Стивен Левин «Кто умирает?"

Модератор: просто Соня

просто СоняАватара пользователя
Сообщения: 8077
Зарегистрирован: 09 апр 2011, 20:33
Откуда: Москва

Re: Стивен Левин «Кто умирает?"

Сообщение 23 июл 2017, 23:33

Наблюдение боли

Я смог перенести боль, просто наблюдая ее. Вначале я наблюдал боль как нечто отдельное от меня, позже я смог принять ее как часть своего существа, как часть моего тела. Я даже подумал, что если бы эта боль была со мной с самого рождения, я бы не считал ее болью, я бы принял ее как часть своей сущности. Так что слияние с болью на определенном этапе, а до этого наблюдение ее, оказало мне огромную помощь.

- Кто этот «вы», о котором вы говорите, рассказывая о принятии боли? Кто это «я», которое принимает?
Боль была принята как часть тела. И мне пришла в голову мысль, что если бы боль была со мной с самого рождения, я бы не рассматривал ее как боль, а считал частью тела. Так что на самом деле не было никакого «я», принимающего боль. Было лишь принятие боли, нечто подобное врожденной слепоте.
- А «я» появилось позже?
«Я» появилось позже. «Я» появилось позже вместе с мыслью, что если бы боль была со мной долгое время, она была бы принята как часть тела, как рука или нога.

- Значит, нет принимающего, нет принимаемого, есть только приятие?
Есть приятие. И то приятие или понимание, о котором я говорю, является тем приятием или пониманием, в котором нет понимающего или принимающего. Поэтому такое приятие может только случиться, может только произойти. Вы не можете достичь этого понимания, вы не можете достичь этого приятия.

- Как я понимаю, когда возникает страдание, оно должно приниматься.
Да, конечно! Из-за того, что оно не принимается, часто возникает вопрос: «Почему я?» Но если вы выигрываете в лотерею миллион долларов, вы не спрашиваете: «Почему я?» (Смех.)
Так что единственным ответом на вопрос: «Почему я?», является: «Почему бы не я?» Основное понимание состоит в том, что никакое «я» не является особенным. Человек являет собой лишь часть тотальности проявления. И когда приятие этого постепенно расширяется, жизнь становится легче. Страдание переносится легче, чем когда вы рассматриваете страдание как нечто, что следует отвергать, то, чему нужно положить конец.


Изображение


Смерть

- Можно ли сказать, что нет никакой разницы между Сознанием-в-покое и Сознанием-в-движении?
Существенной, глубинной разницы нет.
То, что мы воспринимаем, является Сознанием-в-движении во всем его изумительном многообразии?
- Значит, смерть – это лишь прекращение движения воспринимающей части? Со смертью прекращается и восприятие?
Да, верно.

- Но если есть понимание, что восприятие является безличностным действием, тогда не будет ощущения того, что что-то теряется, это будет только...
Значит, не будет никакого страха потерять что-то, не будет привязанности?

Ничего этого не будет. Поэтому смерть многих святых описывается как прекрасное событие. Смерть не рассматривается как нечто, происходящее со «мной», поскольку «я» не существует. Процесс смерти просто наблюдается. А для того чтобы наблюдение могло иметь место, не должно быть больше никакого «я».

- И нет никакого страха?
Вы правы. Не будет ощущения страха или потери.
- Есть ли какая-нибудь разница между смертью организма тела-ума обычного человека и джняни?
Никакой. Абсолютно никакой. Ужасная путаница создается из-за того, что этот организм тела-ума рассматривается как джняни, как индивидуум, как просветленный индивид. Вы думаете, что организм внезапно преобразуется в ничто. Ничего этого не происходит! После просветления, или пробуждения, организм тела-ума продолжает функционировать более или менее также, как он функционировал раньше. Организм тела-ума будет функционировать согласно своим естественным характеристикам.

- Значит, ощущение того, что я являюсь исполнителем, устраняется. Но то же самое происходит и тогда, когда умирает организм тела-ума обычного человека. Ощущение того, что «я являюсь исполнителем» также исчезает. Значит никакой разницы нет?
Никакой. Что касается механизма тела-ума, то никакой разницы после смерти нет. И нет никакой разницы в Сознании. В одном случае Сознание прекратило отождествлеие до того, как умер организм тела-ума, а в другом случае организм тела-ума прекратил отождествление с наступлением смерти.
- И это единственная разница между джняни и обычным человеком?
Да!

Все объекты являются лишь видимым проявлением в Сознании. То, что вы считаете субъектом, «собой», на самом деле является объектом, воспринимаемым другим объектом, который сам в свою очередь считает себя субъектом. Некто другой видит вас. Для него вы являетесь объектом, а он сам – субъектом. Но по сути оба – и наблюдатель, и наблюдаемый – являются объектами.
Что представляет собой этот парадокс? Кто ищет и что? Единственным удовлетворительным ответом является то, что Сознание ищет себя. Субъект ищет самого себя. Сознание, которое отождествилось с каждым индивидуальным человеческим организмом, называет себя «я». Это «я» – лишь концепция. Безличностное Сознание отождествилось с личностным сознанием. И личностное сознание ищет свой источник, Вселенское Сознание. Сознание как субъект ищет само себя.
Это и есть та особая игра, которую индуистская философия называет лила. Объяснения для нее нет. Мистики с древнейших времен утверждают, что этот мир является видимым проявлением в Сознании, воспринимаемым тем же Сознанием, и что все это проявление являет собой безличностный процесс. Сегодня ученые говорят, что весь проявленный мир является самопорожденным процессом, то есть все просто происходит само по себе. Этим безличностным процессом является поиск, с которым мы себя отождествляем. Мы думаем: «Я ищу нечто», имея в виду, что «я» ищет чего-то. И тогда поиск становится глубочайшей тайной.

Хорошо, как я могу считать все это лишь видимостью?
Отождествление с телом настолько тотально, что дает нам ощущение обособленности. А эта обособленность является лишь концепцией, которая основана на том, что индивидуальное тело кажется плотным. Является ли тело на самом деле плотным? Мистики всегда утверждали, что тело – это лишь видимость, это лишь пустота. И ученые сегодня пришли к выводу, что тело представляет собой лишь определенного вида вибрацию энергии. Клетки постоянно разрушаются, и новые клетки постоянно рождаются, энергия продолжает существовать, но энергия эта лишена субстанции.
Не важно, что написано. Важно, как понято.

просто СоняАватара пользователя
Сообщения: 8077
Зарегистрирован: 09 апр 2011, 20:33
Откуда: Москва

Re: Стивен Левин «Кто умирает?"

Сообщение 13 июн 2019, 08:06

Минделл - Кома. Ключ к пробуждению

На краю жизни и смерти: Кома: Ключ к пробуждению;
Са¬мостоятельная работа над собой: Внутренняя работа со сновидящим телом.
Эти две книги возникли из одной потребности: разработать методы, позволяющие исследовать внутренние пространства, через которые мы движемся в процессе переживания сновидений и различных телесных симптомов.
Первая книга опровергает расхожее мнение о том, что люди в ко¬матозном состоянии бессознательны. Они находятся в измененном состоянии сознания и испытывают важные и значимые переживания.
Вторая книга является практическим руководством по внутренней работе с использованием техник процессуально-ориентированной психологии без помощи терапевта. Она адресована всем, кто интересуется медитацией и психотерапией.

Полностью - тут:
https://naturalworld.guru/kniga_koma-kl ... deniyu.htm

Изображение

ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ

Эти книги возникли из одной потребности: разработать методы, позволяющие исследовать глубины поразительных пространств, через которые мы продвигаемся в процессе сновидения.
"Внутренняя работа со сновидящим телом" …. В книге разрабатываются методы, которые в огромной степени зависят от тех усилий, внимания и сосредоточения, которые мы посвящаем своей внутренней жизни. эта внутренняя работа приносит нам понимание не только самих себя, но и всех остальных. В конце концов, все люди проходят через измененные состояния сознания и все они пытаются следовать за своими переживаниями по мере того, как они проявляются в звуке, движении, посредством фантазии, во взаимоотношениях и в мире.
Те, кто проделал внутреннюю работу со сновидящим телом, не только имеют лучший доступ к своей внутренней жизни, но, похоже, им легче иметь дело со своим настроением и с измененными состояниями сознания. Более того, создается впечатление, что эти люди проходят через коматозные состояния и моменты, близкие к смерти, с большей легкостью, нежели другие.
Продолжительность времени, которое мы проводим в тяжелых измененных состояниях сознания — в особенности когда мы тяжело больны или стоим на пороге смерти, — сильно зависит от нашей способности иметь дело с внутренними переживаниями, через которые мы проходим в эти моменты.
Я был несказанно удивлен тем, какой огромный интерес существует в мире по отношению к работе с комой, если судить по той возбужденной атмосфере вокруг комы, которая наблюдается в средствах массовой информации в США, Европе и Японии. В этот самый момент тысячи, может быть, миллионы людей по всему миру живут в замкнутых коматозных состояниях. Нет сомнения, что если они сами или те, кто им помогает, узнают больше о внутренней работе и о работе с комой, жизнь для каждого из них наверняка станет ценнее, богаче и, возможно, легче.
Пусть российские читатели получат удовольствие и воспримут все, что они сочтут для себя ценным, из процессуально ориентированной работы и работы с комой, которые сочетают в себе фантазию, движение, бережное прикосновение и взаимоотношения.

КЛЮЧ К ПРОБУЖДЕНИЮ

Различные авторы учили меня пониманию смерти и умирания. Во-первых и прежде всего, я хочу поблагодарить Элизабет Кюблер-Росс за то, что она сделала изучение умирания темой, приемлемой для общества. Буддистская медитативная практика Стивена Левина (1984) с умирающими людьми — это первая ступень работы с комой в контексте сновидящего тела. Станислав Гроф и Джоан Хэлифакс (1978) углубили изучение переживаний смерти, показав взаимоотношения между действием кислоты и умиранием. Огромное спасибо им всем за то, что они открыли путь на эту в высшей степени загадочную территорию.

Часть I
КЛЮЧ К ЖИЗНИ

В этой книге описана телесная работа и работа со сновидениями применительно к умирающим, и в ней представлены методы, которые проливают свет на непостижимое возникновение коматозных состояний и их предназначение. Я использую стенографические отчеты общения с пациентами, теоретические обсуждения и практические упражнения.
Одна из моих задач — ознакомить читателя с широким спектром необычных событий, которые происходят с каждым из нас на пороге смерти. Знание об этих событиях поможет по-новому оценить завершение жизни, обогатит нас, сделав эти измененные состояния более естественной частью нашей повседневной жизни. Каждый, кто интересуется смертью и умиранием, равно как и другими измененными состояниями сознания, найдет здесь советы о том, как трансформировать боль, омраченность и тайну смерти в значимые переживания.
Эта работа заставляет усомниться в том, что комы — это бессознательные состояния, в которые нет доступа, и что те, кто долго пребывает в этих вегетативных состояниях, являются — или должны считаться — мертвыми. Я надеюсь показать, что подобные утверждения являются неоправданными, поскольку они основываются на нашей ограниченной способности общаться с людьми в коматозном состоянии. Я описываю свою работу с предсмертными состояниями и экстремальными переживаниями, к которым она нередко приводит. Эта работа, использующая методы процессуально ориентированной психологии, заставляет нас относиться к последним этапам жизни с интересом, оптимизмом и даже воодушевлением. Процессуально ориентированная психология — это широкий феноменологический подход к людям, основанный на их вербальных и невербальных сигналах и состояниях сознания. В настоящее время представляется возможным и важным работать с коматозными состояниями — то есть работать с нередко едва уловимыми сообщениями, которые они нам могут посылать, — потому что они содержат поистине бесценную информацию для умирающего человека и его семьи. Если не усиливать и не расшифровывать эти переживания, то мы так и останемся в недоумении и смущении перед бурными завершающими этапами нашей жизни.

Все те, с кем я работал, пока они находились в коматозном состоянии, с готовностью отзывались на процессуально ориентированный способ общения, описанный в главе 8. Нам необходимо научиться этой форме коммуникации, которая дает возможность по достоинству оценивать и понимать самые слабые сигналы, мельчайшие намеки, исходящие из наших глубин, передающие наши радости. Если нам удается установить контакт с людьми, пребывающими в сильно измененных состояниях, жизнь после смерти раскрывается перед нами как безвременная вечная реальность, пытающаяся проявить себя в настоящем.
Я надеюсь, что обучение тому, как обеспечивать человеку, находящемуся в коматозном состоянии, доступ к его собственным глубинам и коммуникативным способностям, станет вкладом в новую "этику Танатоса" - этику, способную предоставить индивиду возможность ясного и осознанного выбора в решении вопроса жизни и смерти, тем самым превращая официальную полемику о жизни и смерти в достояние истории.


Процессуальная работа

Мой особый подход основан на процессуально ориентированной психологии3. Читатели, которые интересуются методами работы со сновидениями и работы над телом в состояниях на грани смерти, могут эффективно пользоваться этой книгой, если они знакомы с основами процессуальной работы. Там, где это возможно, я начинаю с самых азов.
Хотя работа с умирающими составляла довольно значительную часть моей повседневной практики за последние 25 лет, я до сих пор не писал о переживаниях на грани смерти. Честно говоря, я колебался, прежде чем решился рассказать о переживаниях умирающих, из-за необычного характера этой работы.
Серия событий, упомянутых в этой книге, заставила меня заняться этим исследованием. Сейчас я представляю его как новое направление в психотерапии и в изучении смерти, а не как окончательный вывод о природе комы. Приведенные здесь описания случаев показывают, что люди в коме не обязательно страдают от боли; они не просто нечто растительное с пораженным мозгом. Они также не являются просто машинами, чья центральная нервная система, возбужденная чрезвычайными физическими состояниями, плодит бессистемные галлюцинации и видения. Наоборот, они — бодрствующие человеческие существа, проходящие очередной значимый этап процесса собственной индивидуации.
Фактически люди в коме напоминают мифических героев. Сказители всего мира издавна зачаровывали нас историями о шамане, короле и герое — персонажах, которые, выходя за пределы реальности, ищут информацию в неизведанных областях бытия, чтобы вернуться с божественным посланием для нас всех.
Предсмертные помрачения сознания и коматозные состояния, с которыми мне доводилось работать, часто порождают символы этих мистических путешествий в другие миры. Многие из таких пациентов поднимаются к высотам и погружаются в глубины, чтобы в той или иной степени достичь экстаза, пророческого озарения и самопознания.

