало само по себе бессмертно. Это свидетельствование – бессмертный процесс; оно вечно. Путешественник продолжается; только одежда порвалась и истлела, и ее нужно сменить. Путешественник продолжается; только пыль собирается на теле, и нужно принять ванну. Но если ты начинаешь думать, что твоя пыль и есть ты, то никогда не сможешь мыться.

Смерть – это великий друг; она освобождает тебя от бремени. Она освобождает тебя от всего, что ты накопил. Если однажды это освобождение от бремени позволено добровольно, смерть превращается в самадхи. Если ты не позволяешь этого добровольно, тогда смерть – не самадхи, это боль. Теперь пойми суть. Одна и та же вещь может быть сущей болью и сущей радостью. Все зависит от твоего толкования – как ты смотришь на вещи, как ты проникаешь в определенный опыт, насколько глубоко ты в него идешь.

Если ты склонен цепляться и очень собственнически относишься к жизни, тогда смерть будет очень болезненной, и будет огромная боль. Ты будешь страдать. Ты будешь страдать не из-за смерти; ты будешь страдать из-за своего цепляния, из-за своего собственнического отношения, из-за своих привязанностей, из-за своей жадности и всего остального. Но если ты не склонен цепляться, если относишься к жизни не очень собственнически, если ты не жаден, не эгоистичен, не агрессивен, внезапно качество смерти меняется. Она приходит как свежий порыв ветра существования. Она приходит и очищает тебя. Она дает тебе огромный, такой нужный отдых. Она очищает тебя. Она приводит тебя к вечному источнику, из которого возникнешь снова.
Если ты идешь в нее добровольно, то возникнешь вновь в лучшей форме, потому что чему-то научился из прошлой формы. Если ты не идешь в нее добровольно, то и тогда смерть бросит тебя в топку и сожжет насильно, и ты вернешься в прежней форме, потому что ничему не научился.

Смерть несет великий урок, больший, чем жизнь, – и очень интенсивную возможность понимания, потому что жизнь очень растянута во времени; смерть происходит с огромной интенсивности потенциалом, и в очень короткое время. В один миг она встряхивает тебя. Если ты не бдителен, то упустишь этот миг. Этот миг ничтожно мал. Если ты бдителен, тогда сам этот миг становится дверью в вечное.

Я пытаюсь подружиться с этим страхом, который всегда со мной: правильный ли это подход?

Страх нужно понять – не подружиться с ним, и он исчезнет.
Чего ты боишься? Когда ты родился, ты родился обнаженным. Ты не принес с собой никакого банковского счета – но ты ничего не боялся. Ты входишь в мир совершенно обнаженным, но входишь как император. То же самое верно в отношении того, чтобы войти вовнутрь. Это второе рождение; ты снова становишься ребенком – такая же невинность, такая же нагота, такое же отсутствие чувства собственности. Чего тебе бояться?
В жизни ты не можешь бояться рождения. Оно случилось; теперь с ним ничего сделать нельзя. Ты не можешь бояться жизни; она уже происходит. Ты не можешь бояться смерти; что бы ты ни сделал, она случится. Так чего бояться?

Меня всегда спрашивали очень знающие люди:
– Тебя никогда не беспокоит, что случится после смерти?
Я всегда недоумевал, действительно ли эти люди знающие. Я им говорил:
– Однажды я родился, и не было никакого беспокойства. Я никогда, ни на мгновение не думал, когда родился, с какими трудностями, тревогами и болью мне придется столкнуться. Меня просто не было! То же самое случится; когда вы умрете, вы умрете!
На каждом кладбище люди не встают, чтобы навести справки: «Какие сегодня новости?» Они даже не переворачиваются с бока на бок. Они так расслаблены.

Страх того, что случится, когда ты умрешь, излишен. Что бы ни случилось, это случится – и в любом случае ты ничего не можешь сделать заранее. Мы ничего не знаем. Не стоит об этом беспокоиться; не трать время впустую. Но это страх, страх того, что после смерти что-то случится – а ты будешь так одинок. Нет никакого вопроса страха, нужно только немного разума – не дружбы со страхом, но разума: сердце искателя приключений, храбрость тех, кто идет в неизвестное. Они блаженны, потому что они находят смысл и значение жизни. Лишь они живут; другие только ведут овощное существование.
Лишь немного чувства юмора, немного смеха, подобной ребенку невинности – и что тебе терять? Чего бояться? У нас ничего нет. Мы приходим без ничего, уходим без ничего. Прежде чем это произойдет – просто небольшое приключение вовнутрь, чтобы увидеть, кто же этот парень, скрывающийся под одеждой, внутри скелета? Кто на самом деле этот парень, который рождается, становится юношей, влюбляется и однажды умирает, и никто больше не знает, куда он делся?
Лишь немного любопытства, чтобы исследовать собственное существо. Это очень естественно; ни о каком страхе не может быть и речи.
Не важно, что написано. Важно, как понято.

просто СоняАватара пользователя
Сообщения: 8894
Зарегистрирован: 09 апр 2011, 20:33
Откуда: Москва

Re: Стивен Левин «Кто умирает?"

Сообщение 10 янв 2023, 01:38

Когда наступает мгновение, лист отпускает свою нежную хватку и приветствует смерть с внутренне свойственным изяществом. Не тогда ли жизни открывается возможность обнять самое себя, прежде чем лист коснется земли?

Да, это тайна и жизни, и смерти, тайна тайн: как позволить существованию пройти сквозь тебя совершенно без помех, без препятствий; как быть в состоянии абсолютного не-сопротивления. Будда называет это татхатой – «таковостью».
Ты говоришь: «Когда наступает мгновение, лист отпускает свою нежную хватку и приветствует смерть с внутренне свойственным изяществом».
Именно так вы должны научиться умирать.

И хватка должна быть нежной, иначе трудно будет ее отпустить. Ваша хватка должна быть такой, чтобы она почти не была хваткой. Эта хватка не может быть цеплянием. Цепляются лишь те люди, которые не понимают, и их цепляние разрушает все. Им приходится умереть, но их смерть лишается изящества. Им приходится умереть, как и каждому другому, но их смерть становится агонией.

Это слово происходит от слова агон, агон значит борьба. Агония значит борьба. Они умирают, борясь. Вся борьба – это бесполезная деятельность: они не победят, но все же продолжают бороться. Миллионы людей пытались и терпели поражение; все же мы такие идиоты, что продолжаем повторять тот же образец. Мы все еще надеемся: «Может быть, я буду исключением, может быть, у меня как-нибудь получится».

Ни у кого никогда не получалось, и не потому, что люди недостаточно пытались, не потому, что пытались с недостаточной силой, но потому, что это невозможно по самой природе вещей. Они сделали все, что только можно было сделать, ничто не осталось несделанным, но смерть случается неотвратимо. Фактически, она уже случилась при самом твоем рождении. Родиться – это один полюс; в нем скрыт другой полюс.

