Как вернуть душу в психологию

сегодня

Теги:

человек, психология, душа, информация, философия, квантовая физика

В официальной (преподаваемой в ВУЗах) психологии, позиционирующей себя в качестве науки о душе, само понятие «душа» вынесено за скобки. Но это еще полбеды. До сих пор нет консенсуса в понимании термина «психика». Можно ли вернуть душе и психике «прописку» в той области знаний, которая претендует на их целительство? Об этом статья Источник - Эзотерика. Живое Знание

"Душа, как исходная отправная объединяющая точка, должна лежать во всех психологических исследованиях".
Г. С. Прыгин

Базовые парадигмы познания живой материи

В современной науке о жизни сохраняется концептуальное противостояние реактивной и активной парадигм, причем в таких её ветвях, как объективная психология (рефлексология) человека и животных или эволюционная психология, вот уже более двухсот лет безраздельно царствует реактивная парадигма. Одновременно с этим в авангардных направлениях психофизиологии и психологии всё бόльший вес приобретает системно-эволюционная концепция, отстаивающая принципы активной парадигмы. Парадоксально то, что в рамках своих философских оснований – материализм-детерминизм у реактивной парадигмы, панпсихизм и психофизический монизм у активной парадигмы – два этих полярных подхода остаются внутренне непротиворечивыми и эффективными. Ниже мы кратко рассмотрим обе парадигмы в приложении к определению таких понятий, как психика и психосфера.

Реактивная парадигма

Использование принципа реактивности базируется на редукционизме Рене Декарта, доведенном французским врачом Жюльеном Ламетри до логического завершения в его труде с метафорическим названием «Человек-машина». Суть этой идеи, заложенной в основу парадигмы реактивности, состоит в том, что любая живая система (от клетки до человека) может быть изучена как «черный ящик», т. е. на основании линейной связи между входным воздействием (стимулом) и откликом (реакцией) на него. Такой инженерный подход предполагал полностью механистичную модель «объективной реальности», в которой принципиальной разницы между живой и костной материей не существует. Согласно этой модели:

Мир состоит из отдельных объектов вещей (локально независимых объектов).
Эти вещи пассивны и остаются таковыми до тех пор, пока не будут приведены в движение внешними причинами.
Каждый из объектов может быть изучен (его свойства могут быть измерены) в изоляции от других объектов (т. е. при исключении воздействия окружения).
После того как все объекты, из которых состоит исследуемая целостность (механизм), изучены в изоляции, их можно линейно комбинировать для получения прогноза поведения всего механизма в целом.

Заметим, что время появления реактивной парадигмы – середина XVIII-го века – совпадает с расцветом эпохи просвещения, торжеством идей детерминизма и механистических моделей в познании. Именно к этому времени относится знаменитое высказывание немецкого философа Христиана фон Вольфа: «Мир ведет себя точно так же, как и часы», а также печально знаменитый тезис Томаса Гоббса о человеке: «Человек человеку волк». Идеи Декарта-Ламетри стали центральным звеном психофизиологических теорий, а уже в ХХ веке, в связи с исследованиями В. М. Бехтерева, И. М.Сеченова и И. П. Павлова, эти идеи распространились и на область психологии в модификации рефлексологии (объективной психологии) и бихевиоризма.

С позиций реактивной парадигмы, поведение любого организма может быть представлено как реакция (линейная комбинация элементарных откликов) на стимул (линейную комбинацию элементарных воздействий). Любопытно заметить, что эти два направления психологии в оценках «объективности данных» стояли на противоположных полюсах. Рефлексология рассматривает «объективные данные» с позиций физикализма, игнорируя любые данные о поведении. Объективными здесь являются лишь данные, относящиеся к физиологии (например, нейронная активность). Напротив, согласно Бихевиоризму, стоящему на позиции дуализма («физиология нигде не пересекается с психикой»), объективным следует считать только то, что человек проявляет в своём поведении. Объединяет эти полярные, на первый взгляд, направления в психологии их принадлежность к парадигме реактивности.