Я предпринимал это исследование не для того, чтобы доказать наличие таких явлений, а обнаруживал их попутно. Каждый читатель должен будет делать собственные выводы из этого эмпирического материала. Я просто сосредоточиваюсь на следовании человеческой природе и помогаю самому себе и другим понять, кто мы такие вне зависимости от того, какие следствия это может иметь.
Вечный религиозный опыт, который всегда приписывали жизни после смерти, безусловно, можно пережить в этой жизни. Умирающие помогли мне полюбить этот мир, осознать неограниченный потенциал его смысла и глубины. Как физик я уже был знаком с теоретической относительностью нашего мира. Теперь применение процессуальной работы заставляет теоретическую физику выглядеть подобно сбывшемуся сну. Пространство, время и локальность бледнеют перед красочным переплетением жизни, проживаемой до ее полного завершения.
Питер и Сэнди — это вымышленные имена двух совершенно реальных людей, которые будут главными персонажами первого раздела этой книги. Питер, мужчина средних лет, умиравший от лейкемии, во всей полноте переживал сновидения, фантазии, симптомы и проблемы взаимоотношений вплоть до последних дней и минут своей жизни. Потрясающая история пробуждения, случившаяся в последние часы жизни Питера, сообщает нам, что мы продолжаем расти вне зависимости от того, истекло или нет время нашего физического тела.
Во второй части книги я описываю теорию измененных состояний и даю практические советы неспециалистам и профессионалам по работе в условиях комы. На последних страницах я бьюсь над вечными вопросами о жизни, смерти и жизни после смерти. Насколько мне известно, внезапное пробуждение от комы никем до этого описано не было.

Скрытый контент
СОДЕРЖАНИЕ
Предисловие А. Минделла к русскому изданию........................................5
КОМА: КЛЮЧ К ПРОБУЖДЕНИЮ..........................................................7
Введение ....................................................................................................9
Часть I. Ключ к жизни................................................................................ 11
1. Большой корабль............................................................................... 11
2. Переправа...:....................................................................................... 19
3. Смертный приговор .......................................................................... 28
4. Кома и перерождение ....................................................................... 37
5. Дух в бутылке .....................................................................................44
6. Что есть смерть?................................................................................. 51
Часть II. Теория и обучение....................................................................... 58
7. Измененные состояния и кома........................................................ 58
8. Работа с комами ................................................................................ 65
9. Кома и опыт шаманизма .................................................................. 73
10. Сновидящее тело и мифическое тело..............................................83
И. Бессмертный "Ты" ............................................................................ 90
12. Смерть мозга и этика Танатоса ...................................................... 100
Не важно, что написано. Важно, как понято.

просто СоняАватара пользователя
Сообщения: 8077
Зарегистрирован: 09 апр 2011, 20:33
Откуда: Москва

Re: Стивен Левин «Кто умирает?"

Сообщение 12 ноя 2019, 10:01

6. ЧТО ЕСТЬ СМЕРТЬ?
Тридцатилетний мужчина, умирающий от СПИДа, подсказал мне ответ. Выйдя из комы, он сказал мне: "Расскажите людям, что процессы имеют начало, середину, конец и потом еще одно начало. Пусть все знают об этом. А в самом конце все мы получаем именинный пирог".
Этот человек находился в болезненном сноподобном состоянии. Он всегда был застенчивым и интровертным, однако, выйдя из этого состояния, он стал читать мне лекции о смерти. Он говорил: "Каждый из нас беременей смертью. Каждому она нужна. На пороге смерти у всех равные шансы и у всех есть шанс стать самим собой в полной мере".

Личные мифы
..Этот мужчина был выраженным экстравертом, физически активным человеком, который любил заниматься спортом на свежем воздухе. Теперь, на последних стадиях болезни, он находился в центре медитативного, очень спокойного процесса. Фактически его ободряло то, что происходит. Прекрасный детский сон повторялся. Он работал над собой в состоянии глубокой релаксации, и его эмоциональная и физическая ситуация улучшалась.
Здесь стоит сделать следующее заключение: то, что мы называем "терминальными стадиями болезни", и сама смерть— это пытающиеся реализоваться личные мифы.

Смерть как часть жизни
Смерть — это индивидуальное переживание, уникальное для каждого. Каждый раз, когда вы думаете, что умрете, будь то фантазия, желание или страх, вызванный болезнью, — вы пытаетесь практиковаться в умирании.
Умирание может быть положительным переживанием. Требуется только представить его себе. То, каковы вы есть, нуждается в умирании. Наши самоотождествления время от времени хотят и должны умирать. Если ваша самотождественность становится слишком негибкой, если вы перестали расти — или если хочет произойти что-то новое, значит, ваша старая самость умирает. Поэтому, на любой стадии жизни, смерть — это быстрое изменение, рост и трансформация самотождественности.
Чтобы познать смерть, мы должны умирать. По моему мнению, нам следует практиковаться в этом в форме медитации, особенно если мы боимся смерти. Не ждите, пока вы умрете, а делайте это сейчас. Ложитесь и умирайте. Обратите внимание на то, что останавливается, когда вы умираете. Заметьте, что хочет начаться.

О встрече со смертью
Многие терапевты призывают своих умирающих пациентов осознавать реальность смерти, даже когда больной, судя по всему, почти не проявляет инициативы на этот счет. Современные терапевты разрабатывают программы встречи со смертью, отчасти потому, что мы столь долгое время отрицали ее существование.
Открытый разум, или разум «новичка», следует за событиями по мере того, как они происходят, и ничего не рекомендует. Питер, как и многие другие люди, никогда открыто не «признавал» смерть. За несколько дней до того, как он умер, он занимался тем, что боролся со смертью. Лишь за несколько часов до смерти он чувствовал себя хорошо и верил, что выздоравливает. Подобно многим другим, он не признавал смерть, потому что в определенном смысле он не умирал на самом деле.
Будучи на самом пороге смерти, большинство людей полностью о ней забывают. Говорят, что русский писатель Чехов выпил глоток шампанского на своем последнем вздохе. Будучи при смерти, Юнг попросил лучшую бутылку вина из своих погребов. Вблизи смерти существование продолжается, и смерть порой кажется не относящейся к делу. Люди просто продолжают жить. Не потому ли это, что жизнь полнее всего, когда дух свободен?
Таким образом, возможно, что люди избегают реальности своей смерти не только потому, что не хотят умирать, но и по той причине, что некоторая их часть только еще начинает жить и не собирается умирать. Термин смерть подразумевает новый процесс. Это значит, что мы должны начать делать все возможное, чтобы привести в порядок нашу существующую ситуацию, и двигаться вслед за новым процессом, который пытается произойти.
Смерть — это концепция, которая требуется нам, когда мы готовы завершить что-то или направить усилия на другое. Когда мы завершили это или перестали на этом сосредоточиваться, умирает человек физически или нет, становится не важно.

Страх и подготовка
Наш страх, что умирание будет катастрофой и кошмаром, вызван главным образом нашими чувствами и персонажами из сновидений, с которыми мы не имели дела. С чудовищами, а их мы боимся больше всего, можно встретиться задолго до конца жизни, работая со сновидениями и телесными симптомами. Мы должны узнать и прожить все части нас самих, как ангелов, так и дьяволов, прожить сейчас, а не ждать конца, чтобы обнаружить нашу чудесную двойственную природу.
Смерть как духовный пункт

… Поэтому смерть — полезное понятие для нашей нормальной жизни, для нашего самоотождествления с данной физической формой и специфическим культурным определением того, что значит быть человеком. Смерть — это механистическая идея, которая выражает не только уничтожение реального тела, но и отречение от наших старых самостей.
Не важно, что написано. Важно, как понято.

просто СоняАватара пользователя
Сообщения: 8077
Зарегистрирован: 09 апр 2011, 20:33
Откуда: Москва

Re: Стивен Левин «Кто умирает?"

Сообщение 14 дек 2019, 15:13

Часть II ТЕОРИЯ И ОБУЧЕНИЕ
7. ИЗМЕНЕННЫЕ СОСТОЯНИЯ И КОМА

Одна из основных идей этой книги заключается в том, что есть сильные, драматические и значимые события, которые проявляются в коматозных состояниях. Одна из причин, объясняющих невероятную мощь коматозных событий, безусловно, заключена во врожденной тяге к самопознанию, нам свойственна эта тяга.
Таким образом, вторая часть этой книги посвящена обучению тому, как работать с людьми в измененных состояниях и комах и как понять те необычные переживания, которые они встречают на пути.

Сопутствующие парадигмы

Идея, которой я руководствовался в моей работе, представляет собой смесь научного реализма, феноменологического уважения к индивидуальным переживаниям и гипотезы о том, что все происходящее содержит в себе семена нашей целостности. Если древние алхимики работали над превращением материи в золото, то материя, с которой работаю я, — это ощущения клиента. Я склонен меньше сосредоточиваться на содержании разговора и уделять больше внимания эмоциональному и интеллектуальному духу или энергии человека.
Как и все алхимики, я верю в природу и духовность человека. Сотни людей, которых мне довелось видеть в экстремальных состояниях, убедили меня, что в самых абсурдных и невероятных обстоятельствах скрыто нечто чудесное. Я считаю человеческую природу божественной, ибо в самом невообразимом хаосе человек находит семена творения.
Моя теория состоит в том, что тип вмешательства, необходимый данному человеку в данной ситуации, всегда можно отыскать в происходящих процессах. Усиление общего процесса и работа с восприятиями приносят людям те чувства, прозрения и облегчение, которых они ищут. Но для того чтобы отыскать эти воздействия, мы должны быть способны различать, что именно мы воспринимаем.

Структура процесса и измененные состояния

Изучение процессуальной работы в обычных ситуациях весьма полезно для работы с умирающими, и наоборот, работа с умирающими формирует великолепную основу для понимания обычных состояний сознания. Состояния, через которые проходят умирающие люди, подобны состояниям, которые встречаются в обычной процессуальной работе. Лишь интенсивность и степень изумления возрастают. Мне кажется, что в коме не происходит ничего такого, что бы не пыталось случиться с людьми все время.
Однако коматозные состояния все же специфическим образом отличаются от других состояний. Кома — это самая глубокая форма бессознательности. Если сознание находится на одном конце спектра осведомленности, то кома — на противоположном, причем между этими крайностями находится множество различных видов измененных состояний. Кома — это крайняя форма жизни, в которой индивида почти никогда не удается побудить к реагированию на пагубные воздействия. Однако мы уже видели, что особые формы общения могут осветить эту "черную дыру" жизни.

Первое упражнение

Чтобы понять трансы эмпирически, я бы предложил вам следующее упражнение.
Если вы работаете в одиночку, выполняйте это упражнение в виде последовательности внутренних картинок. Представьте себе, что вы лежите, и притворитесь, что находитесь в состоянии глубокого транса или комы, из которого вас не так легко вывести. Войти в состояние глубокого транса легко, и с равной легкостью вы сможете выйти из него, если велите себе сделать это через три минуты. Трансы всегда находятся под самым носом, ожидая нас. Мы можем ощущать их неоднократно в течение дня.
Делайте это в последующие три минуты.
Многие люди, выполнявшие это упражнение, с удивлением отмечали, что им было очень приятно находиться в глубоком трансе.
Когда мы обучаемся работать с людьми в коме, вырабатывающаяся у нас повышенная восприимчивость показывает нам, сколь бесчувственными порой могут быть простая забота и уход за пациентом! Обычный помощник обращается с коматозным пациентом, как с больным человеком, который не способен сам позаботиться о себе, а не как с физическим и духовным существом, находящимся в эпицентре высшего накала работы над внутренней самостью.
Если мы не чувствительны к нашим повседневным измененным состояниям, мы игнорируем их и в других. Пренебрежение к собственным глубинным, сокровенным переживаниям делает нас одинокими.
Таким образом, кома — это транс, из которого человека нелегко вывести. При коме дыхание нарушено. Оно, как правило, становится шумным, поскольку мягкое нёбо парализовано и язык застревает во рту. Сердцебиение учащенное и нередко аритмичное.

8. РАБОТА С КОМАМИ

Работу с человеком в коме можно рассматривать как очень совершенную форму общения. Это близкие взаимоотношения, в которых терапевт помогает человеку в коматозном состоянии научиться работать над собой, общаться с самим собой. Мы учим человека или помогаем ему размышлять, медитировать и по достоинству оценивать переживания измененного состояния, оценивать, чтобы они могли приобрести целительный и объясняющий характер.
Таким образом, опыт, который мы получаем от работы с комами, применим ко всему диапазону наших взаимоотношений. До сих пор психологи основного направления сосредоточивались главным образом на понимании измененных состояний. Теперь мы должны разработать инструментарий для того, чтобы входить в эти состояния, общаться с теми, кто в них находится, и выходить из них. Если не помочь коматозным и трансовым состояниям завершиться, они замораживают осознавание, превращая его в своего рода пустоту, которую некоторые пациенты называют «пробелом» или "провалом".

Спрыгнуть с колеса: этика Танатоса

Один из моих пациентов после выхода из комы рассказывал, что он испытал переживание человека, привязанного к огромному вращающемуся колесу. Этот образ напоминает тибетское колесо судьбы и становления, которое символизирует повседневную жизнь, принуждение и недостаточную отрешенность. Для меня психология — это способ на мгновение спрыгнуть с этого колеса, выяснить, где ты находишься, и принять сознательное, трезвое решение по поводу того, хочешь ли ты вернуться на это колесо или нет. Используя осознавание, мы можем влиять на события, которые с нами происходят. В противном случае мы становимся пассивными, бессознательными свидетелями собственной участи.
Процессуальная работа с умирающими подводит нас к жизненной позиции, которую я уже упоминал ранее как этику Танатоса.
Эта этика представляет собой одновременно философское мировоззрение и практический метод спрыгивания с колеса, позволяя нам самим принимать решения по поводу собственной жизни, которые в ином случае будут приняты за нас другими. Принятие этики Танатоса означает, что мы формируем осознавание, необходимое для воздействия на наши переживания и определения будущего нашего тела.

Учебное упражнение

Лучший из найденных мной до сих пор методов обучения работе с трансовыми состояниями состоит в том, чтобы научать их, практически работать с людьми в состоянии транса и испытать на себе опыт чьей-то помощи, находясь в трансе. На данном этапе у нас уже есть достаточно теоретических обоснований; теперь нужны опыт и практика.
Следующее упражнение предназначено для выработки некоторых техник, которые нам понадобятся для работы с трансами.
Притворяться, что вы находитесь в трансе, — это почти то же самое, что быть в нем, за исключением того, что вы приняли сознательное решение исследовать свое осознавание. Нам следует также помнить, что трансы — это нормальные события: мы все испытываем их по несколько раз в день! Поработать над ними сейчас — это шанс не только познакомиться с околосмертными переживаниями, но и поработать с тем, что происходит с нами каждый день.