Пусть ваша хватка будет нежной, такой нежной, чтобы ее можно было в любое мгновение отбросить, и чтобы в ее отбрасывании не было борьбы, ни мгновения промедления – потому что даже мгновения промедления достаточно, чтобы упустить суть, чтобы лишиться изящества.

Моя работа состоит в том, чтобы научить вас жить и умирать, быть радостными и грустными, радоваться молодости и старости, радоваться здоровью и болезни. Если я буду учить вас радоваться только здоровью, счастью и жизни, а другой частью пренебрегать, тогда я буду учить вас чему-то такому, что создаст в вас раздвоенность, расщепленность.

Я учу вас тотальности существования.
Не владейте, ни за что не держитесь и не цепляйтесь.
Пусть вещи приходят и уходят. Пусть вещи проходят сквозь вас, а сами оставайтесь абсолютно уязвимыми, доступными. Тогда будут великая красота, изящество и экстаз. Даже ваша грусть будет приносить вам глубину, не меньше, чем радость. Даже смерть будет приносить вам великие дары, настолько же, что и сама жизнь. Тогда человек узнает, что все это существование – его: ночи и дни, лета и зимы; все это – его. Оставаясь уязвимым, открытым и расслабленным, ты становишься мастером.

Это странное явление и очень парадоксальное: оставаясь сдавшимся существованию, ты достигаешь победы. Эти мгновения будут приходить к тебе снова и снова. Все, что я пытаюсь здесь сделать, это принести вам больше и больше таких мгновений, таких пронзительных мгновений. Не ведите себя глупо, не продолжайте повторять старые стратегии, старые образцы ума. Научитесь новым путям существа.
Величайшее, чему можно научиться, – это ни за что не держаться: ни за любовь, ни за радость, ни за тело, ни за здоровье. Наслаждайтесь всем: здоровьем, телом, любовью, женщиной или мужчиной, – но не цепляйтесь. Пусть руки остаются открытыми; не превращайтесь в кулак. Превратившись в кулак, ты становишься закрытым для самого существования. Тогда твое существование лишено окон. Ты продолжаешь задыхаться внутри, потому что думаешь, что окружаешь себя безопасностью и защищенностью.
Чем более вы в безопасности, тем более вы мертвы. И это не красивая смерть – не изящная смерть листа или лепестка розы, парящего на землю и возвращающегося к источнику. Естественная смерть красива; человек сделал ее уродливой. Человек сделал уродливым все чего касается.
Пусть это понимание проникнет как можно глубже, просочится в святая святых ваших существ и станет прозрением. Да, это так. Не владей, не держись. Оставайся расслабленным, оставайся невладеющим. Если что-то доступно, наслаждайся этим. Когда это исчезает, позволь ему исчезнуть с благодарностью – благодарностью за все, что это тебе принесло, без обиды и без жалобы. И ты узнаешь величайшие радости жизни и смерти, света и темноты, бытия и небытия.

Кажется, я пережил все свои чувства, и теперь осталась только пустота.

Пустота превращается в наполненность, если ты ее принимаешь, если ты ее приветствуешь и встречаешь с почтением. Если ты ее не принимаешь – если ты немного испуган, боишься – она остается пустой, она остается отрицательной.
Обратить отрицательное в положительное – вот вся алхимия превращения грубого металла в золото.
Пустота просто пуста. Но если ты ее приветствуешь, с большой любовью и уважением, если ты ее встречаешь с распростертыми объятиями, ее качество меняется. С принятием она становится положительной пустотой. Тогда она полна самой собой. В ней есть наполненность, переполнение – и именно это и есть божественное.
в нее нужно идти снова и снова. И она будет приходить много раз. Она будет висеть вокруг тебя, стучаться в двери; прими ее; это гость. Люби ее! Нет ничего более ценного, чем это. Если ты сможешь трансформировать ее в наполненность, нельзя сделать ничего более ценного.
контроля нужно избегать. Контроль создает конфликт. Вы с пустотой действуете как враги, и тогда возникает конфликт. В этом конфликте много энергии рассеивается впустую… а это очень ценная, драгоценная энергия.
Это великая возможность, и она стучится к тебе в двери. Если ты испугаешься – закроешь и запрешь двери, убежишь куда-то вовнутрь и спрячешься в кровати – то упустишь ее. Может быть, она придет снова через много лет или много жизней. Ты можешь упустить, и путь к тому, чтобы упустить, – оставаться в страхе. В страхе человек начинает контролировать; в контроле он становится противоборствующим.
Ее нужно любить. Пустота должна стать твоей возлюбленной. Ты должен потеряться в ней, и она должна потеряться в тебе. Пусть будет великий оргазм с этой пустотой, пусть это будет любовью. Вскоре ты увидишь, что пустота больше не пуста: она наполнена! Это самый полный опыт, который только возможен для человеческого сознания.
Не важно, что написано. Важно, как понято.

просто СоняАватара пользователя
Сообщения: 8894
Зарегистрирован: 09 апр 2011, 20:33
Откуда: Москва

Re: Стивен Левин «Кто умирает?"

Сообщение 21 мар 2023, 23:12

Техники обращения с болью
Принятие боли в ее «таковости»


Сначала попытайтесь понять слово «таковость». Это слово очень важно. В языке Будды это татхата – таковость. Вся буддистская медитация состоит в том, чтобы жить в мире, жить с миром, так глубоко, чтобы мир исчез, и ты стал таковостью.
Например, ты болен. Вот подход таковости: прими это – и скажи себе: «Таков путь моего тела», или: «Таковы вещи». Не создавай борьбы, не начинай бороться.
Когда ты принимаешь, не жалуешься и не борешься, тотчас же энергия внутри становится единой. Пропасть сплавлена. И высвобождается много энергии, потому что теперь конфликта нет; само высвобождение энергии становится целительной силой.
Что-то неправильно в теле: расслабься и прими это, просто скажи внутри, – и не только скажи словами, но и глубоко почувствуй – что такова природа вещей. Тело – это сложное сочетание, в нем многое объединено. Тело рождается, оно склонно к смерти. Это механизм, и механизм сложный; очень возможно, что то или другое в нем выйдет из строя.
Прими это и не будь отождествленным. Принимая, ты остаешься выше этого, остаешься за пределами этого. Когда ты борешься, то спускаешься на тот же уровень. Принятие есть трансценденция. Принимая, ты на холме; тело остается позади. Ты говоришь: «Да, такова природа. Всему рожденному предназначено умереть, и если что-то должно умереть, оно рано или поздно заболеет. Не о чем беспокоиться», – словно это происходит не с тобой, просто происходит в мире вещей.
Красота в том, что когда ты не борешься, ты трансцендируешь.
Ты больше не на том же уровне.
Эта трансценденция становится целительной силой. Внезапно тело начинает меняться.
Мир вещей – это поток; в нем ничто не постоянно. Не ожидай постоянства! Если ты ожидаешь постоянства в мире, где все непостоянно, это создаст беспокойство. Ничто не может быть навсегда в этом мире; все, что принадлежит этому миру, мгновенно. Это природа вещей, «таковость».
Если ты принимаешь неохотно, то постоянно будешь в боли и страдании. Если ты принимаешь без всякой жалобы, не в беспомощности, но в понимании, это становится таковостью. Тогда ты больше не встревожен, и нет никакой проблемы. Проблема возникала не из-за этого факта, но потому, что ты не мог принять то, как это происходило. Ты хотел, чтобы все было по-твоему.
Помни: жизнь никогда не будет тебе следовать, тебе придется следовать жизни. Неохотно или счастливо – это твой выбор. Следуя неохотно, ты будешь в страдании. Следуя счастливо, ты становишься буддой. Твоя жизнь становится экстазом.