В частности, в основе психофизиологии рефлекса лежит проведение возбуждения по рефлекторной дуге: от рецепторов через управляющие структуры нервной системы к исполнительным органам. Нервная клетка (нейрон) в такой модели исполняет функцию проводника возбуждения. Иными словами, нейрон, как и организм, реагирует на стимул. В качестве стимула выступает импульсация, которую нейрон получает от соседних нейронов, а в качестве реакции – синаптическая передача возбуждения следующим нейронным клеткам нейронной сети.

В бихевиоризме же роль «черного» ящика играет сама психика человека. Здесь отвергается любая интроспекция, а внешняя среда (стимул) всегда выступает в качестве причины человеческого поведения (реакции). Согласно этому подходу, любой организм, как живая система, самоорганизуется лишь на этапе роста, а дальше, по мере формирования, он всё более действует на основе сложившихся рефлексий (автоматических реакций на внешний стимул). В частности, человеческий мозг здесь рассматривается как tabula rasa (лат. «чистая доска»), которая заполняется опытом знаний лишь по мере взросления и обучения индивида.

Характерно, что ведущей причиной отраженного действия (в психофизиологии — рефлекс, в бихевиоризме — поведенческий отклик) постулируется влияние внешней среды. Иными словами, причина поведения детерминируется воздействием, которое приходит: во-первых — из прошлого и, во-вторых, — извне. Оба направления исследований позиционируют себя как ветви эмпирической науки, поскольку основывают свои выводы на основании мощной экспериментальной базы. Однако уже из самóй теоретической посылки экспериментов (парадигмы реактивности) вытекает полный произвол экспериментатора в исследовании рефлекса, когда он своими воздействиями на организм, подменяет внешнюю среду обитания этого организма, никак не учитывая при этом ни состояние, ни потребности последнего. Отказ живому организму в праве первичного воздействия на среду обитания не только нарушает системный принцип изучения природы, но и противоречит базовым положениям устойчивости и развития жизни. Вот, что по этому поводу писал выдающийся российский психолог Л. С. Выготский, оппонируя приверженцам реактивной парадигмы в психологии: «... вы упускаете из виду за игрой стимулов — реакций то, что реально произошло: активное вмешательство человека в ситуацию, его активную роль, его поведение, состоявшее во введении новых стимулов... Разлагая операцию на части, вы потеряли самую главную часть ее...» (Выготский Л. С., «Основные течения современной психологии»).
Спору нет, реактивная парадигма оказывается чрезвычайно удобной для исследователей (экспериментаторов и теоретиков), поскольку она позволяет задействовать детально разработанный математический аппарат линейных систем и теории сигналов. Дополнительный «бонус» состоит в том, что сам феномен жизни в такой механистической модели не требует Творца. Жизнь может зародиться случайно и развиваться на эволюционных принципах дарвинизма. Насколько вероятен такой сценарий – это тема отдельного разбирательства, выходящего далеко за рамки данного контекста. Здесь мы сошлёмся на высказывание нобелевского лауреата в области биохимии и физиологии Джорджа Уолда: «Стоит лишь рассмотреть масштаб задачи глобальной эволюции материи, чтобы признать, что самозарождение живого организма просто невозможно».

Активная парадигма

Активная парадигма психофизиологии обязана своим появлением учению Аристотеля о четырёх причинах (началах) бытия, точнее — главенствующей из причин – целенаправленности (causa finalis). С позиций метафизики парадигма активности утверждает, что поведение любой живой системы и человека в том числе, направлено в будущее и, в конечном итоге, обусловлено его эволюционным предназначением (целью существования). Один из пионеров системно-эволюционного подхода к психофизиологии, создатель физиологии активности Н. А. Бернштейн утверждал, что «активность – важнейшая черта всех живых систем, поскольку она является определяющей, а постановка понятия активности в качестве отправной точки ведет к глубокому переосмыслению тех физиологических понятий, которые отживают и уходят в прошлое вместе со своей реактивной платформой» (Бернштейн Н. А., «Новые линии развития в физиологии и их соотношение с кибернетикой»).