Обработка транса

Ваша процессуальная работа начинается с установления связи с человеком в коме. Сядьте рядом с вашим «клиентом». Когда он делает выдох, говорите нежно и медленно, в ритме его дыхания; ваши губы должны быть рядом с его ухом. Скажите что-нибудь вроде: "Привет. Я сегодня действительно здесь, рядом с тобой. Я хочу поговорить с тобой, и через мгновение слегка прикоснусь к твоей руке… Вот теперь моя ладонь на твоей руке. Ты можешь почувствовать, как я слегка надавливаю на твою руку. Это способ быть с тобой".
Теперь нежно касайтесь руки клиента, когда он вдыхает, и ослабляйте прикосновение на его выдохе. Продолжайте, следуя за ритмом и глубиной дыхания. Вы нажимаете на вдохе, следовательно, подстраиваете его энергию дыхания под свои усилия. (Можно также слегка касаться верхней части грудной клетки, нижней части ноги или макушки.) Помните, что говорить надо ненавязчиво и спокойно и в то же время приближаться к уху патента, когда он выдыхает.
То, как вы общаетесь с ним на невербальном уровне, так же важно, как и то, что вы говорите, поскольку пациент в равной мере понимает вас телесными чувствами и посредством слуха. Общаться конгруэнтно — значит передавать вербальное сообщение так, чтобы оно соответствовало вашему невербальному сообщению. Конгруэнтное общение — это общение, вызывающее доверие. Ритм дыхания пациента соответствует переживаниям, которые он испытывает, находясь в трансе. Таким образом, говоря с ним и прикасаясь к нему в том же ритме, вы общаетесь с ним на его языке, на его длине волны. Так что у него, скорее всего, создастся впечатление, что вы находитесь там же, где и он.
Многие люди, продолжительное время находящиеся в вегетативных коматозных состояниях, будут отвечать вам, давая минимальные сигналы или обратную связь. Минимальные сигналы можно распознать по изменениям ритма дыхания или по движению глаз и рта в ответ на ваши попытки общения. Эти сигналы могут говорить о том, что пациент реагирует на ваши действия. Такие реакции — желанные позитивные указания на то, что контакт устанавливается. Большинству коматозных больных требуется не менее 20 минут, чтобы ответить.

Второй шаг в работе с трансом связан с нахождением пути . Здесь вам следует заявить о ваших намерениях. Вы могли бы сказать, к примеру: "Я следую за ритмом вашего дыхания. Я хочу следовать за всем, что бы в вас ни происходило. То, что происходит снаружи и внутри вас, — все важно, потому что это покажет, что нам делать дальше. Это укажет нам путь".
Рассказывая пациенту о том, что внутренние процессы могут направлять нас, вы наводите его на мысль о важности происходящего, о том, что существует путь, по которому можно следовать. Это также дает пациенту ощущение, что он не одинок на этом пути; вы будете ему помогать, когда он по нему пойдет. И наконец, это сообщение делает его способным осознавать самого себя и поощряет это осознавание.
Я советую добиваться открытия «пути», помогая пациенту следовать за особыми знаками и сигналами. Когда он делает выдох, можно сказать: "Все, что вам требуется, это замечать, что происходит. Смотрите на все, что вы видите, если вы что-либо видите. Чувствуйте все, что вы чувствуете. Слушайте все, что вы слышите, если вы что-нибудь слышите. Потратьте на это столько времени, сколько вам надо, и смотрите, слушайте или чувствуйте".
Третий шаг в этой работе — улавливание минимальных сигналов .
Теперь вы должны дать пациенту время на его реакции. Советуя ему слушать, чувствовать или видеть, ищите любой из следующих минимальных сигналов:
Слышимые изменения ритма, глубины и громкости дыхания.
Изменения движений , проявляющиеся в спазмах, подергиваниях, судорогах или гримасах. Некоторые пациенты внезапно двигают углами рта, выпячивают губы или сдвигают брови, как бы размышляя над чем-то. Если эти движения происходят вслед за раздражителем, вы можете считать их формой межличностного общения (по контрасту с примитивными рефлекторными действиями).
Изменения глаз, такие, как открывание глаз, фокусирование взгляда или его направление в определенную сторону. У некоторых коматозных пациентов глаза могут быть открытыми и остекленевшими, что показывает, что они не смотрят, а чувствуют или слушают что-то.

Может пройти некоторое время, прежде чем пациент отреагирует или вы заметите некоторые из этих минимальных сигналов. Продолжая следовать за телесными движениями пациента и его дыханием, не будьте просто пассивны, а соучаствуйте, наблюдая, что происходит внутри и вне вас самих. Вы можете начать осознавать изменения в своем собственном дыхании, изменение температуры тела или даже появление спонтанных фантазий или игры воображения.
То, как вы реагируете на минимальный сигнал, важно для пациента. Ваши ответы показывают, что вы установили с ним связь. Теперь он знает, что нашел вас. Ответы также помогают ему осознавать, что он делает, и будут помогать ему «сказать» еще больше.
На начальной стадии процессуальной работы наиболее полезным типом реакции является безусловная открытость, которая поощряет пациента продолжать общение, однако не уточняет содержания сообщения.
Вовсе не случайно все мы постоянно прибегаем к безусловной открытости. Медитация, созерцание моря или гор или даже слушание музыки — это безусловная открытость всему, что требует выхода наружу. Мы заполняем пустоты нашими собственными звуками, образами и фантазиями. Все методы безусловной открытости являются умиротворяющими и творческими, поскольку они помогают взрастить то, что находится внутри, предоставляя ему пространство и время. На вербальном уровне безусловная открытость выражается словами: "О, да, так". На слуховом уровне ей соответствуют предложения типа: "Послушай это". Такие ободряющие и в то же время пустые высказывания могут быть очень полезными. Визуальная безусловная открытость, вроде "Посмотри вовнутрь и увидь" или "Посмотри на пустую стену и нарисуй картину", может действовать подобно магии.
При работе с коматозными пациентами важно, чтобы вы отвечали вербальными высказываниями, полными энтузиазма, но содержательно неопределенными. Если взгляд пациента фокусируется, вы можете сказать: "О! Я тоже это вижу!" Пустые выражения энтузиазма типа "Ух ты!", "Точно!" или "Черт возьми!" пациент интерпретирует так, как ему нужно. Если его глаза двигаются из стороны в сторону, не фокусируясь, вы можете поэкспериментировать с выражением типа: "Я тоже это слышу". Или, если он закрывает глаза, расслабляется и выглядит сонным, вы могли бы сказать: "Очень важно чувствовать вещи" или "Как приятно спокойствие". Каждый раз, когда вы что-то говорите, убедитесь в том, что вы передаете то же сообщение посредством ваших рук, осторожно изменяя ваши прикосновения.
Безусловная открытость движению .
Если пациент хоть чуть-чуть двигается, вы могли бы сказать: "О! Какое замечательное движение!" Еще раз напомню, что просто заметить или прокомментировать действия пациента — это поощрительный акт, который не направляет и не смущает вопросом о том, что бы он мог значить. Здесь важно не ваше движение, а то, что пациент направляет вас.
Еще один способ состоит в том, чтобы слегка касаться руки или другой конечности, где, как вам кажется, зарождается движение, положив свой палец на кость, — например, на запястье, локоть, лодыжку, колено или на голову. Такое очень медленное движение позволяет пациенту осознать свой двигательный потенциал. Затем он может «направлять» вас своими мышцами, не обладая достаточной силой, чтобы самостоятельно двигать конечностью.
Коль скоро найдено его собственное движение, фразы типа "Да, да! Продолжайте это движение" помогают ему выразить себя в движении. Таким образом небольшая судорога пальца может превратиться в полет птицы, как позже рассказывала мне одна женщина.
Открытость дыханию .
Еще один очень полезный тип общения с человеком в глубокой коме — дышать вместе с ним. Следуйте дыханию пациента в течение трех вздохов, а потом добавьте новую форму дыхания, свою собственную, с другим звуком или темпом. примерно по пятнадцать минут
Переходите туда и обратно между «говорением» и «слушанием» с помощью всех ваших органов чувств.
Не важно, что написано. Важно, как понято.

просто СоняАватара пользователя
Сообщения: 8077
Зарегистрирован: 09 апр 2011, 20:33
Откуда: Москва

Re: Стивен Левин «Кто умирает?"

Сообщение 26 янв 2020, 14:20

11. БЕССМЕРТНЫЙ "ТЫ"

Аналогии сновидящему телу и мифическому телу можно найти в теориях смерти, созданных такими высокоразвитыми цивилизациями, как древние Китай, Египет и Индия, равно как и в западных исследованиях, посвященных смерти и умиранию. Эти теории расширяют наши представления о том путешествии, через которое мы можем пройти у порога смерти, и тех поворотных событиях в нашем развитии, которые пытаются произойти сейчас, в гуще жизни.

Реальное, мифическое и сновидящее тела

Наша концепция реального тела примерно эквивалентна китайскому По, египетскому Ка или индийскому Ахамкара, соответствующим понятию индивидуальной души. По существующим представлениям, эти духи после смерти остаются поблизости от физического тела. Считается, что духи загробной жизни, известные в этих же трех культурах как Хун, Ба и Атман, высвобождаются из тела в могиле и, утратив свою прежнюю личную самотождественность, отправляются в независимые трансперсональные сферы. Они сходны с нашей концепцией мифического тела.
...И все же сравнительные культурологические исследования позволяют нам говорить о сновидящем и мифическом теле. Среди множества культур в воззрениях по поводу смерти и загробной жизни обнаруживается двухслойная структура, сходная с нашими представлениями о сознании и бессознательном. Тело, которое мыслится парящим над, под или рядом с физическим телом, — это то, что я называю реальным телом, потому что оно связано с нашей самотождественностью. Другой дух, обладающий трансперсональным бытием, который способен оставить физическую тождественность и улететь к звездам, подобно Ба, Хун или Атману, ближе к мифическому телу, поскольку он отрешен от личных отождествлений.

Объединение тел Во многих культурах смерть не считалась конечной целью существования. Предполагалось, что посмертные процессы продолжаются до тех пор, пока различные духи не объединятся. Так, в индуизме Ахамкара или обычное Эго соединяется в браке с Атманом, создавая Дживан, то есть единую личность, которая странствует через воплощения.
Бессмертное тело Объединение и трансформацию тел души можно наблюдать уже у умирающего человека, когда к личной психологии начинает примешиваться трансперсональное, безвременное и архетипическое переживание того, что я буду называть бессмертным телом. Область опыта всех четырех тел (реальное тело, сновидящее тело, мифическое тело, бессмертное тело) суммируется в следующей таблице.
….

Воскресение и бессмертное тело

В соответствии с верованиями средневекового христианства мертвому суждено было воскреснуть во Христе; считалось, что получающееся в результате этого воскресшее тело имеет «духовный» характер, то есть представляет собой сочетание духа и плоти. Согласно учению св. Павла, это метафизическое тело безвременно содержит в себе сущность божественных качеств индивида. Бессмертное тело представляло собой состояние, в котором сохранялась самая существенная информация об усопшем. Говоря более научным языком, бессмертное тело, таким образом, мыслилось как своего рода информационное поле или «тело», символизируемое внешней видимостью живого человека.
Ту же идею бессмертного поля мы находим и в древнеегипетском веровании о том, что могила Озириса представляет, собой таинственное место, из которого снова может возникнуть жизнь, место, из которого может быть воссоздан новый мир. В то же время эта тайна была «образом», который, как представлялось, хранится в теле усопшего.
Эти древние верования выражают осознание универсальной истины о наших телах. Если обратиться к эмпирической работе, описанной в предыдущих главах, мы вспомним, что образы сновидений, возникающие из телесных ощущений (например, дух в бутылке), стремятся к реализации и в буквальном смысле служат образцом нового пробуждения индивида.

Эмпирическое переживание бессмертной самости

Если существует закон сохранения энергии и информации на всех стадиях жизни, то можно предположить, что процесс, течение которого мы наблюдаем на пороге смерти, продолжается и после смерти. Это означает, что такие архетипические паттерны, как любовь и научение, действуют и после смерти тела. Здесь я бы хотел ввести понятие информационного поля, которое способно организовывать людей и события в специфические паттерны. Появляется ли это поле вновь в виде конкретной личности или групповой идеи, зависит от индивида и от времени.
Цель этих рассуждений в том, чтобы стимулировать дальнейшие исследования. Лично для меня важно оставаться как можно ближе к тому, что можно пережить в данный момент.
заинтересованные в том, чтобы получить намек относительно того, что представляет собой бессмертное тело, могут попробовать выполнить следующее:
1. Вообразите, что вы живете уже несколько сотен лет. Представьте, что после смерти вы неким образом трансформируетесь. Можете ли вы изобразить себя как духа, который будет пребывать здесь вечно? Приходилось ли вам когда-либо видеть во сне подобный персонаж? Можете ли вы припомнить персонаж, который представлял бы эту вечную самость? Нарисуйте себе свою бессмертную самость.
2. Сделайте несколько легких движений, которые мог бы делать этот персонаж. Заметьте, чем эти движения отличаются от ваших. Могли бы вы двигаться, чуть напоминая этот персонаж, и в то же время все еще видеть себя?
3. Теперь попытайтесь испытать те телесные чувства, которые мог бы испытывать этот персонаж. Можете вы найти часть своего тела, которая чувствует как этот персонаж? Теперь взгляните на эту часть, почувствуйте ее и попробуйте весь двигаться подобно ей.
4. Задайте этой части самого себя вопрос, который беспокоит вас и на который вы хотели бы получить ответ. Спросите прямо сейчас и ждите ответа. Не спешите.
5. Если вы получили ответ, отметьте влияние, которое он на вас оказал. Эта бессмертная самость обладает зрелостью и мудростью, которая вам так необходима.

Теперь, когда вы немного почувствовали эту бессмертную личность, то, что будет сказано дальше, пожалуй, будет иметь для вас какой-то смысл. Бессмертное «я» — это Самость, большая личность, которая стоит за нашими сновидящим и мифическим телами. Наши обычные и мифические сновидения, симптомы и трансовые состояния — это все аспекты этой большей личности, которую Юнг назвал бы Самостью. Это центр нашей мудрости, великое бытие, стоящее за индивидуальным существованием. Чем больше мы становимся нашим целостным Я, тем больше мы приближаемся к сходству с этой фигурой, тем в большей степени она делается нашим двойником. Именно эта бессмертная Самость появляется у порога смерти из кокона нашего реального тела, лежащего в коме, Наше прежнее «я» становится слишком мало для бессмертного переживания.
Работая с умирающими людьми, мы говорим с их бессмертными самостями — частями, которые, как мы теперь знаем, есть и в нас самих. ... сказал: "То, что мы пережили, не описать словами… но мы должны пытаться сформулировать также и это". Это говорила его бессмертная мудрая Самость.
Одна из причин, почему нам так важно знать бессмертную и мистическую часть самих себя, заключается в том, что нам необходимо интегрировать ее в себя, чтобы с ее помощью как можно более расширить и углубить свою жизнь. Это сделает наш мир божественным. Без связи с бессмертной Самостью мы будем чувствовать, что жизнь просто не стоит того, чтобы ее прожить.

Некоторые из нас могут опасаться этой отрешенной и мудрой части самрго себя, потому что воображают, что излишняя близость к бессмертию выльется в потерю связи с более молодым «я». Верно как раз противоположное. Большинство маленьких детей живут с полным осознанием бессмертной Самости; именно поэтому им нередко бывает легче умирать, чем взрослым. Смерть и время — это взрослые социальные концепции, а не реалии для маленьких детей. По детскому разумению, люди не умирают. Будучи взрослыми, мы все нуждаемся в большем соприкосновении с нашим бессмертием, ибо только тогда жизнь будет стоить того, чтобы ее прожить. Наша бессмертная часть дает нам ощущение знания, которым мы некогда обладали в детстве, в материнской утробе или в некоем Эдеме. Именно это захватывающее дополнение нам нужно привнести в нашу мирскую жизнь.
Мы все знаем, что умрем. Фактически в определенные моменты нам всем хочется умереть. Отнюдь не считая это желание абсурдным, нам нужно понять, сколь разумным оно может быть. Под давлением необходимости быть тем, кем мы не являемся, мы забыли свою сущностную природу. Эта мысль настойчиво звучит в философии, в священных писаниях Востока и Запада, в пророческой поэзии. Каждый религиозный источник пытается пробудить в людях это забытое знание о самих себе.