Войти в боль

В следующий раз, когда у тебя будет болеть голова, попробуй, просто в виде эксперимента, Сиди безмолвно и наблюдай боль, смотри в нее – не так, словно ты смотришь на врага, нет. Смотря на нее как на врага, ты не сможешь смотреть правильно, ты будешь ее избегать. Никто не смотрит на врага прямо; человек его избегает, склонен его избегать. Смотри на нее как на друга. Это твой друг; боль к твоим услугам. Она говорит: «Что-то не так – посмотри сюда». Просто сиди безмолвно и смотри в головную боль, без всякой идеи о том, чтобы ее прекратить, без конфликта, без борьбы и противостояния. Просто смотри в нее, смотри, что это такое.
Наблюдай таким образом, словно в головной боли есть какое-то внутреннее послание, которое она может тебе передать. В ней есть закодированное сообщение. И если ты смотришь безмолвно, случатся три вещи.
Первая: чем более ты в нее смотришь, тем она становится острее. Тогда ты будешь немного озадачен: «Как это поможет, если боль становится острее?» Она становится острее, потому что раньше ты ее избегал. Она была острой, но ты ее избегал; ты уже ее подавлял, даже без аспирина. Когда ты в нее смотришь, подавление исчезает. Головная боль приходит к своей естественной остроте. Тогда ты словно слышишь без затычек в ушах, без всякой ваты в ушах. Боль будет очень острой.
Во-вторых, она будет ощущаться более четко в определенной точке; она перестанет распространяться по большому пространству. Сначала тебе казалось: «У меня болит вся голова». Теперь ты увидишь, что болит не вся голова, а только небольшой участок. Это тоже указывает на то, что теперь ты смотришь в боль глубже. Распространение ощущения боли – это трюк; это еще один способ ее избежать. Если боль в одной точке, она острее, и ты создаешь иллюзию, что болит вся голова. Распространенная по всей голове, боль ни в какой точке не будет настолько же интенсивной. Есть трюки, которые мы постоянно применяем.
Продолжай в нее смотреть, и вторым шагом будет то, что она начнет становиться уже и уже. Придет момент, когда она станет просто острием иглы – очень острым, безмерно острым и очень болезненным. Ты никогда не испытывал такой боли в голове, но она ограничена в пределах одного небольшого участка. Продолжай смотреть в нее.
Тогда происходит третье, и самое важное. Если ты продолжаешь смотреть в ту точку, в которой боль очень острая и концентрированная, много раз ты увидишь, что боль исчезает. И когда она исчезает, у тебя появляется проблеск того, откуда она приходит, – что ее вызвало. Когда исчезает следствие, ты можешь увидеть причину.
Это произойдет много раз; она появится снова. Твой взгляд теряет бдительность, концентрацию, внимание: она возвращается. Каждый раз, когда ты по-настоящему внимательно смотришь, она исчезает, и когда она исчезает, открывается скрытая за ней причина. И ты будешь удивлен: твой ум готов открыть тебе ее причину.

Стать болью

Страдание означает сопротивление. Чтобы страдать, ты должен чему-то сопротивляться. Попробуй вот что. Распятие будет для тебя слишком трудным, но есть небольшие, ежедневные распятия. Они подойдут. У тебя головная боль, и ты постоянно борешься и сопротивляешься. Ты ее не хочешь. Ты против нее, ты раздваиваешь себя: ты стоишь где-то внутри головы, и рядом стоит головная боль. Ты и головная боль отдельны, и ты настаиваешь, что так и должно быть. Вот в чем настоящая проблема.
Попытайся однажды не бороться. Теки с головной болью и стань головной болью. Скажи: «Так и есть. Именно так чувствует себя моя голова в данный момент». Не сопротивляйся. Позволь ей случиться и стань с ней одним. Не делай себя отдельным, но теки в нее. Тогда возникнет внезапный взлет счастья, которого ты никогда раньше не знал.
Когда нет никого, чтобы сопротивляться, даже головная боль не болезненна. Боль создает борьба. Боль всегда означает борьбу с болью – и это создает настоящую боль.
Попробуй это, когда у тебя заболит голова, попробуй это, когда твое тело болеет, попробуй это, когда есть какая-то боль; просто теки с ней. Однажды, если ты это позволишь, ты придешь к одному из основных секретов жизни – боль исчезает, если ты с ней течешь. И если ты можешь течь тотально, боль становится счастьем.

* * *
Ты испытываешь боль – что на самом деле происходит внутри? Проанализируй все это явление: есть боль, и есть сознание того, что есть эта боль. Но есть и промежуток, и так или иначе: «Мне больно»… Происходит это чувство: «Мне больно». И более того, рано или поздно чувством становится: «Я – боль».

«Я боль; мне больно; я осознаю боль» – это три разных, очень разных состояния. Осознанность трансцендирует боль: ты отличаешься от нее, и есть глубокая отделенность. На самом деле никакой связи никогда не было; видимость связи появляется из-за близости, из-за интимной близости твоего сознания и всего, что происходит вокруг него.
Сознание так близко, что когда тебе больно – боль совсем рядом, совсем близко. Так и должно быть, иначе боль нельзя исцелить. Она должна быть близка, чтобы почувствовать ее, узнать ее и быть в ней осознанным. Но из-за этой близости ты становишься отождествленным и сливаешься с ней. И снова это естественный защитный механизм. Когда есть боль, ты должен быть близко; когда есть боль, твое сознание должно поспешить к боли – чтобы ее почувствовать и что-то предпринять.
Но из-за этой необходимости случается другое явление: так близко, вы становитесь одним; так близко, ты начинаешь чувствовать: «Это я – эта боль, это удовольствие». Из-за этой близости есть отождествление: ты стал гневом или любовью; ты стал болью или счастьем.

