Поскольку Соня была не обычной совой, и даже не обычной птицей, потому что по ночам птичье облачение легко скидывалось, Соня вмиг увеличивалась в размере и переступала через него изящными узкими ступнями и становилась прекрасной девушкой красоты необыкновенной. Ведь необыкновенная красота – это не только правильные черты лица и совершенные пропорции тела. Необыкновенная красота – это, в первую очередь, состояние Души...
Ровно через восемь лет над Совиным Пнём вывалился из Подпространства огромный Звездолёт, от которого отделился небольшой круглый модуль, и начал медленно снижаться. Но что было дальше — Сова не рассказывала. Она верстала свою новую книгу, а я просто не хотел ей мешать. Может, в другой раз... Источник - Эзотерика. Живое Знание
Много лет назад, когда я в свободное время бесплатно работала в Стэнфордской больнице, я познакомилась с одной девочкой по имени Лиза — она страдала очень редкой и тяжелой болезнью, и единственным шансом на выздоровление было переливание крови ее пятилетнего брата...
Чуда одна, Чуда-юда одна гуляла по Вселенской Храмовине. Играла со туманностями, со звездами да планидами. И быти ей хорошо. И не быти у нее неприятностий. Лётала Чуда по всем углищам и поместьям, баловалась на свободной струе вселенскости. Миры по сю и потусторонно лётали-пролётали, королевства и некто в них, а Чуда их всех вроде и не выглядала-пропускала мимо своего внимания...
Посреди миров, где бы то ни было, никому не ведомо, никому не знамо бывал-поживал Король один. Не было у того Короля ни подданных, ни приданных, ни именных... Был-поживал он один да один без другого кого. Да был у него сад. Сад каменьев разных-преразных. Люб ему был тот сад каменьев, люб, дорог и свят. К тому же Король был глупой. Никому не нужен оказывался владыка каменьев, Король без подданных, да приданных, да именных.....
Время подходило к 20:00, когда я приближалась к знакомому кафе. Решила немного задержаться. Если он опоздает, я буду выглядеть глупо, ожидая его за столиком. Пусть лучше он возьмет эту роль. Когда чего-то ждешь...
Солнечные нити коснулись гибкого тела и нырнули в глаза. Ее желтые блюдца заискрились, словно переливчатые топазы под лампой ювелира. Черная кошка, только что следившая за кем-то в толпе, зажмурилась от внезапных лучей...
Со временем мы забудем, что говорили, но мы никогда не забудем,
что чувствовали, находясь рядом друг с другом.
Привычка страдать – это та же программа, с которой человек срастается, и пока ему не надоест страдать, он от этой программы не избавится.