Относительность и смерть

Смерть имеет релятивистский характер. С точки зрения нашего реального тела смерть — трагедия, утрата. С точки зрения мифического тела смерти не существует. С психодинамических позиций, смерть приходит, когда пытается произойти что-то новое и его отсекают. Если мы осознаем внутренний персонаж, представляющий этот новый элемент, наша скорбь затихает, поскольку исчезает само понятие смерти. Умираем ли мы в ньютонианской могиле или живем в божественном планетарном поле, подчиняющемся законам физики нелокальности, это зависит от позиции нашего осознания. Фактически то, живем ли мы, или умираем, зависит от нашей точки зрения.
Доказательство тому — история смерти старого дзэнского учителя. Когда он умирал, его ученики собрались вокруг него, печально сетуя, что это, вероятно, их последнее занятие с ним. Он «впал в ярость» и спросил: "О чем, как вы думаете, все эти учения? Куда, как не прямо сюда, я, по вашему мнению, собираюсь идти?"
Иными словами, умирающий учитель становится полем, мыслью, которая вездесуща и доступна каждому.

Пациентка: Болезнь — это часть нас, которая пытается… пытается… быть замеченной… чтобы о ней знали.

…Она перешла в другую самотождественность. Юнг тоже нашел вечную часть самого себя в одном из своих последних сновидений. Он встретил медитирующего йога и внезапно понял, что наша реальность — сновидение этого йога.
Итак, нет единственной, абсолютной реальности. Или, скорее, реальность — это смесь вечного переживания, бессмертного тебя и твоей повседневной жизни.
Не важно, что написано. Важно, как понято.

просто СоняАватара пользователя
Сообщения: 8077
Зарегистрирован: 09 апр 2011, 20:33
Откуда: Москва

Re: Стивен Левин «Кто умирает?"

Сообщение 25 фев 2020, 03:11

12. СМЕРТЬ МОЗГА И ЭТИКА ТАНАТОСА

Работа с коматозными состояниями свидетельствует о том, что в состояниях, связанных с повреждением мозга, может быть больше способностей к осознаванию, чем мы предполагали прежде. Экстраполируя эту мысль, мы могли бы сказать, что, пока тело живет, возможность сознания сохраняется. Эта экстраполяция, в свою очередь, приводит к этике Танатоса, философии и парадигме умирания, которая рекомендует:
1. Совершенствовать методы, которые могут помочь людям в измененных состояниях устанавливать связь с их собственным внутренним осознанием;
2. Позволять им принимать свои собственные решения по поводу жизни и смерти.

Устойчивое вегетативное состояние

Джулиус Корайн, профессор неврологии медицинского колледжа Нью-йоркского университета:
"Не существует никакого момента смерти. Момент — это официальная выдумка… Возьмите смерть при сердечно-сосудистых нарушениях. Сердце останавливается. Доктор прослушивает грудную клетку. Был ли это момент смерти? С помощью современного оборудования вы можете обнаружить в сердце признаки электрической активности через сорок минут после того, как оно остановилось. Момент смерти — это фикция"8.
проблем.

Коматозные состояния — это очень специфические сновидения, пытающиеся поддержать наше стремление к самопознанию. В этой чернейшей из дыр жизни процессы, которые всю нашу жизнь ждали внутри нас, ищут своего завершения и реализации. В свете этой идеи наша жизнь оборачивается поиском самопознания, поиском обобщения и глобализации наших возможностей.
Азиатские, греческие, месопотамские, римские, еврейские, христианские, зороастрийские и исламские традиции постоянно напоминают нам об ожидающем нас путешествии к забытой Самости. Но теперь путь стал чуть более ясен; порой он вьется во тьме транса и комы.
должны забывать о том, что многие люди, проходящие через эти измененные состояния, нуждаются в нашей помощи, чтобы полностью реализовать свою целостную самость. На самом деле они жаждут близкого общения. Многие предпочитают его обычному любящему сочувствию. Ибо без него может быть упущен особый момент, когда разум начинает дико метаться в бурной реке, впадающей в море.
Диагноз смерти мозга может побудить нас к работе с процессом внутреннего роста умирающего и к установлению контакта с тем, что мы некогда представляли себе как загробную жизнь. То, что поначалу кажется лишенным разума телом, противящимся мертвой хватке времени, может быть попыткой последнего экстатического танца, который создает свободу от ограничивающей самотождественности и большую жизнь, а совсем необязательно — физическую смерть. Смерть, которая беспокоит нас сейчас, с иной точки зрения будет рождением нашего мифа.

СЛОВАРЬ ТЕРМИНОВ

Бессознательность . Состояние отождествления с восприятием, т. е. невозможность осознавать восприятия, замечать их или следовать за ними.

Вторичный процесс . Переживания, которые мы не воспринимаем в качестве принадлежащих нашей личной самотождественности. Мы воспринимаем их либо как нечто происходящее с нами, либо как эмоции и переживания, с которыми мы не решаемся отождествляться, например, божественность.

Измененное состояние . Временное смещение фокуса от первичного ко вторичному процессу , которое может создаваться целенаправленно или самопроизвольно посредством смены канала .

Каналы . Модальности нашего восприятия. В их число входят:
Зрительный: восприятие в связи со зрением.
Канал взаимоотношений: восприятие информации, как если бы она наблюдалась другим человеком или исходила от него
Канал мира: восприятие информации как происходящей в мире или как отмечаемой миром в целом.
Кинестетический: чувство движения.
Проприоцептивный: отмечание таких ощущений, как давление, жар, температура.
Слуховой: слышание и восприятие информации в форме звука.

Личный миф . Обобщение детского сновидения или воспоминания, которое становится организующим фактором в формировании стиля жизни, хронических симптомов и проблем. Он может также организовывать последние переживания в жизни.

Мифическое тело . Трансперсональное сновидящее тело', телесное чувство, которое обычно находится ниже порога нашего осознания. Образы и истории, связанные с ним, имеют мало общего с нашей повседневной жизнью, но, как правило, связаны с личными мифами.

Первичный процесс . Все, что связано с нашей личной самотождественностью.

Процесс. Поток сигналов в каналах в течение коротких промежутков времени, а также изменение переживания самотождественности в течение всей жизни,

Реальное тело . Наше первичное отождествление тела. Переживание себя жертвой, тем, кто испытывает боль, или пассивно воспринимающим все, что с тобой случается.

Смерть . Релятивистский термин, основанный на наблюдениях реального тела и относящийся к уничтожению нашей текущей самотождественности.

Сновидящее тело . Описание нашего переживания собственного тела, происходящее, когда мы связываем образы с телесными чувствами и симптомами. Сновидящее тело обычно переживается как помеха реальному телу и впервые достигает осознания в виде симптомов.

Транс . Любое изменение нашего нормального восприятия, классифицируемое по четырем состояниям. В легком трансе наша обратная связь слегка заторможена и происходит немного невпопад. В умеренном трансе наша обратная связь значительно заторможена или в малой степени соответствует раздражителю, однако мы все сохраняем чувство связи друг с другом. В неполном трансе, или полукоме, человек колеблется между сознанием и кажущейся глубокой нечувствительностью. Люди, выходящие из комы, проходят через это состояние. В тотальном трансе, или полной коме, человек находится в глубоком состоянии кажущейся бессознательности, не проявляя никаких реакций на вербальные и соматические раздражители, которые не подстроены к внутреннему переживанию пациента.
Не важно, что написано. Важно, как понято.

просто СоняАватара пользователя
Сообщения: 8077
Зарегистрирован: 09 апр 2011, 20:33
Откуда: Москва

Re: Стивен Левин «Кто умирает?"

Сообщение 26 апр 2020, 00:54

Ошо - Здесь и сейчас. О жизни, смерти и прошлых воплощениях

Полностью - тут:
https://naturalworld.guru/kniga_zdes-i- ... oshlih.htm
Аудиокнига
https://www.youtube.com/watch?v=9DxFexzL2P4

Изображение

ОШО
И здесь и сейчас.
О жизни, смерти и прошлых Воплощениях

НЕТ ЛЖИ РАВНОЙ СМЕРТИ

Мои любимые,
Что человек осознал, от того он освободился. Человек может восторжествовать над тем, что он познает. В наших неудачах и поражениях виновно лишь невежество. Поражение вызвано тьмой; когда есть свет, неудача невозможна — свет становится победой.
Вот первое, что я хотел бы сказать вам о смерти, — нет лжи равной смерти. И все же она кажется истиной. И не только кажется, но и выглядит как наиважнейшая истина жизни — так, словно вся жизнь окружена смертью. Забываем ли мы о ней или предпочитаем не видеть, но она остается близко. Смерть к нам ближе наших собственных теней. Нет ничего более ложного, чем смерть. Поэтому, какую бы систему жизни мы ни создавали, веря в истинность смерти, она становится ложной. Как нам познать ложность смерти? Как мы можем узнать, что смерти нет? Пока мы этого не узнаем, страх не пройдет. Пока мы не узнаем ложность смерти, наши жизни будут оставаться ложными. Пока сохраняется страх смерти, не может быть никакой подлинной жизни. Пока мы дрожим от страха перед смертью, мы не можем собраться и прожить свою жизнь. Жить могут лишь те, для кого тени страха смерти исчезли навсегда. Как может жить испуганный и дрожащий ум? И если смерть кажется ближе с каждой секундой, возможно ли жить? Независимо от того, насколько мы закрываем глаза на смерть, в действительности она никогда не забывается полностью. А пока мы окружены смертью, как мы можем жить? Так жить невозможно. Так мы не можем узнать, что такое жизнь — и ее радость, ее красота, ее благословение. Так мы никогда не сможем достичь храма Божественного, высшей истины жизни. Храмы, созданные из страха смерти, — это не храмы Божественного. Молитвы, сложенные в страхе смерти, это не молитвы Богу. Лишь тот, кто полон радости, достигает храма Бога. Царство Божье наполнено радостью и красотой, и колокола храма Бога звонят лишь по тем, кто свободен от всех видов страха, для тех, кто стал бесстрашным. Помните, если истинна жизнь, тогда не может быть истинной смерть, — а если истинна смерть, тогда жизнь будет не более чем сном. Эти две вещи не могут существовать одновременно. Но мы держимся за обе сразу. Мы чувствуем, что мы живы, и в то же время чувствуем, что мертвы.

Я слышал о факире, жившем в отдаленной долине. Однажды к нему пришел человек и попросил учить его о жизни и смерти. Факир сказал:
— Я приглашаю тебя узнать о жизни; мои двери открыты. Но если ты хочешь знать о смерти, пойди в какое-то другое место, потому что я никогда не умирал и никогда не умру. У меня нет опыта смерти. Если хочешь знать о смерти, спроси тех, кто умер, спроси тех, кто уже мертв.
Факир рассмеялся и продолжал:
— Но как ты можешь спросить тех, кто уже мертв? Если ты хочешь узнать у меня адрес мертвого, я не смогу тебе его дать. Потому что, с тех пор как я понял, что не могу умереть, я понял также и то, что никто не может умереть, что никто никогда не умирал.

Но как мы можем поверить этому факиру? Каждый день мы видим, что кто-то умирает; каждый день происходит смерть. Смерть — это высшая истина; она делает себя очевидной, проникая в центр наших существ. Ты можешь закрыть глаза, но вне зависимости от того, далеко ли она от тебя, она все же остается очевидной. Вне зависимости от того, насколько мы от нее прячемся, убегаем, все же она окружает нас. Как можно исказить эту истину?
Некоторые люди, конечно, пытаются исказить эту истину. Просто из страха смерти люди верят в бессмертие души — лишь из страха. Они не знают; они просто верят. Некоторые люди повторяют в храме или мечети: «Никто не умирает; душа бессмертна». Смерть никогда не станет ложью просто от такого повтора — она может стать ложью, только будучи познанной.
Это очень странно, помните: мы всегда признаем противоположность того, что продолжаем повторять. Когда кто-то говорит, что он бессмертен, что душа бессмертна, — когда он это повторяет, он просто знает, знает глубоко внутри, что умрет, что ему придется умереть. Если он знает, что не умрет, нет необходимости повторять и повторять о бессмертии; повторяет лишь тот, кто боится.
Смерть нельзя отвергнуть, просто повторяя, что смерти не существует. Смерть нужно познать, с ней нужно столкнуться, ее нужно прожить. Вам придется с ней познакомиться. Вместо этого мы продолжаем убегать от смерти.
... «Здесь покоится человек, который всю жизнь бежал от собственной тени и потратил впустую всю свою жизнь, убегая от тени. Но этот человек не знал даже столько, сколько знает надгробный камень: потому что надгробный камень в тени, но не бежит и поэтому не создает тени».
Смерть — это наша собственная тень. Продолжая бежать от нее, мы никогда не сможем остановиться и узнать, что же это такое. Если бы этот человек остановился и увидел то, что за ним гналось, возможно, он бы рассмеялся и сказал: «Что я за человек, если бегу от тени?» Никто никогда не может убежать от тени; никто даже не может победить в борьбе с тенью. Это не значит, однако, что тень сильнее и нам никогда не добиться победы; это просто значит, что тени нет, а значит, нет и вопроса о победе. Нельзя победить то, чего не существует. Вот почему людей продолжает побеждать смерть: потому что смерть — это просто тень жизни. Когда жизнь движется вперед, с нею движется и ее тень. Смерть — это тень, которая формируется позади жизни, и мы никогда не хотим оглянуться и посмотреть, что это такое.
Многие жизни мы живем, неся с собою страх смерти, и все же мы не в силах ни осознать, ни увидеть его. Нам так страшно и жутко, когда приближается смерть, когда вся ее тень сгущается вокруг нас, что от страха мы теряем сознание. Как правило, никто не остается в сознании в момент смерти. Если бы хотя бы однажды кто-то остался в сознании, страх смерти исчез бы навсегда. Если бы хотя бы однажды человек был способен увидеть, как происходит умирание, какова смерть, что происходит в смерти, в следующий раз он не боялся бы смерти, потому что смерти бы не было. Он не победил бы смерть — потому что мы можем достичь победы лишь над тем, что существует. Просто в познании смерти она исчезает. Тогда не остается ничего, что можно было бы побеждать.