Ты не то, что ты думаешь, чувствуешь, воображаешь или проецируешь: ты – это просто факт бытия в осознанности. Есть боль; через мгновение ее может не быть – но ты останешься. Счастье придет и уйдет; оно было и его не будет – но ты будешь. Сначала тело молодо, потом тело стареет. Все остальное приходит и уходит – гости приходят и уходят – но хозяин остается прежним.
Помни хозяина. Постоянно помни хозяина. Будь центрированным в хозяине, оставайся в своем бытии хозяина. Тогда есть отделенность, тогда есть промежуток, интервал. Мост разрушен, и в то мгновение, когда мост разрушен, происходит явление отречения. Тогда ты в этом, но этому не принадлежишь. Тогда ты есть в хозяине – и одновременно в госте. Тебе не нужно бежать от гостя, нет никакой необходимости.
Оставайся там, где ты есть, но будь центрированным в хозяине. Будь центрированным в себе, помни хозяина.
Не важно, что написано. Важно, как понято.

просто СоняАватара пользователя
Сообщения: 8894
Зарегистрирован: 09 апр 2011, 20:33
Откуда: Москва

Re: Стивен Левин «Кто умирает?"

Сообщение 02 апр 2023, 08:47

Ключи к принятию и трансформации

Гудение (Надабрама)

Первая стадия этого метода – полчаса сидения с закрытыми глазами и гудения, достаточно громко, чтобы это мог услышать кто-то другой. Во второй стадии – семь с половиной минут движения руками, медленно, перевернув руки вверх ладонями, широкими кругообразными движениями, начиная от пупка наружу, чтобы обе руки расходились в форме большого кольца, возвращающегося обратно к животу. В следующие семь с половиной минут руки переворачиваются ладонями вниз, и все так же очень медленно движение совершается в обратном направлении. Затем пятнадцать минут лежания с закрытыми глазами, в тишине и молчании.
Это медитация мантры, а мантра – один из самых потенциальных путей. Она проста, но безмерно эффективна, потому что, когда ты произносишь мантру или звук, тело начинает вибрировать; особенно начинают вибрировать клетки мозга.
Если это делать правильно, весь твой мозг становится безмерно живым, как и тело. Как только тело начинает вибрировать, и ум уже повторяет, они попадают в сонастроенность, в гармонию, которой обычно нет.
Шизофрения . Твой ум идет одной дорогой, тело продолжает идти другой. Тело продолжает есть, ум продолжает думать. Они никогда не встречаются – они идут разными дорогами, и это создает раздвоенность.
А ты – третий элемент, не тело и не ум, и они разрывают тебя на части. Половину твоего существа тянет тело, половину – ум. И возникает огромная боль; человек чувствует себя разрываемым надвое.

Механизм Надабрамы работает именно так: когда ты начинаешь гудеть, когда ты начинаешь резонировать внутри, тело начинает откликаться. Рано или поздно приходит момент, когда тело и ум оказываются вместе и впервые движутся в одном направлении. Когда тело и ум вместе, ты свободен от тела и ума – ты не разорван на части. Тогда третий элемент, которым ты в действительности являешься – назови его душой, духом, атмой, как угодно, – этот третий элемент в покое, потому что его ничто не тянет в разных направлениях.
Тело и ум так поглощены гудением, что душа очень легко может выскользнуть из них незамеченной и стать свидетелем – стоять и смотреть на всю эту игру, которая продолжается между умом и телом. Это такой прекрасный ритм, что тело и ум никогда не осознают, что душа выскользнула… потому что они не позволяют ей легко этого сделать; они удерживают ее в своей власти. Никто не хочет лишиться того, чем владеет. Тело не хочет потерять то, чем владеет. Тело хочет главенствовать над душой, и ум хочет главенствовать над душой.
Это очень лукавый способ вырваться из их хватки. Они приходят в опьянение, и ты можешь выскользнуть. Таким образом, в Надабраме пусть тело и ум будут тотально вместе, но помни, что ты должен быть свидетелем. Выберись из них, тихо, постепенно, через черный ход, без всякой борьбы и без всякой битвы. Они опьянены – ты выбираешься и наблюдаешь снаружи.
В этом значение английского слова экстаз – стоять снаружи. Стой снаружи и наблюдай оттуда. Это безмерный покой. Это молчание, это блаженство и благословение.

Ах-Ахх!

Используй дыхание как осознание одновременно жизни и смерти.
Когда дыхание выходит наружу, оно ассоциируется со смертью. Когда дыхание входит вовнутрь, оно ассоциируется с жизнью. С каждым выходящим дыханием ты умираешь, и с каждым входящим дыханием рождаешься заново. Жизнь и смерть не две вещи – отдельные, разделенные – они одно. И в каждом мгновении присутствуют они обе.
Поэтому когда твое дыхание выходит наружу, чувствуй себя так, словно ты умираешь, не бойся. Если ты боишься, дыхание будет потревожено. Прими это: выходящее дыхание – это смерть. Смерть красива; она приносит расслабление.
Каждый раз, когда ты расслаблен, ты говоришь: «Ахх», и дыхание выходит наружу. Почувствуй глубокое расслабление в выходящем дыхании.

Когда дыхание входит, чувствуй: «Ах! В меня входит жизнь» – и ты рождаешься заново. Сделай это кругом: жизнь и смерть. Двигайся в это и осознавай это. Это глубокое очищение. С каждым выходящим дыханием умирай, с каждым входящим дыханием рождайся заново. Выходящее дыхание – это смерть. Умри, почувствуй, что умираешь. Входящее дыхание – это жизнь. Почувствуй, что рождаешься заново. Целый день, двадцать четыре часа – каждый раз, когда ты осознан, – помни это. Это совершенно изменит качество твоего ума.

Если выходящее дыхание становится смертью, и в каждое мгновение ты умираешь, что происходит? Твоя смерть означает, что ты умираешь для прошлого; старого человека больше нет. И если ты должен умирать в каждое мгновение, нет и будущего. В следующее мгновение – смерть, поэтому ты не можешь проецировать себя в будущее. Только этот миг, этот одинокий, крошечный миг остается с тобой. Даже в это самое мгновение тебе придется умереть и родиться заново.
Думай о концепции реинкарнации не в терминах жизни, но в терминах дыхания. В каждое мгновение ты будешь обновлен, переориентирован и освежен… снова ребенок, без бремени прошлого и без тревоги о будущем. Настоящее мгновение свободно от тревоги. Тревога создается только прошлым и будущим.
Итак, помни это. И не только помни – практикуй.

Исчезновение

Это одна из древнейших медитаций, которые применяются в монастырях Тибета. Они учат, что иногда ты можешь просто исчезнуть.
Сидя в саду, просто начни чувствовать, что исчезаешь. Просто видь, как выглядит мир, когда ты ушел из мира, когда тебя больше здесь нет, и ты стал абсолютно прозрачным. Просто попытайся на несколько секунд не быть. В своем собственном доме будь так, словно тебя нет.
Просто подумай: однажды тебя не будет. Думай: тебя просто нет. Стань привидением. Просто сидя в кресле, исчезни. Просто подумай: «У меня больше нет реальности; меня нет». И видь, как продолжается дом. Будет безмерный покой и молчание. Все будет продолжаться точно так же, как есть. Тогда какой смысл всегда быть одержимым действием? Какой смысл? Тебя не станет, и все, что ты делаешь, исчезнет – словно ты расписался на песке, и налетел ветер, и подпись исчезла, и все кончено. Будь так, словно ты никогда не существовал.