Много раз раньше мы умирали, но каждый раз, когда случалась смерть, мы теряли сознание. Похожим образом хирург или врач приводит вас в состояние общего наркоза перед операцией, чтобы вы не чувствовали боли. Мы так боимся смерти, что в момент смерти теряем сознание добровольно. Мы теряем сознание совсем незадолго до смерти. Мы умираем бессознательными и затем рождаемся в состоянии бессознательности. Мы не видим ни смерти, ни рождения — и поэтому так никогда и не можем понять, что жизнь вечна. Рождение и смерть — это не более чем постоялые дворы, где мы переодеваемся и меняем лошадей. В старые времена железных дорог не было, и люди путешествовали в повозках, запряженных лошадьми. Они путешествовали из одной деревни в другую, и, когда лошади уставали, они сменяли своих лошадей на свежих на постоялом дворе, а затем снова сменяли их в следующей деревне. Однако эти люди, меняя лошадей, никогда не чувствовали что, то, что они делают, подобно смерти и новому рождению, потому что, меняя лошадей, они оставались в полном сознании.
Иногда случалось так, что всадник путешествовал навеселе. Оглядываясь вокруг в таком состоянии, он удивлялся тому, как все вокруг по-другому, что все кажется таким другим. Я слышал, что однажды пьяный всадник даже сказал:
— Может быть, поменяли и меня? Кажется, это не та лошадь, на которой я ехал. Может быть, стал другим человеком и я?
Смерть и рождение — это просто станции, на которых сменяются повозки, — где старые повозки оставляют, где оставляют усталых лошадей и запрягают новых. Но оба эти действия совершаются, когда мы в бессознательном состоянии. А человек, рождение и смерть которого происходят бессознательно, не может жить сознательной жизнью — он действует в своего рода полусознательном состоянии, полусонном состоянии жизни.

Я хочу сказать, что очень существенно увидеть смерть, понять, узнать ее. Но это возможно лишь, когда мы умираем; человек может увидеть смерть, только умирая. Как это сделать сейчас? Если человек видит смерть только во время смерти, невозможно ее понять — потому что во время смерти он потеряет сознание.
Да, можно это сделать сейчас. Мы можем пройти эксперимент, войдя в смерть по собственной воле. И позвольте мне сказать, что медитация или самадхи — это не что иное, как вхождение в смерть. Опыт вхождения в смерть добровольно есть медитация, самадхи. Явление, которое однажды произойдет автоматически в отбрасывании тела, — мы можем преднамеренно вызвать его, создавая внутреннюю дистанцию между собой и телом. И таким образом, покидая тело изнутри, мы можем испытать на опыте событие смерти, испытать на опыте наступление смерти. Мы можем пережить смерть сегодня, этим самым вечером, — потому что наступление смерти просто означает, что наша душа и наше тело будут переживать в этом путешествии такое же разделение, как когда путешественник идет вперед, оставляя позади свое транспортное средство.
человек пришел навестить мусульманского факира, Шейха Фарида, и сказал:
— Мы слышали, что когда Мансуру отрубили ноги и руки, он не чувствовал боли... во что трудно поверить. Даже колючка, воткнувшись в ногу, причиняет боль. Разве не больно, когда человеку отрубают ноги и руки? Кажется, это фантастические выдумки.
— Еще мы слышали, — продолжал этот человек, — что, когда Иисуса распяли на кресте, он не чувствовал никакой боли. Ему разрешили произнести последнюю молитву. И в то, что сказал окровавленный, обнаженный Иисус — распятый на кресте, пронзенный шипами, прибитый гвоздями — в последние мгновения, невозможно поверить!
Иисус сказал: «Прости этих людей, ибо они не ведают, что творят». Но вот что имел в виду Иисус: «Эти бесчувственные люди не знают, что человек, которого они убивают, не может умереть. Прости их, потому что они не знают, что делают. Они делают нечто невозможное — совершают убийство, которое невозможно». Трудно поверить, что человек, которого вот-вот убьют, может проявить столько сострадания.
Фарид рассмеялся:
—хороший вопрос, но я отвечу на него позднее. Сначала сделай мне одолжение.
Он попросил разбить лежащий рядом кокосовый орех, предупредив, что не надо разбивать ядро.
Но кокос не был зрелым, и человек сказал: — Прости, но я не могу этого сделать. Кокос совершенно сырой, и если я разобью его, то разобьется и ядро.
Тогда Фарид дал ему другой кокос, сухой, и попросил разбить его.
— Можешь ли ты сохранить ядро целым в этом кокосе?
— Да, — ответил человек, — ядро можно сохранить.
— Я ответил тебе. Ты понял?
— Я ничего не понял, Какая связь между кокосом и твоим ответом? Какая связь между кокосом и моим вопросом?
— Орех не нужно его разбивать. Я показываю тебе, что в сыром кокосе скорлупа и ядро все еще соединены друг с другом — если ударить по скорлупе, разобьется и ядро. Но сухой кокос... Чем он отличается от сырого? Есть разница: ядро сухого кокоса внутри сжалось и отделилось от скорлупы; между скорлупой и ядром возникла дистанция. Теперь, даже разбив скорлупу, можно сохранить ядро. Так я ответил на твой вопрос!
— Но все же я не понимаю.
— Иди, умри и пойми, — сказал факир. — Без этого ты не поймешь то, что я сказал. Но даже тогда ты не сможешь меня понять, потому что перед смертью потеряешь сознание. Однажды ядро и скорлупа будут разделены, но в этот момент ты потеряешь сознание. Если хочешь понять, научись отделять ядро от скорлупы — сейчас, пока ты жив.
Если скорлупа - тело, и ядро - сознание, разделятся сию же минуту, со смертью покончено. С созданием этой дистанции ты узнаешь, что скорлупа и ядро — это две отдельные вещи, что ты будешь продолжать жить, даже если скорлупа разобьется, если ты исчезнешь. В этом состоянии, даже если случится смерть, она не сможет проникнуть к тебе вовнутрь — она произойдет снаружи. Это просто значит, что ты не умрешь. То, что есть ты, выживет.
В этом сам смысл медитации или самадхи: научиться отделять скорлупу от ядра. Их можно разделить, потому что они отдельны. Можно узнать, что они отдельны, потому что они отдельны.
Вот почему я называю медитацию добровольным входом в смерть. Человек, который входит в смерть по собственной воле, сталкивается с ней и узнает: «Наступила смерть, но все же я здесь».

Сократ был при смерти. Приближались последние мгновения.
Сократ обратился к человеку, готовящему яд:
— Ты слишком копаешься.
— Я давал яд всю жизнь, но никогда не видел такого сумасшедшего, как ты. Почему ты так торопишься? Я мелю его медленно, чтобы ты мог дышать немного дольше, прожить немного дольше, остаться в жизни немного дольше. Почему ты так торопишься умереть?
— Я очень тороплюсь, потому что хочу увидеть смерть, хочу посмотреть, как выглядит смерть. А еще я хочу увидеть, выживу я или нет, когда случится смерть. Если я не выживу, все кончено; если я выживу, будет покончено со смертью. я хочу посмотреть, кто умрет со смертью — смерть или я? Я хочу посмотреть, кто выживет: смерть или я? Но как я могу это увидеть, пока я жив?
Сократу дали яд. Друзья стали оплакивать его. А Сократ? Он им говорил:
— Яд достиг моих коленей. Ниже коленей мои ноги совершенно мертвы — я даже не узнаю, если мне их отрубят. Но, хотя мои ноги и мертвы, я все еще жив. Это значит, что одно: я — это не мои ноги. Я все еще здесь, полностью здесь.
— Теперь не стало и ног, до бедер я совершенно мертв. Я не почувствую, если мне отрубить ноги по самые бедра. Но я все еще здесь!
Не плачьте, — говорил Сократ, — наблюдайте! Это возможность для вас: я умираю и сообщаю вам, что еще жив. Мне можно полностью отрубить ноги — даже тогда я буду жив, я сохранюсь. Теперь уплывают и руки; и мои руки умрут. Ах! Сколько раз я отождествлял себя с этими руками — с теми самыми руками, которые теперь покидают меня, — но я по-прежнему здесь.
И Сократ продолжает говорить, пока умирает.
— Постепенно все становится мирным, все тонет, но я все еще не затронут. Через некоторое время, возможно, я больше не смогу ничего сказать, но пусть это не заставит вас думать, что меня больше нет. Потому что, если, потеряв почти все тело, я все еще здесь, как мне может прийти конец, если я потеряю еще некоторую часть тела? Может быть, я не смогу об этом сказать,— но я останусь здесь.
А в самое последнее мгновение он говорит:
— Теперь, может быть, мои последние слова: язык не слушается меня, но все же я говорю: Я существую. До последнего мгновения он продолжал говорить: «Я все еще жив».

Так и в медитации человек должен медленно войти внутрь. И постепенно, одно за другим, все начинает отпадать. Создается расстояние до всего и вся, и приходит мгновение, когда кажется, что все находится где-то далеко, на расстоянии. Ты чувствуешь себя так, будто чей-то труп лежит на берегу — и все же ты существуешь. Тело лежит там, но все же ты существуешь — отдельный, совершенно отчетливый и другой.
Однажды испытав столкновение со смертью лицом к лицу при жизни, мы никогда больше не будем иметь ничего общего со смертью. Смерть будет продолжать приближаться, но теперь она будет просто пересадочным пунктом — она будет подобна перемене одежды; будто мы берем новых лошадей и отправляемся в новых телах в новое путешествие, по новым путям, в новые миры. Но смерть никогда не сможет уничтожить нас. Это можно узнать, лишь столкнувшись со смертью. Нам придется ее узнать; нам придется через нее пройти.

Поскольку мы так боимся смерти, мы не можем медитировать. Многие приходят ко мне и говорят, что не могут медитировать. Как мне им объяснить, что их настоящая проблема совсем в другом? Настоящая проблема — страх смерти... а медитация — это процесс смерти. В состоянии тотальной медитации мы достигаем того же состояния, что и мертвый человек. Единственная разница в том, что мертвый приходит в это состояние бессознательно, тогда как мы достигаем его сознательно. Это единственная разница. Мертвый человек ничего не знает о том, что произошло, как разбилась скорлупа, а ядро уцелело. Медитирующий искатель знает, что скорлупа и ядро стали отдельными.
Страх смерти — это основная причина, по которой люди не могут идти в медитацию, — другой причины нет. Те, кто боится смерти, никогда не смогут войти в самадхи. Самадхи это добровольное приглашение смерти. Смерть приглашают: «Приди, я готов умереть. Я хочу знать, выживу ли я после смерти. И лучше, если я узнаю ее сознательно, потому что я не смогу ничего узнать, если это событие произойдет, когда я в бессознательном состоянии».
Поэтому первое, что я хочу вам сказать: если будешь продолжать убегать от смерти, то будешь ею всегда побежден, — а в тот день, когда ты встанешь и встретишь смерть, в тот самый день она оставит тебя, а ты сохранишься.


Изображение


Изображение
Не важно, что написано. Важно, как понято.

просто СоняАватара пользователя
Сообщения: 8077
Зарегистрирован: 09 апр 2011, 20:33
Откуда: Москва

Re: Стивен Левин «Кто умирает?"

Сообщение 28 апр 2020, 02:45

Изображение


В эти три дня все мои лекции будут посвящены техникам встречи смерти. Надеюсь, что за эти три дня многие люди узнают, как умирать, и смогут умереть. А если вы можете умереть здесь, на этом берегу... Это невероятный берег. Именно по этим пескам однажды ходил Кришна — тот самый Кришна, что сказал Арджуне в некой войне: «Не волнуйся; ничего не бойся. Не бойся убивать и быть убитым, потому что я говорю тебе, что никто не умирает и никто не убивает». Никто никогда не умирал, никто никогда не умрет; то, что умирает, то, что может умереть, уже мертво. А то, что не умирает, не может быть убито — для него нет способа умереть. И это сама жизнь. Это море, эти пески никогда не чувствовали, что Кришна умер; это небо, эти звезды и луна никогда не верили в смерть Кришны.
Фактически, нигде в жизни нет места для смерти, но все мы верили, что Кришна умер. Мы верим в это, потому что нас непрерывно преследует мысль о собственной смерти. Почему мы так озабочены мыслью о собственной смерти? Прямо сейчас мы живы, почему же тогда мы боимся смерти? Почему мы так боимся умирать? Фактически, за этим страхом стоит секрет, который мы должны понять.
Мы никогда не видели, как мы умираем. Мы видели, как умирают другие, и это усиливает идею о том, что придется умереть и нам. Например, капля росы в океане живет с тысячами других капель, а однажды на нее падает луч солнца и она превращается в пар и исчезает. Другие капли думают, что она мертва, и они правы — потому что некоторое время назад они видели каплю, а теперь ее не стало. Но капля по-прежнему существует в облаках. Но как это узнать другим каплям, пока они сами не стали облаками? К этому времени, наверное, эта капля уже упала в море и снова стала каплей. Но как узнать об этом другим каплям, пока они сами не отправились в это путешествие?

Когда мы видим, что рядом кто-то умирает, мы думаем, что этого человека больше нет, что еще один человек умер. Мы не осознаем, что этот человек просто испарился, что он вошел в тонкое тело и отправился в новое путешествие, — что это капля, которая испарилась, только чтобы снова стать каплей. Как нам это увидеть? Все, что мы чувствуем, — это что еще одного человека не стало, еще один человек мертв. Таким образом, кто-то умирает каждый день; каждый день уходит еще одна капля. И постепенно в нас возникает уверенность, что и нам придется умереть: «Я тоже умру». Тогда нас охватывает страх: «Я умру». Этот страх охватывает нас, потому что мы смотрим на других. Ты видел, как умирают другие, но никогда не видел, как умираешь ты сам. Ты видишь смерти других людей, но никогда не узнаешь, остается ли в живых что-нибудь внутри этих людей. Поскольку в это время мы теряем сознание, смерть остается для нас незнакомкой. Поэтому важно, чтобы мы вошли в смерть добровольно. Однажды увидев смерть, человек становится свободным от нее, торжествует над ней. Фактически, бессмысленно называть его победителем, потому что ему нечего побеждать — тогда смерть становится ложной; тогда смерть просто не существует.

Человек не должен ни освобождаться от смерти, ни торжествовать над ней. Человеку нужно узнать смерть. Само знание становится свободой, знание становится победой. Именно поэтому раньше я говорил, что в знании сила, что в знании свобода, победа. Познание смерти заставляет ее раствориться; затем внезапно, впервые, мы становимся связанными с жизнью.
Именно поэтому я сказал вам, что первое в медитации — это добровольно войти в смерть. Второе, что я хотел бы сказать: что человек, который входит в смерть по собственной воле, находит — внезапно — вход в жизнь. Хотя он и идет на поиски смерти, вместо того чтобы встретить смерть, он встречает предельную жизнь. Хотя, стремясь к цели своих поисков, он вступает в дом смерти, на самом деле он, в конце концов, оказывается в храме жизни. А тот, кто бежит из дома смерти, никогда не достигает храма жизни.
Позвольте мне указать, что на стенах храма жизни выгравированы тени смерти. Позвольте мне также указать вам, что карты смерти нарисованы на стенах храма жизни, и, поскольку мы бежим от смерти, в результате мы бежим и из храма жизни! Лишь приняв смерть, мы сможем принять эти стены. Если мы когда-нибудь сможем войти в смерть, мы сможем войти и в храм жизни. Божество жизни обитает в стенах смерти; образами смерти расписаны все стены храма жизни. Мы просто бежали, едва завидев их. Где-нибудь, в каком-то месте мы должны построить храм, на стенах которого показана была бы смерть (Крест), а божество жизни восседало внутри. Именно в этом заключается истина. Однако, поскольку мы продолжаем бежать от смерти, мы также упускаем и саму божественность жизни.
Я говорю одновременно и то и другое: медитация — это добровольное вхождение в смерть, а тот, кто добровольно входит в смерть, достигает жизни. Это значит: тот, кто сталкивается со смертью, в конце концов, находит, что смерть исчезла, и он пребывает в объятиях жизни.

Например, на мне одежда. Если ты пойдешь меня искать, сначала ты встретишь мою одежду — хотя я не одежда. Однако если ты подходишь ко мне ближе и ближе, тогда под одеждой ты найдешь мое тело. Но и тело, в более глубоком смысле, является одеянием. А если бы ты продолжал путешествие вовнутрь, зная, что и тело — это одежда, тогда, несомненно, ты встретил бы того, кто покоится внутри и кого хочет встретить каждый. Как интересно то, что стена состоит из тела, а Божественное изящно восседает внутри! Из материи состоит стена, а внутри Божественное сознание восседает во всей своей славе. Конечно, это противоречивые вещи — стена материи и божественность жизни. Если ты понимаешь правильно, стена состоит из смерти, а Божественное — из жизни.
Когда художник пишет картину, он обеспечивает темный фон, чтобы подчеркнуть белый цвет. Белые линии становятся явственно видимыми на темном фоне. Если бы человек пугался черного, то не смог бы достичь белого. Но он не знает, что именно черный подчеркивает белый.
Таким же образом шипы окружают цветущие розы. Если человек пугается шипов, он не сможет достичь и роз; если он продолжает избегать шипов, он будет лишен и цветов. Но тот, кто принимает шипы и приближается к ним без страха, находит, к своему удивлению, что шипы нужны лишь для того, чтобы защитить цветок; они просто служат внешней стеной, ограждающей цветок, — защитной стеной. Цветок цветет среди шипов; шипы не враги цветку. Цветы — это части шипов, а шипы — это части цветов, — и те и другие возникли из одного и того же жизненного источника растения.
То, что мы называем жизнью, и то, что мы называем смертью, — есть части большей жизни. Я дышу. Воздух выходит; воздух входит. Тот же воздух, который выходит, через некоторое время входит снова, а тот воздух, который выходит, через некоторое время снова входит. Вдох — это жизнь, выдох — это смерть. Но и то и другое — это части большей жизни — жизнь и смерть, идущие рука об руку. Рождение это один шаг, смерть это другой шаг. Но если бы мы могли видеть, если бы мы могли проникнуть вовнутрь, мы бы достигли видения большей жизни.

Эти три дня мы будем заниматься медитацией вхождения в смерть. И я буду говорить с вами о многих ее измерениях. Сегодня мы сделаем первую медитацию. Позвольте мне объяснить вам об этом некоторые вещи.
Теперь, наверное, вы уже поняли: мы должны достичь точки внутри, глубоко внутри, где нет возможности смерти. Мы должны отбросить все внешнее, периферию, как это происходит в смерти. В смерти тело отпадает, чувства отпадают, мысли отпадают, дружба отпадает, вражда отпадает — отпадает все. Весь внешний мир уходит — остаемся лишь мы, остается лишь «я», лишь сознание остается отстраненным.
Так же и в медитации — мы должны отбросить все, оставив в живых только наблюдателя, внутреннего свидетеля. И эта смерть произойдет. За эти три дня медитации, если вы наберетесь храбрости умереть и отбросить самого себя, случится явление, называемое самадхи,
Самадхи, помните, это прекрасное слово. Самадхи называется состояние тотальной медитации, и надгробная плита, которую ставят после смерти человека, тоже называется «самадхи». Думали ли вы когда-нибудь об этом? — и то и другое называется самадхи. у них общий секрет, общая точка встречи. для человека, достигшего состояния самадхи, его тело остается точно могила — ничто иное. Тогда он осознает, что кто-то есть внутри; снаружи — только тьма.
После смерти человека мы делаем могилу и называем ее самадхи. Но это самадхи сделано другими. Если мы делаем собственное самадхи, прежде чем его сделают другие, мы создаем как раз то явление, которого жаждем. Если мы можем сделать собственное самадхи, тогда в смерти умрет лишь тело и речи не будет о том, чтобы умерло сознание. Мы никогда не умирали и никогда не можем умереть. Никто никогда не умирал, никто никогда не может умереть. Чтобы это знать, мы должны спуститься по всем ступенькам смерти.

Я хотел бы вам показать три шага, которым мы последуем. И кто знает, это явление может случиться и на этом берегу, и вы получите свое самадхи — не то, которое делают другие, но созданное по собственной воле.
Вот эти три шага. Первый шаг — расслабить тело. Тебе придется расслабить тело настолько, чтобы почувствовать, будто оно лежит на некотором расстоянии от тебя. Ты должен отозвать из тела всю энергию и собрать ее внутри. Вся энергия, которая есть в теле, дается ему нами. Тело получает то количество энергии, которым мы его кормим; то, что мы забираем, мы забираем.
мы вложили энергию в тело, но не имеем ни малейшего понятия о том, как ее отозвать. Ночью мы чувствуем себя отдохнувшими, потому что энергия привлечена вовнутрь и тело лежит в расслабленном состоянии, и утром мы снова свежи. В первой стадии этой медитации вся энергия должна быть отозвана из тела.
Еще одна интересная вещь в том, что просто чувствование энергии движет ее вовнутрь. Если кто-то некоторое время может чувствовать, что его энергия привлекается вовнутрь и тело расслабляется, он найдет, что его тело продолжает расслабляться все больше и больше. Тело достигнет такой точки, когда человек не смог бы поднять руку, даже если бы захотел, — все будет так расслаблено. Таким образом, чувствуя это, мы можем отозвать энергию из тела.
Поэтому первое, что нужно сделать, — это вернуть жизненную энергию, прану, к ее источнику. Это заставит тело лежать спокойно — точно скорлупа — и в этом можно будет наблюдать, что была создана дистанция между скорлупой и ядром внутри кокоса, что мы стали отдельными, и тело лежит снаружи, как скорлупа, как сброшенная одежда.

Следующее: расслабить дыхание. Глубоко внутри дыхания содержится жизненная энергия, прана, и именно поэтому человек умирает, когда дыхание прерывается. Глубоко внутри дыхание удерживает нас связанными с телом. Дыхание — это мост между атманом, душой, и телом; именно в этом связь. Поэтому мы называем дыхание праной. Как только прекращается дыхание, прана уходит. Что происходит, когда человек расслабляет дыхание полностью, позволяет ему быть тихим и спокойным? Постепенно дыхание приходит к точке, когда человек не знает, дышит он внутри или нет. Часто он начинает недоумевать, жив ли он еще или умер, происходит дыхание или нет. Дыхание движется так тихо, что человек не знает, движется ли оно вообще.
Ты не должен контролировать дыхание. Если ты попытаешься это сделать, дыхание никогда не окажется под контролем, оно попытается вырваться наружу, оно попытается ворваться вовнутрь. Поэтому я говорю, что ты ничего не должен делать со своей стороны, просто позволь ему быть более и более расслабленным — более и более спокойным. Постепенно, в определенной точке, дыхание приходит к покою. Даже если оно приходит в покой на мгновение, тогда в это мгновение человек может увидеть безграничное расстояние между сознанием и телом — в это самое мгновение видимо сознание. Как будто в это самое мгновение ударила молния, и в это мгновение я увидел. Впоследствии молнии может уже не быть, но я уже увидел.
Когда дыхание на мгновение прерывается, точно посредине, то в это мгновение бьет молния внутри всего существа человека, и становится очевидно, что тело отдельно и ты отделен — что случилась смерть. Поэтому во второй стадии вы должны расслабить дыхание.

В третьей стадии нужно расслабить ум. Если даже дыхание расслаблено, но ум не расслаблен, молния, конечно, может ударить, но ты не сможешь узнать, что произошло, потому что ум будет оставаться занятым своими мыслями. Молния, конечно ударит, когда дыхание приостановлено, но она может быть замечена, лишь, если прекратились мысли; иначе она не будет замечена и возможность будет утрачена. Поэтому третье, что нужно расслабить, это ум.
Мы пройдем через эти три стадии, а затем, в четвертой стадии, мы будем сидеть в молчании. Как хотите, можете лежать или сидеть.
Итак, мы пройдем эти три стадии, а затем в четвертой стадии десять минут останемся в молчании. В эти три дня, в эти десять минут это молчание будет вашим усилием увидеть смерть, позволить ей снизойти. Я буду говорить и предлагать вам чувствовать, что тело расслабляется, дыхание расслабляется, ум расслабляется — затем я умолкну, свет будет выключен, и вы останетесь лежать в молчании десять минут. Вы останетесь в покое и тишине, наблюдая все, что происходит внутри.

Да, садитесь. Садитесь или ложитесь. Закройте глаза... закройте глаза и расслабьте тело. Пусть оно будет свободным. Затем, по мере того как я даю рекомендации, начинайте чувствовать вместе со мной. И по мере того, как вы чувствуете, ваши тела будут становиться все более и более расслабленными — затем тело будет лежать совершенно расслабленное, как будто в нем вообще нет жизни.
Начинайте чувствовать. Тело расслабляется... продолжайте расслаблять его... Продолжайте расслаблять тело и чувствовать, что оно расслабляется. Тело расслабляется... чувствуйте это... расслабьте каждую часть тела. Чувствуйте внутри... тело расслабляется. Энергия возвращается вовнутрь... энергия отзывается из тела, обращается вовнутрь... энергия отзывается. Тело расслабляется... тело расслабляется... тело расслабляется... тело расслабляется. Полностью отпустите, как будто вы больше не живы. Пусть тело упадет, как есть... пусть оно будет совершенно свободным. Тело стало расслабленным... тело стало расслабленным... тело стало расслабленным. Отпусти... отпусти.
Тело стало расслабленным. Тело стало совершенно расслабленным, как будто в нем нет жизни. Вся энергия тела оказалась внутри. Тело стало расслабленным... тело стало расслабленным... тело стало расслабленным... тело стало расслабленным... тело стало расслабленным. Отпустите, полностью отпустите, как будто тела больше нет.

Мы переместились вовнутрь. Тело стало расслабленным... тело стало расслабленным... тело стало расслабленным. Дыхание успокаивается... расслабьте и дыхание... расслабьте его полностью. Пусть оно входит и выходит само по себе... пусть оно будет свободным. Не нужно его останавливать или замедлять; просто пусть оно будет расслаблено. Пусть дыхание входит вовнутрь, насколько может... пусть оно выходит наружу, насколько может. Дыхание становится расслабленным... дыхание становится спокойным...
Чувствуйте это: дыхание становится спокойным... дыхание становится спокойным и расслабленным... дыхание расслабляется... дыхание успокаивается. Дыхание успокоилось... дыхание успокоилось... дыхание успокоилось. Теперь пусть ум будет расслабленным, и чувствуйте, что мысли успокаиваются... мысли успокаиваются... ум успокоился... ум успокоился...
Не важно, что написано. Важно, как понято.

просто СоняАватара пользователя
Сообщения: 8077
Зарегистрирован: 09 апр 2011, 20:33
Откуда: Москва

Re: Стивен Левин «Кто умирает?"

Сообщение 05 июн 2020, 08:47

О ПРОШЛЫХ ЖИЗНЯХ. ЖИЗНЬ КАК СОН

человек может умереть в полном сознании, но как он может быть в полном сознании при рождении?
Фактически, смерть и рождение — это не две разные вещи, но две стороны одного и того же явления — как две стороны одной монеты. Если человек может взять в руки одну сторону монеты, другая сторона окажется у него в руке автоматически. Смерть и рождение — это две стороны одного и того же явления. Если смерть наступает в сознательном состоянии, тогда неизбежно в сознательном состоянии происходит и рождение. Если смерть происходит в бессознательном состоянии, в бессознательном состоянии случается и рождение. Если человек умирает в полном сознании в момент смерти, он будет наполнен сознанием и в момент следующего рождения.
Поскольку все мы умираем в бессознательном состоянии, мы ничего не помним из своих прошлых жизней. Однако память наших прошлых жизней всегда остается присутствующей в каком-то уголке наших умов и может быть оживлена, если мы этого захотим. С рождением мы ничего не можем сделать непосредственно; все, что мы можем сделать, касается только смерти.

После смерти ничего нельзя сделать; все, что нужно сделать, должно быть сделано до смерти. Все, что можно сделать, должно быть сделано до смерти, потому что до смерти у нас множество возможностей — возможности всей жизни. Со всеми этими возможностями мы можем приложить усилие к пробуждению. Поэтому, если кто-то будет ждать момента смерти, чтобы проснуться, это будет огромной ошибкой. Нельзя проснуться в момент смерти. Садхана, путешествие к пробуждению, должна начаться задолго до смерти. Без приготовлений человек обязательно останется бессознательным в смерти. Хотя, в определенном смысле, это бессознательное состояние для твоей же пользы, если ты еще не готов родиться в сознательном состоянии.
...Это была первая в мире операция, в ходе которой врачи работали во вскрытом животе пациента полтора часа, не вводя его в состояние наркоза. И в ходе операции правитель оставался в полном сознании. Для такой осознанности требуется глубокая медитация. Медитация должна быть такой глубокой, чтобы человек осознавал без малейших сомнений, что «я» и тело отдельны. Малейшее отождествление с телом может быть опасным.
Смерть — это величайшая из возможных хирургических операций. Ни один хирург никогда не проводил подобной операции, ведь смерть — это механизм, переносящий всю жизненную энергию, прану, из одного физического тела в другое физическое тело. Природа любезно позаботилась о том, чтобы мы полностью теряли сознание, когда происходит это явление. Это для нашего собственного блага. Возможно, что причина, по которой мы теряем сознание, именно в том, что боль смерти так невыносима.
...От этого заблуждения можно спастись, но для этого требуется огромная осознанность и постоянные эксперименты. Нам придется экспериментировать мало-помалу с небольшими страданиями, чтобы увидеть, как мы можем стать осознанными, проходя через них.
Например, у тебя болит голова. Однажды ты осознаешь и начинаешь чувствовать, что у тебя имеется головная боль, а не «болит голова». Поэтому человеку придется экспериментировать с небольшой головной болью и научиться чувствовать: «Боль находится в голове, а я это осознаю».
Тебе придется начать экспериментировать с небольшими страданиями. Ты сталкиваешься с ними в жизни каждый день; они присутствуют каждый день — и не только несчастья, тебе придется включить в эксперимент и счастье, потому что труднее быть осознанным в счастье, чем в несчастье. Трудно поддерживать эту дистанцию, когда мы счастливы, потому что в счастье мы хотим быть как можно ближе к счастью. А когда приходит несчастье, мы, очевидно, хотим чувствовать себя отдельными, отдаленными от него. Если нам сказать, что боль отдельна от нас, мы захотим, чтобы так и было, чтобы мы могли от нее освободиться.
Тебе придется экспериментировать с тем, как оставаться осознанным и в несчастье, и в счастье. Человек, который выполняет подобные эксперименты, часто по собственной воле подвергает себя страданию, чтобы пережить его. Это основной секрет всего аскетизма: это эксперимент, в котором человек претерпевает добровольную боль. Фундаментальная цель поста в том, чтобы испытать опыт: «Голод есть, но он далеко от меня. Тело голодно, а я нет». Поэтому, добровольно вызывая голод, человек пытается понять изнутри, есть ли там голод. «Я знаю, что есть голод, и это должно стать постоянным знанием, пока я не достигну точки, в которой между мною и голодом возникнет дистанция — где я больше не буду оставаться голодным — даже в голоде я больше не буду оставаться голодным. Лишь тело остается голодным, и я знаю это. Я просто остаюсь знающим». Тогда значение поста становится очень глубоким; тогда это не значит просто оставаться голодным.
Вот в чем разница между лишением себя пищи и постом, упавас: пост означает быть ближе и ближе. Ближе к чему? Ближе к «я» — ближе к «я» и дальше от тела. Тогда также возможно и то, что человек ест, и все же остается в состоянии поста. Если, пока он ест, он знает внутри, что где-то в теле происходит прием пищи, а его сознание совершенно отдельно от этого действия, это упавас. Упавас — это психологическая осознанность отделенности «я» от физического состояния голода.