Это действительно красивая медитация. Ты можешь ее пробовать много раз за двадцать четыре часа. Хватит и доли секунды. На долю секунды просто остановись: тебя нет, и мир продолжается. Когда ты будешь становиться более и более бдительным к тому, что мир прекрасно продолжается, тогда ты сможешь научиться другой части своего существа, которой пренебрегал очень долго, многие жизни, – и это режим восприимчивости. Ты просто позволяешь и становишься дверью. Все происходит без тебя.
Именно это подразумевает Будда, когда говорит: «Стань плывущим по реке деревом. Теки с течением как дерево, и куда бы тебя ни принес поток, позволь ему; не прилагай никаких усилий».

Медитация «Ом»

Когда ты заснешь сегодня ночью и каждой следующей ночью, прежде чем заснуть, выключи свет, сядь в постели, закрой глаза и выдохни глубоко ртом со звуком «О-оооо». Продолжай выдыхать со звуком «О» так глубоко, как только возможно. Твой живот втягивается, воздух движется наружу, и ты продолжаешь создавать звук «О». я не говорю «ом», я говорю просто «О». Это автоматически превратится в «Ом». Тебе не нужно этого делать; тогда это будет фальшивым. Ты просто создаешь звук «О». Когда он становится гармоничным, и ты наслаждаешься им, внезапно ты осознаешь, что он превратился в «ом», но не заставляй его стать «ом»; тогда он будет фальшивым. Когда этот звук спонтанно становится «ом», тогда это что-то, вибрирующее изнутри. И этот звук «ом» – глубочайший звук, самый гармоничный, самый основной.
Когда это происходит, и ты наслаждаешься и течешь в его музыке, все твое тело и мозг расслабляются. Со звуком «ом» ты будешь продолжать расслабляться, и у твоего сна будет другое качество, совершенно другое. И твой сон должен измениться, только тогда ты можешь стать более бдительным и осознанным.

Ночью выключи свет, сядь в постели и выдохни глубоко ртом со звуком «О». Когда ты полностью выдохнул и чувствуешь, что дальше выдыхать невозможно, и все дыхание вышло наружу, остановись на мгновение. Не вдыхай и не выдыхай – просто остановись. В этой остановке ты божествен. В этой остановке ты ничего не делаешь, даже не дышишь. В этой остановке ты в океане.
Просто оставайся в этой остановке на одно-единственное мгновение и будь свидетелем – просто смотри на то, что происходит. Осознавай, где ты: свидетельствуй всю ситуацию, которая есть в это единственное мгновение остановки. Времени больше нет, потому что время движется с дыханиями; дыхание – это процесс времени. Поскольку ты дышишь, ты чувствуешь, что время движется. Когда ты не дышишь, ты похож на мертвого человека. Время остановилось, больше нигде нет никакого процесса. Все остановилось… словно все существование остановилось вместе с тобой. В этой остановке ты можешь осознать глубочайший источник своего существа и энергии. На единственное мгновение остановись. Затем вдохни через нос, но не делай никакого усилия, чтобы вдохнуть.

Помни, приложи все усилия, чтобы выдохнуть, но не прилагай никаких усилий, чтобы вдохнуть; просто позволь телу вдохнуть. Ты просто расслабляешь свою хватку и позволяешь телу совершить вдох. Ты ничего не делаешь. Это тоже красиво и творит чудеса. Ты выдохнул и на мгновение остановился; затем ты позволяешь телу вдохнуть. Ты не совершаешь никаких усилий, чтобы вдохнуть; ты просто наблюдаешь, как тело совершает вдох. И наблюдая, как тело совершает вдох, ты почувствуешь, что тебя окружает глубокое молчание, потому что тогда ты знаешь, что для жизни не нужно твоих усилий. Жизнь дышит сама. Она движется сама по себе, своим собственным чередом. Это река; ты толкаешь ее без необходимости. Ты увидишь, что тело совершает вдох. Твоих усилий не нужно, твоего эго не нужно – ты не нужен. Ты просто становишься наблюдателем; ты просто видишь, как тело совершает вдох. Почувствуется глубокое молчание. Когда тело совершило полный вдох, снова на мгновение остановись. Снова наблюдай.

Эти два мгновения – совершенно разные. Когда ты полностью выдохнул и остановился, эта остановка похожа на смерть. Когда ты полностью вдохнул и остановился, эта остановка – кульминация жизни. Это мгновение – мгновение жизни: кульминация энергии, силы, или биоэнергия в точке вершины. Чувствуй это, чувствуй то и другое. Именно поэтому я говорю останавливаться дважды: когда ты выдохнул – раз; когда ты вдохнул – два, чтобы ты мог почувствовать и жизнь, и смерть, чтобы ты мог наблюдать и жизнь, и смерть.

Как только ты знаешь: вот это жизнь, вот это смерть, ты трансцендировал то и другое. Свидетель – не жизнь, не смерть. Свидетель никогда не рождается и никогда не умирает; только тело, механизм. Ты стал третьим.
Не важно, что написано. Важно, как понято.

просто СоняАватара пользователя
Сообщения: 8894
Зарегистрирован: 09 апр 2011, 20:33
Откуда: Москва

Re: Стивен Левин «Кто умирает?"

Сообщение 10 апр 2023, 02:43

Жизнь и смерть

Ночью, прежде чем заснуть, сделай эту пятнадцатиминутную медитацию. Это медитация смерти.
Ляг и расслабь тело. Просто почувствуй, что умираешь и не можешь двигать телом, потому что умер. Просто создай чувство, что ты исчезаешь из тела. Делай это десять или пятнадцать минут, и в течение недели ты начнешь это чувствовать. Медитируя таким образом, засни. Не нарушай этого. Пусть медитация превратится в сон, и если сон охватит тебя, иди в него.
Утром, в то мгновение, когда ты чувствуешь, что проснулся, – не открывай глаза – сделай медитацию жизни. Чувствуй, что становишься более всецело живым, что жизнь возвращается, и все тело полно жизненных сил и энергии. Начни двигаться, раскачиваться в постели с закрытыми глазами. Просто чувствуй, что в тебе течет жизнь. Чувствуй, что в теле есть огромная текущая энергия – прямая противоположность медитации смерти. Таким образом, делай медитацию смерти ночью, прежде чем уснуть, и делай медитацию жизни утром, прежде чем встать.
В медитации жизни ты можешь глубоко вдыхать. Просто почувствуй себя полным энергии… с каждым вдохом входит жизнь. Чувствуй себя наполненным и очень счастливым, живым. Затем, через пятнадцать минут, встань.
Эти две медитации: медитация жизни и смерти – помогут тебе безмерно.

Опыт сущности вне тела

Полчаса каждый день концентрируйся на том, чтобы перенаправить жизненную силу во внутреннее существо. Если ты решишь нырнуть и утонуть в себе и отзовешь свои энергии снаружи, то достигнешь желаемого. Но это требует последовательной, ежедневной практики. Тогда ты найдешь, что твоя энергия или жизненная сила начинает двигаться вовнутрь. Ты почувствуешь себя так, словно физическое тело разжало хватку на тебе и совершенно отдельно от тебя.
Если ты следуешь этой технике непрерывно три месяца, то однажды найдешь, что тело лежит снаружи, отдельное от тебя. Это ты можешь видеть. Сначала это воспринимается изнутри, но после некоторой практики, немного набравшись храбрости, ты можешь вывести свой внутренний дух наружу и снаружи увидеть собственное тело лежащим вне тебя, совершенно отдельным от тебя.
Узнать тело изнутри – все равно что узнать совершенно другой мир, мир, в котором мы никогда раньше не были, мир, о котором у нас никогда раньше не было ни знания, ни информации. Как только случается полная реализация этой внутренней сущности, отчетливой и отличной от внешнего тела, смерть перестает существовать. Когда смерти нет, человек может легко покидать оболочку тела и видеть вещи как незаинтересованный зритель.

Медитация голубого света

Ночью, прежде чем лечь спать, ляг, выключи свет и начни чувствовать, что умираешь. Расслабь тело и почувствуй, что ты умираешь, настолько, что даже не можешь шевелить телом. Даже если ты хочешь двинуть рукой, то не можешь. Просто продолжай чувствовать, что умираешь, – четыре или пять минут чувства, что ты умираешь, умираешь, и что тело умерло.

Из этого пятиминутного опыта умирания ты вынесешь совершенно другое качество жизни. Тело почти мертво – это труп – но ты жив, более чем когда бы то ни было! И когда тело мертво, ум мало-помалу прекращает думать, потому что все мышление ассоциируется с жизнью. Когда ты умираешь, ум начинает отпадать. Через два или три месяца ты будешь способен умереть в течение пяти минут. Тело будет мертвым, а у тебя будет только чистая осознанность, светящаяся осознанность… что-то подобное голубому свету, вот и все. Ты почувствуешь голубой свет рядом с центром третьего глаза, небольшое голубое пламя. Это чистейшая форма жизни. И когда начинает чувствоваться это голубое пламя, просто усни.

Таким образом, вся твоя ночь будет трансформирована в медитацию смерти, и утром ты почувствуешь себя таким живым, более живым, чем когда-либо раньше, – таким молодым, таким свежим и полным энергии, что можешь отдать ее всему миру. Ты почувствуешь себя таким блаженным, что сможешь благословить весь мир.
Эта медитация смерти позволит тебе осознать смерть как иллюзию. Ее на самом деле не происходит. Никто никогда не умирал, и никто не может на самом деле умереть. Так как мы слишком привязаны к телу, это кажется похожим на смерть. Так как мы думаем, что тело – это наша жизнь, мы считаем это ужасным.
Это одно из величайших приготовлений к смерти. Однажды придет смерть: прежде чем она придет, ты будешь готов, будешь готов умереть!

На плаву, в растворении, в «таковости»

Медленно закрой глаза, и пусть тело будет свободным. Расслабься полностью, чтобы в теле не оставалось вообще никакой жесткости и напряжения.
Теперь представь себе реку, текущую очень быстро, с огромной силой и звуком, между двумя горами. Наблюдай ее и нырни, но не плыви сам по себе. Пусть тело будет на плаву без всякого движения. Теперь ты движешься с рекой – просто на плаву. Некуда добираться, нет никакой точки назначения, поэтому нет речи о том, чтобы плыть. Чувствуй себя, словно сухой лист, без усилия остающийся в реке на плаву. Переживай это ясно, так, чтобы ты мог узнать, что подразумевается под тем, чтобы «сдаться», под тем, чтобы «отпустить».
Если ты понял, как быть на плаву, теперь открой, как умереть и раствориться полностью. Держи глаза закрытыми, пусть твое тело станет свободным и совершенно расслабленным.
Увидь горящий погребальный костер. Сложена груда дров, и они зажжены, и пламя погребального костра достигает неба. Помни еще одно: ты не наблюдаешь погребальный костер, ты в нем находишься. И все стоят вокруг.
Лучше пережить это мгновение смерти сознательно, так как в тот или другой день она обязательно придет. Все выше и выше становятся языки пламени; чувствуй, что твое тело горит. Через короткое время огонь погаснет сам собой. Люди разойдутся, и кладбище опустеет и снова станет тихим. Почувствуй это, и ты увидишь, что все стихло, и не осталось ничего, кроме пепла. Ты растворился полностью.
Помни этот опыт растворенности, потому что медитация – это тоже своего рода смерть.
Держи глаза закрытыми и расслабься полностью. Тебе не нужно ничего делать. Нет необходимости ничего делать. Прежде чем был ты, вещи были такими же, как есть, и будут такими же, даже когда ты умрешь.
Теперь почувствуй, что все, что происходит, происходит. Почувствуй «таковость» этого. Это так: это единственный путь. Нет другого возможного пути, так зачем сопротивляться? Под таковостью подразумевается: не сопротивляться. Нет никакого ожидания, что что-то должно быть не таким другим, кроме как есть. Трава зеленая, небо голубое, волны океана ревут, птицы поют, вороны каркают… С твоей стороны нет сопротивления, потому что жизнь такова. Внезапно происходит трансформация. То, что обычно считалось беспокойством, теперь кажется смягчающим. Ты не против ничего; ты счастлив со всем, как оно есть.

Таким образом, первое, что тебе пришлось сделать, – это оставаться на плаву, вместо того чтобы плыть в океане существования. Того, кто готов оставаться на плаву, – река сама готова отнести к океану. Если мы не сопротивляемся, сама жизнь приводит нас к тому, что за пределами жизни.
Во-вторых, ты должен был растворить себя, вместо того чтобы спасаться от смерти. То, что мы хотим спасти, ожидает верная смерть, а то, что останется вечно, будет оставаться без всякого нашего усилия. Тот, кто готов умереть, будет способен открыть двери и приветствовать божественное. Но если ты удерживаешь двери закрытыми из страха смерти, ты это делаешь ценой того, что не достигаешь трансцендентального. Медитация означает – умереть.
Последнее, что ты должен пережить, – это «таковость». Только принятие и цветов, и шипов может принести покой. Покой, в конце концов, – это плод тотального принятия. Покой придет только к тому, кто готов принять даже отсутствие покоя.
Поэтому закрой глаза, позволь телу быть свободным и почувствуй, словно в теле нет жизни. Почувствуй, словно твое тело расслабляется. Продолжай это чувствовать, и через некоторое время ты узнаешь, что ты не хозяин тела. Каждая клетка и каждый нерв тела будут расслабленными – словно тела не существует. Оставь тело в покое, словно оно плывет по реке. Пусть река жизни несет тебя, куда ей заблагорассудится, и оставайся на плаву, как сухой лист.