Но в мире достаточно незваных страданий — не нужно ничего больше изобретать. Уже доступно множество страданий — человек должен начать экспериментировать с ними. Незваные несчастья приходят в любом случае. Если человек может поддерживать осознанность: «Я отделен от своего несчастья» во время незваного несчастья, тогда несчастье становится садханой, духовной дисциплиной.
Ему придется продолжать эту садхану даже в счастье, которое приходит само собой. В страдании мы можем обманывать самих себя, потому что человек хочет верить: «Я — не эта боль». Но когда дело касается счастья, человеку хочется отождествить себя с ним, потому что он уже верит: «Я счастлив». Поэтому в счастье садхана еще труднее.
Ничто не приносит больше боли, чем ощущение, что мы отдельны от нашего счастья. человеку хочется утопить себя в счастье и забыть, что он от него отделен. Счастье топит нас; несчастье отсоединяет нас и отделяет от «я». Каким-то образом мы начинаем верить, что отождествляемся со страданием только потому, что у нас нет другого выбора, но счастье мы приветствуем всем своим существом. Осознавай в боли, которая встречается тебе на пути; осознавай в счастье, которое встречается тебе на пути, — и время от времени в качестве эксперимента вызывай и боль, потому что в ней все немного по-другому. Мы никогда не можем полностью отождествиться с тем, что навлекаем на себя сами. Само знание того, что эта вещь вызвана нами, создает дистанцию. Гость, который к тебе приходит, не принадлежит твоему дому — он гость. Поэтому, когда мы приглашаем в гости страдание, это уже нечто отдельное от нас.
эксперимент по преднамеренной боли имеет огромную важность, потому что все хотят испытывать счастье и никто не хочет испытывать страдание. И любопытно то, что страдание, которого мы не хотим, приходит само, а счастье, которого мы ищем, никогда не приходит. Даже если оно случайно приходит, оно остается стоять за дверью. Счастье, которое мы подманиваем, никогда не приходит, а приходит как раз то счастье, которого мы никогда не звали. Когда человек накапливает достаточно сил, чтобы пригласить страдание, это значит, что теперь он так счастлив, что может пригласить страдание.
Но это очень глубокий эксперимент. Пока мы не готовы предпринять такой эксперимент, мы должны попытаться осознавать все то страдание, которое встречается на нашем пути само собой. Если мы будем продолжать становиться более и более осознающими каждый раз, когда сталкиваемся со страданием, то достаточно соберемся с духом для того, чтобы оставаться сознательными, даже когда придет смерть. Тогда природа позволит нам продолжать бодрствовать и в смерти. Природа знает, что если человек может оставаться сознательным в боли, то он может оставаться сознательным и в смерти. Никто не может оставаться сознательным в смерти ни с того ни с сего, не имея предыдущего опыта подобного рода.
...Успенский умер, совершая последний шаг. Очень немногие люди на Земле умерли подобным образом, на ходу. Он упал, когда шел; то есть он упал лишь тогда, когда случилась смерть. Совершая последний шаг, он сказал: — Вот и все; это мой последний шаг. Я почти падаю. Но прежде чем вас покинуть, я хочу сказать, что давно отбросил тело. Сейчас вы увидите, как мое тело освобождается, но я видел долгое время, что мое тело отпало, а я продолжаю существовать. Связи с телом давно были разрушены, и все же внутри я по-прежнему существую. Упадет только тело — но никоим образом не я.
Во время смерти друзья увидели некий огонь в его глазах. Мир, радость и свет, которые сияют, когда человек стоит на пороге мира запредельного. Но для этого человеку нужны приготовления, постоянные приготовления. Если человек полностью подготовлен, смерть становится прекрасным опытом. Нет явления более ценного, чем это, потому что, то, что открывается со смертью, нельзя узнать никаким другим образом. Тогда смерть выглядит как друг, потому что при наступлении смерти мы можем пережить опыт того, что мы живой организм, — не раньше. Помни, чем темнее ночь, тем ярче звезды. Похожим образом, когда смерть предстает перед нами во всеоружии и окружает нас со всех сторон, в это мгновение самый центр жизни проявляет себя во всей своей славе — никогда не ранее. Смерть окружает нас, как тьма, а в сердце тьмы самый центр жизни — назови его атманом, душой, — сияет во всем великолепии; окружающая тьма делает его сияющим.
Но в это мгновение мы теряем сознание. В само мгновение смерти, которое иначе могло бы стать мгновением познания нашего существа, мы теряем сознание. Поэтому человек должен совершить приготовления и поднять уровень своего сознания. Эти приготовления — медитация.
Не важно, что написано. Важно, как понято.

просто СоняАватара пользователя
Сообщения: 8077
Зарегистрирован: 09 апр 2011, 20:33
Откуда: Москва

Re: Стивен Левин «Кто умирает?"

Сообщение 28 июн 2020, 01:41

Медитация — это эксперимент по достижению постепенной, добровольной смерти. Это эксперимент, в котором человек движется вовнутрь и покидает тело. Если человек медитирует всю жизнь, в мгновение смерти он достигнет тотальной медитации.
Когда смерть происходит в полном сознании, душа человека рождается в полном сознании. Тогда самый первый день его новой жизни — это не день невежества, но день полного знания. Даже в утробе матери он остается в полном сознании. Лишь одно рождение возможно для того, кто умер в сознательном состоянии. После этого он больше не может родиться — потому что человек, который испытал опыт рождения, смерти и жизни, достигает освобождения.
Человека, совершившего рождение осознанно, мы называем аватарой, тиртханкарой, Буддой, Иисусом, Кришной. И то, что выделяет их среди нас, — это осознанность. Они пробуждены, а мы спим. Они совершают сознательное рождение, и эта жизнь становится их последним путешествием на Земле. У них есть нечто, чего нет у нас; у них есть нечто, что они неустанно пытаются до нас донести. Разница между пробужденными и нами просто вот в чем: их предыдущая смерть и последовавшее за нею рождение произошли в сознательном состоянии — поэтому они живут в осознанности всю жизнь.

Если человек может оставаться сознательным после смерти, некоторое время он не будет знать, что мертв. Лишь когда люди понесут его тело и сожгут его в крематории, он узнает наверняка, что мертв — потому что внутри на самом деле ничто не умирает, лишь создается расстояние. В жизни никогда раньше не испытывался опыт этого расстояния. Этот опыт так нов, что его нельзя постичь традиционным определением. Человек просто чувствует, что что-то отделилось. Но это что-то умерло, и это он понимает лишь тогда, когда люди вокруг него начинают рыдать и плакать, готовясь унести тело для кремации. Есть причина, по которой тело уносят на кремацию так скоро. Причина того, что тело сжигают как можно скорее, в том, чтобы убедить душу, что тело мертво и сожжено дотла.
Но это человек может узнать лишь, если он умер в осознанности; человек, умерший бессознательно, не может этого знать.
Поэтому, чтобы человек увидел свое горящее тело, в Бардо ему предлагают:
— Хорошо рассмотри свое горящее тело. Не беги и не удаляйся поспешно. Когда люди понесут твое тело на кремацию, обязательно сопровождай их и присутствуй там. Наблюдай, как кремируют твое тело с полным вниманием, чтобы в следующий раз ты не стал привязанным к физическому телу.
Когда ты видишь, как что-то сгорает дотла, твоя привязанность к нему исчезает. Другие, конечно, увидят, как кремируется твое тело, но если это увидишь и ты, то утратишь всю свою привязанность к нему. Обычно, в девятиста девяноста девяти случаях из тысячи, человек в момент смерти находится без сознания; он не знает о ней. В том одном случае, когда он сознателен, он движется прочь, видя горящее тело; он бежит из крематория. Поэтому в Бардо ему говорят:
— Смотри же, не упусти этой возможности. Наблюдай, как твое тело предается огню; просто увидь это раз и навсегда. Наблюдай, как полностью уничтожается то, с чем ты отождествлял свое «я». Наблюдай, как оно превращается в пепел, чтобы в следующем рождении ты мог помнить, кто ты такой.

Как только человек умирает, он входит в новый мир, о котором мы ничего не знаем. Этот мир для нас может быть страшным и пугающим, потому что он не имеет никаких аналогов ни с каким нашим прошлым опытом. он вообще никак не связан с жизнью на земле. Оказаться в этом новом мире страшнее, чем, если бы человек оказался в незнакомой стране, в которой он никого не знает, не знает языка, образа жизни. Он был бы, очевидно, очень обеспокоен и в большом замешательстве.
Мир, в котором мы живем, — это мир физических тел. Когда мы покидаем этот мир, начинается бестелесный мир — мир, которого мы никогда не переживали. И этот мир может нас испугать, потому что он отличается от всех наших опытов прошлого. Вхождение в мир бестелесных духов может быть пугающим за пределами всякого воображения. Обычно мы проходим через него в бессознательном состоянии и не замечаем его. Но тот, кто его проходит в сознательном состоянии, оказывается в большом затруднении. Поэтому Бардо пытается разъяснить человеку, что это за мир, что в нем случится и с какими существами он столкнется. Лишь те, кто был в глубокой медитации, могут быть проведены через этот опыт — не иначе.
В последнее время я часто чувствовал, что друзья, которые практикуют медитацию, могут быть допущены к эксперименту Бардо в той или иной форме. Но это возможно лишь, когда они пройдут очень глубокую медитацию, иначе они не смогут даже услышать, что им говорят. Они не смогут услышать, что им говорят в мгновение смерти, или понимать, что им говорят. Чтобы понимать это, нужен очень молчаливый и пустой ум. Когда сознание начинает слабеть и исчезает, когда земные узы перерезаются, лишь очень молчаливый ум может слышать послания из этого мира; иначе их услышать нельзя.
Помни, это можно сделать только в отношении смерти; в отношении рождения нельзя сделать ничего. Но что бы мы ни делали со смертью, это соответственно влияет и на наше рождение. Мы рождаемся в том же самом состоянии, в котором и умираем.
Пробужденный упражняется, чтобы не ошибиться в выборе матки. Это показывает, что он никогда ничего не выбирает слепо, несознательно. Он выбирает родителей, как богач выбирает дом. Бедняк не может купить дом по своему выбору. Тебе нужна определенная способность выбирать. Человек должен быть в состоянии купить дом. Бедный человек никогда не выбирает дом. Можно сказать, что на самом деле дом выбирает бедного человека.
Пробужденные, подобные Будде и Махавире, с самого первого дня своего рождения проживают жизнь по собственному выбору. Радость жизни по собственному выбору совершенно иная, потому что свобода начинается с жизни собственного выбора. В жизни, которая тебе дана, не может быть такой радости, потому что тогда она становится порабощением. В таких случаях человека просто выталкивают в жизнь и все, что происходит, происходит — человек не играет в этом никакой роли.
Если становится возможным такое пробуждение, тогда определенно можно сделать выбор. Если само рождение происходит по нашему выбору, тогда мы можем жить, выбирая всю оставшуюся жизнь. Тогда мы можем жить как дживан-мукта. Тот, кто умирает в сознательном состоянии, рождается в сознательном состоянии и затем живет свою жизнь в освобожденном состоянии.
Чтобы быть дживан-муктой в этой жизни, этот человек должен был иметь свободу выбора с самого первого дня своего рождения. А это возможно, лишь, если человек достиг полного сознания в мгновение смерти в своей предыдущей жизни.
Но сейчас вопрос не в этом. Есть жизнь, смерть еще не наступила. Она несомненно придет; нет ничего более определенного, чем смерть. В других вещах можно сомневаться, но в смерти нет чего бы то ни было сомнительного. Она неизбежна — она несомненно придет; она уже в пути. С каждым мгновением она ближе и ближе. Мы можем использовать мгновения, оставшиеся до смерти, для пробуждения. Медитация — это техника, достигающая такого эффекта. В эти три дня я попытаюсь помочь вам понять, что медитация — это техника этого самого пробуждения.