Теперь почувствуй, что твое дыхание постепенно становится тихим, смолкает. Когда твое дыхание становится молчаливым, ты почувствуешь, что растворяешься. Ты почувствуешь себя так, словно ты на погребальном костре, и ты совершенно сожжен. Не осталось даже пепла.
Теперь почувствуй звуки пения птиц, лучи солнца, волны океана, и просто будь им свидетелем – восприимчивым и все же осознанным и наблюдающим. Тело расслаблено, дыхание смолкло, и ты в «таковости»; ты – просто свидетель всему этому.
Постепенно ты почувствуешь трансформацию внутри, и тогда внезапно что-то внутри наполнится молчанием. Ум станет молчаливым и пустым. Почувствуй это: будь свидетелем этому и переживай это. Река унесла твое остающееся на плаву тело, погребальный костер его сжег, и ты был этому свидетелем. В этом ничто входит блаженство, которое мы называем божественностью.
Вздохни медленно два или три раза, и с каждым вдохом ты будешь чувствовать свежесть, покой и блаженное удовольствие.
Теперь медленно открой глаза и вернись из медитации.
Не важно, что написано. Важно, как понято.

просто СоняАватара пользователя
Сообщения: 8894
Зарегистрирован: 09 апр 2011, 20:33
Откуда: Москва

Re: Стивен Левин «Кто умирает?"

Сообщение 16 апр 2023, 15:48

Ощути, словно умираешь

Эта техника Раманы Махарши – очень легкая. Он говорит только это: научись умирать. И научившись, ты найдешь, – во время твоей смерти, – что в тебе есть что-то, что не умирает. Сознание не умирает. Тело останется лежать, абсолютно безжизненное, но ты остаешься полностью бдительным, полностью живым внутри. Ты никогда не был таким живым, таким бдительным, потому что до сих пор ты был одним целым с телом; до сих пор на тебе был весь груз. Но теперь тело лежит мертвое, и нет совершенно никакого бремени. Теперь ты свободен лететь в небо.
Если ты можешь лежать как мертвый, если ты можешь лежать абсолютно неподвижно какое-то время дня, внезапно однажды произойдет происшествие. Связь между тобой и телом будет разбита; сознание и тело отделятся друг от друга. Оставаясь отдельным и отстраненным, ты видишь тело рядом с собой. Тогда возникает бесконечная дистанция, и нет способа ее разрушить. Теперь смерти нет. Теперь ты познал смерть, и она исчезла навечно.

Тот, кто бессмертен

Эта техника очень полезна для того, чтобы взглянуть изнутри, и это трансформирует все твое сознание и весь твой опыт – потому что, если ты можешь взглянуть изнутри, ты тотчас же становишься отличным от мира.
Эта ложная отождествленность – «Я есть тело» – существует лишь потому, что мы смотрели на наши тела снаружи. Если ты сможешь посмотреть изнутри, смотрящий будет другим. Как только ты знаешь, как двигаться, как только ты знаешь, что отделен от тела, ты освобожден от огромных оков. Теперь у тебя нет гравитационного притяжения; теперь у тебя нет ограничений. Теперь ты – абсолютная свобода. Ты можешь выйти из тела; ты можешь входить и выходить. И тогда твое тело становится просто обиталищем.

* * *
Закрой глаза, видь свое внутреннее существо во всех подробностях и переходи внутри от конечности к конечности. Просто пойди в пальцы ног. Забудь обо всем теле: двигайся в палец ноги. Останься там и осмотрись. Затем двигайся по ногам, поднимись вверх и пройди по всем конечностям. Тогда случится много вещей. Случится многое.
Первая и внешняя часть этой техники состоит в том, чтобы смотреть на тело изнутри – из центра. Стой в нем и смотри. Ты будешь отдельным от тела, потому что смотрящий никогда не бывает тем, на что смотрят. Наблюдающий отличается от объекта наблюдения.
Если ты можешь видеть тело тотально снаружи, тогда ты никогда не можешь впасть в иллюзию того, что ты есть тело. Тогда ты будешь оставаться другим, совершенно другим: внутри него, но не оно, в теле, но не тело. Это первая часть. Тогда ты можешь двигаться; тогда ты свободен двигаться.

Как только ты освобожден от тела, освобожден от этой отождествленности, ты свободен двигаться. Теперь ты можешь переместиться в ум, глубоко внутри. Внутри есть девять бессознательных слоев, в которые ты можешь войти.
Это внутренняя пещера ума. Если ты войдешь в эту пещеру, то тогда станешь отдельным и от ума. Тогда ты увидишь, что ум – это тоже объект, на который ты можешь смотреть, и то, что входит в ум, – снова – отдельно и отлично. И в тело, и в ум нужно войти и посмотреть изнутри. Тогда ты просто свидетель, и в этого свидетеля проникнуть нельзя.
Достаточно одного проблеска, и все становится легко и просто. Тогда в одно мгновение ты можешь двигаться внутрь и наружу, входить и выходить, точно как входишь в дом и выходишь из дома, внутрь и наружу.

Медитация выдоха

Каждый раз, когда Будда кого-то посвящал, прежде всего он говорил ему просто пойти в место сожжения мертвых и наблюдать, как сгорает тело, мертвое тело. Три месяца этот человек не должен был делать ничего, кроме как сидеть там и наблюдать.
Будда говорил:
– Не думай об этом. Иди и смотри на это.
Три месяца – долгое время, и постоянно, днем и ночью, каждый раз, когда сжигали тело, искатель должен был медитировать. Рано или поздно он начинал видеть собственное тело на погребальном костре. Он начинал видеть себя в пламени.

Мы боимся смерти. На самом деле, ты боишься не смерти; это какой-то другой страх. Ты никогда на самом деле не жил – вот что создает страх смерти.
Если ты хочешь войти в эту технику, ты должен осознавать этот глубокий страх. Этот глубокий страх нужно отбросить и устранить, лишь тогда ты можешь войти в эту технику.
Это поможет: уделяй больше внимания выдоху. На самом деле, если ты можешь уделять все внимание выдоху и забыть о вдохе… Не бойся, что умрешь; ты не умрешь – тело вдохнет само. У тела есть собственная мудрость: если ты глубоко выдыхаешь, тело само совершит глубокий вдох. Тебе не нужно вмешиваться. Тогда очень глубокое расслабление распространится по твоему сознанию. Весь день ты будешь расслаблен, и будет создано внутреннее молчание.

Ты можешь углубить это чувство еще более, если проделаешь другой эксперимент. Всего пятнадцать минут в день глубоко выдыхай. глубоко выдохни. Выдыхая, закрой глаза. Когда воздух выходит, ты входишь вовнутрь. Затем позволь телу вдохнуть и, когда воздух войдет, открой глаза и выйди наружу. Одно противоположно другому: когда воздух выходит, ты входишь; когда воздух входит, ты выходишь.
Когда ты выдыхаешь, внутри создается пространство, потому что дыхание есть жизнь. Когда ты выдыхаешь как только возможно глубоко, ты пуст; жизнь вышла. В определенном смысле ты мертв, на мгновение ты мертв. В этом молчании смерти войди вовнутрь. Воздух движется наружу: закрой глаза и двигайся вовнутрь. Есть пространство, и тебе легко двигаться.