- В чем связь между медитацией и джати-смаран, памятью прошлых жизней?
Джати-смаран значит «метод вспоминания прошлых жизней». Джати-смаран — один из вспомогательных методов медитации. медитация просто означает фокусировку внимания. Могут быть прикладные применения, когда внимание человека сконцентрировано на определенном объекте, и одно из таких применений — джати-смаран, фокусировка на спящих воспоминаниях прошлых жизней.
... Например, человек входит в темную комнату и перемещается по ней с фонариком. Когда он поворачивается влево, правая сторона погружается в темноту — но справа ничего не исчезает. Когда он поворачивает луч вправо, правая сторона снова возвращается к жизни, но левая сторона скрывается во мраке. У медитации есть фокус, и если человек хочет направить ее в определенном направлении, то ею нужно пользоваться как фонариком. Если, однако, человек хочет повернуться к Божественному, медитацию нужно использовать как светильник, пойми это со всем вниманием.
У светильника нет собственного фокуса; он не сфокусирован. Он просто горит, и свет распространяется во все стороны. Светильник не заинтересован в том, чтобы светить в том или ином направлении; освещается все, что попадает в радиус его света. Но форма фонарика подобна сфокусированному светильнику.
В фонарике мы удерживаем весь свет и сияние в одном направлении. Поэтому возможно, что при свете горящего светильника вещи будут видимыми, но расплывчатыми, и, чтобы увидеть их яснее, мы концентрируем свет в одном месте — он становится фонариком. Тогда эта вещь становится ясно видимой, если человек хочет что-то увидеть ясно, он должен сфокусировать всю свою медитацию только в одном направлении.
Человек, который хочет непосредственно узнать истину жизни, будет развивать медитацию, подобную светильнику; — это будет его единственной целью. И, фактически, единственная цель светильника — видеть себя; если он может так сиять, этого достаточно — вот и все. Но если необходимо какое-либо специальное применение светильника, — такое, как воспоминание прошлых жизней, — тогда медитацию нужно будет направить в одном направлении.
Я поделюсь с вами двумя или тремя ключами к тому, как направить медитацию в этом направлении, экспериментировать с вспоминанием прошлых жизней. Я не буду это обсуждать, потому что никому не рекомендуется экспериментировать с этой идеей.
Воспоминания даже одной жизни трудно нести — и если воспоминания трех или четырех прошлых жизней проломят преграду и ворвутся в память, человек сойдет с ума. Вот почему природа распорядилась так, что мы продолжаем забывать прошлое. Природа снабдила нас великой способностью забывать больше, чем мы можем помнить, чтобы ум не получал ноши, которую не в силах нести. Тяжкую ношу можно взвалить, лишь, если увеличена грузоподъемность ума.
Первое: если цель джати-смаран. просто в том, чтобы узнать свою прошлую жизнь, человек должен полностью, абсолютно прекратить интересоваться будущим. Ведь если фонарик ума сфокусирован на будущем, если поток мыслей начал двигаться в сторону будущего, он не может развернуться к прошлому. Поэтому первое, что человек должен решить, что он не будет думать о будущем следующие шесть месяцев. Если придет мысль о будущем, он просто приветствует ее и отпустит; он не отождествится, и чувство будущего не унесет его. Поэтому первое, что нужно сделать: на шесть месяцев предположить, что будущего нет, и течь по направлению к прошлому. И поэтому, как только отброшено будущее, поток мыслей обращается к прошлому.
Сначала тебе придется вернуться назад в этой жизни; невозможно вернуться ко всему прошлому сразу.
Очень легко регрессировать до возраста пяти лет; но дальше это становится чрезвычайно трудным — как будто вход преграждает барьер и все остальное отгорожено. Человек, который приобретает способность вспоминать, сможет полностью пробудить воспоминания о любом дне до возраста пяти лет. Память начинает полностью оживать. За пятилетним возрастом есть еще одна дверь, которая ведет тебя к точке твоего рождения, к тому моменту, когда ты появился на земле. Тогда человек сталкивается еще с одной трудностью, потому что никуда не деваются и воспоминания о пребывании в материнской матке. Человек может проникнуть и в эти воспоминания, достичь момента зачатия, того момента, когда гены матери и отца объединяются и входит душа. Человек может войти в прошлую жизнь, лишь достигнув этой точки; он не может двигаться в прошлые жизни непосредственно.
Первое вхождение в прошлую жизнь вызовет некоторое замешательство, потому что последовательность событий будет обратной. Поэтому, когда воспоминание всплывает впервые, ты чувствуешь огромную тревогу и обеспокоенность, потому что в этом трудно разобраться; ты будто бы смотришь фильм задом наперед или читаешь книгу с конца. Поэтому величайшее усилие, связанное с возвращением воспоминаний о прошлых жизнях, связано с тем, чтобы увидеть в обратном порядке события, которые обычно происходят в прямом порядке.
... Но идти в этом направлении нет необходимости; однако те из вас, кто все же хочет продолжать, могут экспериментировать. Но прежде, чем двигаться в этот эксперимент, очень важно, чтобы они прошли глубокую медитацию, чтобы их умы стали такими молчаливыми и такими сильными, чтобы, когда на них обрушится поток воспоминаний, они могли принять его как свидетельствование. Когда человек растет в свидетельствовании, прошлые жизни кажутся ему не более чем снами. Тогда его не мучат воспоминания; теперь они значат для него не больше, чем сны.
Когда человек добивается успеха и вспоминает прошлые жизни, тотчас же начинает выглядеть как сон и его настоящая жизнь. Те, кто назвал этот мир майей, сделали это не просто для того, чтобы предложить философскую доктрину. В основе этого лежит джати-смаран — вспоминание прошлых жизней. Кто бы ни вспомнил прошлые жизни, для него все внезапно превращается в сон, иллюзию.
Когда мы смотрим талантливый фильм, он кажется реальностью. Когда фильм кончается, нужно несколько мгновений, чтобы вернуться к реальности, чтобы признать, что все, что мы видели в кинотеатре, было просто иллюзией. Когда мы выходим из кино, вот первое, что приходит в голову: как глубоко мы позволили себе отождествиться с событиями на экране! Если смотреть один и тот же фильм каждый день, постепенно иллюзия начинает рассеиваться. Но затем мы снова забываем, что случилось в последнем фильме, и когда мы идем смотреть новый фильм, то снова начинаем верить в эти события.
Если бы мы могли восстановить воспоминания о прошлых жизнях, наше нынешнее рождение тоже стало бы выглядеть как сон. Сколько раз раньше дули эти ветры! Сколько раз раньше эти облака плыли по небу! Все они появлялись и исчезали, и так же исчезнут те, что есть сейчас, — они уже в процессе исчезновения! Если мы можем прийти к этому осознанию, мы испытаем опыт того, что называется майей. Вместе с этим мы также испытаем опыт, показывающий, что все происшествия, все события совершенно нереальны — они всегда преходящи. Одно за другим мгновения продолжают исчезать, и паломник продолжает двигаться дальше.
Эти два опыта происходят одновременно: один объективный мир является иллюзией, майей, — реален только наблюдатель — второй; то, что кажется реальным, ложно — истинен только видящий, только свидетель. Видимости меняются каждый день, — и менялись всегда, — только свидетель, только наблюдатель остается прежним, неизменным. И помни, пока видимости кажутся реальными, твое внимание не сфокусируется на зрителе, свидетеле. Лишь когда видимости оказываются нереальными, человек осознает свидетеля.
Поэтому я говорю, что вспоминание прошлых жизней полезно, но лишь после того, как ты глубже вошел в медитацию. Иди глубоко в медитацию, чтобы ты мог приобрести способность видеть жизнь как сон. Стать Махатмой, святым человеком, это настолько же сон, как и стать вором, — тебе могут сниться хорошие сны и плохие сны. И интересно то, что сон, в котором ты становишься вором, скорее всего, вскоре рассеется, тогда как сон о том, как ты становишься Махатмой, рассеивается немного дольше, потому что он доставляет столько наслаждения. Поэтому сон о Махатме опаснее, чем сон о воре. Мы хотим, чтобы сны, которыми мы наслаждаемся, продолжались, тогда, как болезненные сны растворяются сами собой. Именно поэтому часто бывает так, что грешник добивается успеха, достигает Бога, а святой — нет.
Я рассказал вам некоторые вещи о вспоминании прошлых жизней, но для этого вам понадобится идти в медитацию. Давайте начнем двигаться вовнутрь с этого само дня. Без этой подготовки трудно войти в прошлые жизни. Например, есть большой дом с обширными погребами. Если человек, стоящий снаружи, хочет войти в погреб сначала ему придется шагнуть в дом, потому что вход погреба находится внутри дома.

- Мой друг утверждает, что в прошлой жизни он был воробьем. Возможно ли это?
Возможно, что в ходе эволюции человек когда-то был животным, но он не может родиться животным снова. В процессе эволюции человек не может вернуться назад; регрессия невозможна. Возможно пойти вперед из предыдущей формы рождения, но невозможно вернуться обратно из продвинутой формы рождения. В этом мире нет пути назад; нет никаких шансов. Есть лишь два пути — либо мы движемся вперед, либо остаемся, где мы есть; но назад мы идти не можем. Точно так же ребенок, закончив первый класс, переходит во второй — но если он учится плохо, он остается в первом классе. Тем не менее, нельзя спустить его ниже первого класса. Подобным образом, если он не справляется со вторым классом, мы можем оставить его там, но никак не можем снова перевести его в первый класс. Мы можем оставаться тем видом, которым являемся сейчас, или двигаться вперед, но не можем вернуться к видам низшим, чем мы сами. По мере того как жизнь эволюционирует, сознание продолжает расти, а инертность продолжает уменьшаться. Божественность — это сто процентов сознания. Разница между материей и Божественным в количестве, не в качестве. Именно поэтому материя может, в конце концов, стать Богом.
В том, чтобы принять, что человек в прошлой жизни был животным, нет ничего странного. потрясает то, что мы, люди, ведем себя как животные! Совершенно не удивительно, что в прошлых жизнях мы были животными, но даже в качестве людей, наше сознание может быть таким низким, что мы кажемся людьми только на физическом уровне. Если, посмотрев наши склонности, может показаться, что, хотя мы больше не животные, не стали мы еще и человеческими существами; кажется, мы застряли где-то посредине. Как только возникнет возможность, мы, недолго думая, снова возвращаемся к уровню животных. Стоит немного оцарапать поверхность, и внутри появляется зверь — и он врывается так насильственно, что вообще удивительно, как этот человек вообще был человеческим существом.
Ныне состояние нашего существа включает в себя всё, чем мы когда-либо были раньше. Внутри находятся многие слои тех состояний, через которые мы проходили в прошлом. Если мы зароемся еще немного глубже вовнутрь, можем достичь внутренних слоев своего существа — даже состояния, в котором мы были камнем; и это тоже составляет внутренний слой. Глубоко внутри мы все еще камни поэтому, когда кто-то толкает нас к этому слою, мы ведем себя как камни, мы можем действовать как камни.
то, что лежит впереди нас, это просто наш потенциал. Хотя иногда мы подпрыгиваем и касаемся этого потенциала, но затем снова падаем на землю. Когда-то мы сможем быть богами, но в настоящем мы не боги. Мы обладаем потенциалом стать богами; но то, из чего мы сейчас состоим, это то, чем мы были в прошлом. Поэтому есть эти две вещи: если мы копаем вовнутрь, мы столкнемся с разнообразными прошлыми состояниями существа; а если нас бросить вперед в цепи рождений, мы испытаем состояния, которые нам предстоят. Однако в точности, как человек совершает прыжок — на мгновение он отрывается от земли и взлетает в воздух, но в следующее мгновение возвращается на землю, — временами мы выпрыгиваем из своего животного состояния и становимся человеческими существами, но затем снова возвращаемся в прежнее состояние.
По той же причине есть большая надежда, что к Богу обратятся дети, но у старых людей надежды меньше — они в сумерках жизни; к этому времени жизнь, должно быть, отобрала у них все. Поэтому человек должен начать путешествие как можно раньше, как можно более ранним утром. Вечер придет сам по себе. Но перед этим, если мы начали путешествие утром, больше вероятности, что окажемся в храме и вечером. Поэтому наш друг прав, спрашивая, возможно ли, человек был в прошлой жизни животным или птицей. Но вот что нужно осознавать: не стоит продолжать быть птицей или животным в этой жизни.

Прежде чем двинуться в медитацию, давайте поймем несколько вещей. Прежде всего, вы должны полностью отпустить себя. Если вы сдерживаете себя хоть немного, это будет преградой для медитации. Отпусти себя настолько, будто ты мертв, как будто ты действительно умер. Смерть нужно принять, как будто она уже произошла, как будто все остальное умерло, а мы просачиваемся глубже и глубже вовнутрь. Теперь выживет лишь то, что выживает всегда. Мы отбросим все остальное, все то, что может умереть. Вот почему я сказал, что это эксперимент со смертью.
В этом эксперименте есть три части. Первая — расслабление тела; вторая — расслабление дыхания; третья — расслабление мыслей. Тело, дыхание и мысли — все это нужно постепенно отпустить.

А теперь закройте глаза. Закройте их мягко. Расслабьте тело. Пусть оно будет совершенно свободно, как будто в нем нет жизни. Отзовите всю энергию из тела; соберите ее внутри. По мере того как энергия движется внутрь, тело будет расслабляться.
Теперь я начну мои предложения: тело становится свободным» мы становимся молчаливыми... Почувствуй, что тело становится свободным. Отпусти. Двигайся вовнутрь в точности как человек входит в дом. Двигайся вовнутрь… двигайся вовнутрь. Тело расслабляется... Полностью отпусти... пусть тело будет безжизненным, как будто оно мертво Тело расслабляется, тело расслабляется, тело совершенно расслаблено... Я предполагаю, что вы совершенно расслабили, что вы совершенно распустили хватку. Если тело падает, пусть падает; если оно склоняется вперед, пусть склоняется. Позвольте произойти всему, что произойдет, — расслабитесь. Ничего не сдерживайте. Посмотрите вовнутрь, чтобы убедиться, что вы ничего не сдерживаете. Вы должны быть способны сказать:
— Я ничего не сдерживаю. Я совершенно отпустил себя.
Тело расслаблено, тело свободно. Дыхание успокаивается, дыхание замедляется. Чувствуй это... дыхание замедлилось. Полностью отпусти. Отпусти и свое дыхание, просто перестань его сдерживать. Дыхание замедляется, дыхание успокаивается... Дыхание успокоилось, дыхание замедлилось...
Дыхание успокоилось... мысли тоже успокаиваются. Чувствуй это. Мысли становятся молчаливыми... отпусти! Ты отпустил тело, отпустил дыхание, теперь отпусти и мысли. Отодвинься... полностью войди вовнутрь, отодвинься и от мыслей.
Все стало молчаливым, как будто все снаружи мертво. Все мертво... все стало молчаливым... внутри осталось только сознание... пылающий светильник сознания — все остальное мертво. Отпусти... полностью отпусти — как будто тебя больше нет. Полностью отпусти... как будто твое тело умерло, как будто тела больше нет. Твое дыхание спокойно, мысли спокойны — как будто произошла смерть. И двигайся внутрь, полностью двигайся внутрь. Отпусти... отпусти все. Отпусти полностью, ничего не держи. Ты умер.
Чувствуй, будто бы все умерло, будто бы все умерло - внутри остался лишь горящий светильник; все остальное умерло. Все остальное мертво, стерто. Потеряйся в этой пустоте на десять минут. Будь свидетелем. Продолжай наблюдать эту смерть. Все остальное у тебя внутри исчезло. Тело тоже осталось далеко позади, далеко — мы просто наблюдаем его. Продолжай наблюдать, оставайся свидетелем. Десять минут продолжай смотреть внутрь.
Продолжай смотреть внутрь... снаружи все будет мертвым. Отпусти... будь полностью мертвым. Продолжай наблюдать, оставайся свидетелем... Полностью отпусти все, как будто ты мертв, и тело снаружи мертво. Тело спокойно, мысли спокойны, остается лишь наблюдающий светильник сознания, остается лишь видящий, остается лишь свидетель. Отпусти... отпусти... отпусти полностью...
Пусть происходит все, что происходит. Полностью отпусти, просто продолжай наблюдать внутри и отпусти все остальное. Полностью распусти свою хватку. Ум стал молчаливым и пустым, ум стал совершенно пустым... Ум стал совершенно пустым, ум стал совершенно пустым. Вы все еще немного сдерживаете, отпустите и это. Отпустите полностью, исчезните — вас больше нет. Ум стал совершенно пустым... ум стал молчаливым и пустым... УМ стал совершенно пустым...
Продолжай смотреть внутрь, продолжай смотреть внутрь с осознанностью — все стало молчаливым. Тело осталось позади, далеко позади; ум остался далеко позади, лишь горящий светильник, светильник сознания, остался лишь горящий свет...

Теперь медленно сделайте несколько вдохов. Продолжайте наблюдать дыхание... С каждым дыханием молчание будет становиться глубже. Сделай медленно несколько вдохов и продолжай смотреть внутрь; оставайся свидетелем дыхания. Ум станет еще более молчаливым... Сделай медленно несколько вдохов и мягко открой глаза. Если кто-то упал, сначала сделайте глубокий вдох, затем медленно поднимитесь. Не торопитесь, если не можете встать не торопитесь, если вам трудно открыть глаза... Сначала сделайте глубокий вдох, затем медленно открывайте глаза, поднимайтесь очень мягко. Не делайте никаких движений — ни поднимаясь, ни открывая глаза... Наша утренняя медитация окончена.
Не важно, что написано. Важно, как понято.

Пред.След.

Эзотерическая литература