когда ты вдыхаешь, двигаться внутри очень трудно, потому что там нет места, чтобы двигаться. Выдыхая, ты можешь двигаться внутри. Когда воздух входит, ты выходишь; открой глаза и двигайся наружу. Создай ритм между этими двумя состояниями. Через пятнадцать минут ты почувствуешь себя глубоко расслабленным и будешь готов делать эту технику.
Прежде чем делать эту технику, делай это пятнадцать минут, чтобы ты был готов – не только готов, но и приветствовал ее, был восприимчивым. Страха смерти нет, потому что теперь смерть кажется расслаблением, смерть кажется глубоким отдыхом. Смерть кажется не врагом жизни, но самим ее источником и самой ее энергией. Жизнь подобна ряби на лице озера, а смерть – самому озеру. Когда ряби нет, есть озеро. И озеро может существовать без ряби, но рябь не может существовать без озера. Жизнь не может существовать без смерти. Смерть не может существовать без жизни, потому что это сам ее источник. Теперь ты можешь делать эту технику.

Сожжение тела

Просто ляг. Сначала представь себе самого себя мертвым; тело точно как труп. Ляг и перенеси внимание в пальцы ног. С закрытыми глазами двигайся вовнутрь. Принеси все внимание в пальцы ног и почувствуй, что из них вверх поднимается огонь; все горит. Когда огонь поднимается, тело исчезает. Начни с пальцев ног и двигайся вверх.
Зачем начинать с пальцев ног? Это будет легче, потому что пальцы ног очень далеко от твоего «я», от твоего эго. Эго живет в голове. Ты не можешь начинать с головы; это будет очень трудно, поэтому начни с самой дальней точки. Пальцы ног – это самая дальняя от эго точка. Начни огонь оттуда. Почувствуй, что пальцы ног сгорают, остается только пепел, и затем двигайся постепенно, сжигая все, с чем сталкивается огонь. Часть за частью – ноги, бедра – исчезает.
Просто продолжай видеть, что они становятся пеплом. Огонь поднимается вверх, и частей тела, по которым он проходит, больше нет. Они стали пеплом. Двигайся вверх, и в конце концов исчезнет голова. Все стало… пыль упала в пыль… пока тело не сгорело дотла, – но не ты. Ты остаешься только наблюдателем на холме. Есть тело, – мертвое, сожженное, пепел, – и ты остаешься наблюдателем, свидетелем. У свидетеля нет эго.

Эта техника очень хороша для того, чтобы достигнуть состояния без эго. Это просто метод, чтобы отделить тебя от тела, просто создать промежуток между тобой и телом, просто несколько движений, чтобы быть вне тела. Если ты можешь это сделать, тогда ты можешь оставаться в теле и не быть телом. Ты можешь продолжать жить так же, что и раньше, но больше не будешь прежним.
На эту технику потребуется, по меньшей мере, три месяца. Продолжай ее делать. Этого не случится за один день, но если ты будешь продолжать это делать каждый час, через три месяца, однажды, твое воображение поможет, и будет создан промежуток. Ты на самом деле увидишь, что тело сгорело дотла. Тогда ты можешь наблюдать. Тогда начни с пальцев ног и продвигайся очень медленно.
Прежде чем делать эту технику, уделяй больше внимания выдоху. Прямо перед тем, как войти в эту технику, пятнадцать минут выдыхай и закрывай глаза; позволь телу вдохнуть и открывай глаза. Пятнадцать минут чувствуй глубокое расслабление, потом войди в это.
Не важно, что написано. Важно, как понято.

просто СоняАватара пользователя
Сообщения: 8894
Зарегистрирован: 09 апр 2011, 20:33
Откуда: Москва

Re: Стивен Левин «Кто умирает?"

Сообщение 28 июн 2023, 07:52

Сожжение мира

Если ты можешь делать предыдущую медитацию, следующая будет очень легкой. Если ты можешь прийти к тому, чтобы вообразить, что твое тело сгорает, нетрудно вообразить, что сгорает весь мир, – потому что твое тело и есть мир, и через тело ты связан с миром. Но если ты чувствуешь, что поначалу первое очень трудно, ты можешь начать со второго. На самом деле, нет никакой необходимости делать второе, если ты можешь делать первое. Вместе с телом все исчезает автоматически. Но ты можешь сделать непосредственно и второе, если первое слишком трудно.
Я говорю начать с пальцев ног, потому что они очень далеко от головы, от эго, но тебе, может быть, не захочется начинать даже с пальцев ног. Тогда отодвинься еще дальше: начни с мира, и тогда двигайся ближе и ближе к самому себе. Начни с мира и постепенно подходи ближе. И когда весь мир будет просто гореть, тебе будет легко сгореть во всем этом горящем мире.

Если ты можешь видеть, что весь мир горит, ты пришел к знанию того, что такое сверхчеловеческое сознание, но нужна тренировка воображения. Наше воображение не тренировано. Оно неразвито, потому что не проходит никакой школы. большая часть жизни проходит в тренировке интеллекта. Если ты сможешь развить воображение, то сможешь творить с его помощью чудеса.

Начни с небольших вещей, потому что к более трудным вещам сразу перепрыгнуть трудно, и ты можешь потерпеть поражение. Ты не знаешь, как воображение может стать реальным. Сначала ты должен это почувствовать.
Попробуй простой эксперимент, прежде чем войти в эту технику. Просто сомкни ладони, закрой глаза и представь, что не можешь их разомкнуть. Они умерли. Они замкнуты, и ты не можешь ничего сделать, чтобы их разомкнуть. Поначалу ты будешь чувствовать, что это только воображение, и ты можешь их разомкнуть, если захочешь. Но десять минут продолжай думать, что не можешь их разомкнуть, не можешь ничего сделать, что твои руки разомкнуть нельзя. Затем, через десять минут, попытайся их разомкнуть.
Четыре человека из десяти, или сорок процентов, тут же добьются успеха: через десять минут они не смогут разомкнуть руки. То, что было только воображением, стало реальным. Как бы они ни бились… чем больше они бьются над тем, чтобы разомкнуть руки, тем это труднее. Ты покрываешься потом. Ты видишь свои руки и не можешь их разомкнуть! Они замкнуты. Но не пугайся. Просто снова закрой глаза и снова вообрази, что теперь ты можешь их разомкнуть; только тогда ты сможешь их разомкнуть. Сорок процентов людей тут же добьются успеха. Эти сорок процентов очень легко могут двигаться в эту технику; у них не будет никаких проблем.
Для оставшихся шестидесяти процентов это будет немного труднее и потребует времени. Развей воображение, и тогда эта техника будет очень полезна.
Не важно, что написано. Важно, как понято.

Пред.След.

Эзотерическая литература