Ключом к принятию активной парадигмы в основании психофизиологии может служить информационное понимание жизни. Еще в 1928 году в статье «Ген как основа жизни» будущий нобелевский лауреат Герман Дж. Мёллер предложил рассматривать жизнь на Земле как глобальную информационную систему. Почти полвека спустя физик-теоретик Дэвид Дойч использовал эту особенность живой материи для её определения в отличие от костной материи. Принципиально в таком рассмотрении то, что живая материя несет в себе знание (наследственность). Иными словами, любой живой организм в процессе своего онтогенеза воплощает заложенную в него наследственную информацию (актуализирует свою самость), и, в этом смысле, он просто обречён быть активным. С этой, информационной позиции реактивная парадигма для понимания живой материи оказывается непригодной.

Тогда что, если не стимул, мотивирует поведение живого организма?

Самый короткий ответ – наследственные программы выживания и развития. В развёрнутом виде ответ был дан академиком П. К. Анохиным в его теории функциональных систем, которую можно рассматривать альтернативой реактивности. Ключевая идея парадигмы активности в приложении к живым системам состоит в том, что поведение каждого отдельного органа организма, как системы, нельзя рассматривать в отрыве от главной функции этой системы, её эволюционного предназначения. Общая работа на результат инициирует активность организма в его сопряжении со средой обитания. Этот организмический подход применительно к психофизиологии был концентрированно выражен П. К. Анохиным в его концепции опережающего отражения действительности. Согласно этой концепции, любая живая система в своём поведении мотивируется достижением приоритетной эволюционной цели (актуализацией самости). Поскольку цель эта, как правило, не достижима мгновенно, то каждый следующий поведенческий шаг организма направлен на минимизацию расхождения промежуточного результата с конечной целью. Таким образом, в соответствии с парадигмой активности, любой организм, едва появившись на свет, сразу начинает реализовывать свои врождённые программы поведения (актуализировать свою самость), подчиняя этой главной цели все свои органы и системы жизнеобеспечения. Утратив способность к направленному опережающему отражению, живая система умирает.

Перечень программ жизнеобеспечения и развития как раз и определяет то информационное сопровождение жизни, которое принято связывать с наследственностью. Список программ и их сложность напрямую зависит от уровня сложности организма, как системы. Для человека, например, список программ не ограничен целями биологического выживания, а их активизация распределена по времени жизни человека в соответствии с системным принципом гетерохронии (каждая следующая программа активизируется по мере исполнения предыдущей). Этим обеспечивается вначале биологическое, затем психологическое выживание растущего организма, его социализация, самоутверждение как личности и, наконец, духовное пробуждение (осознание себя в качестве агента Мирового Разума и носителя крупицы Духа).

С позиции аналитически мыслящего человека реактивная парадигма в объяснении психофизиологических процессов яснее и проще в эмпирической проверке. Проблемы начинаются при попытке объяснения с этих позиций глобальных процессов в биосфере Земли, таких как зарождение жизни, её эволюция в сторону все более сложных систем, объяснения причин устойчивости этих сложных организмов и наделения их элементами разума и сознания. С позиций же холистически мыслящего человека активная парадигма выглядит привлекательнее именно потому, что она позволяет объяснить все эти глобальные процессы, а заодно и их локальные звенья, не нарушая целостности картины. Логическим следствием применения активной парадигмы к пониманию эволюции биосферы является вывод о неслучайности возникновения и развития жизни на Земле с последующим появлением в ней ноосферы, т. е. о наличии некого высшего Замысла в становлении природы. Именно эта телеологичность, маячащая в объяснении эволюции, до сих пор отпугивает представителей классической эмпирической науки и не позволяет им отказаться от редукционизма реактивной парадигмы Декарта-Ламетри.
Вооруженные представлениями о двух базовых подходах к психофизиологии живых систем, мы готовы теперь к анализу терминологических казусов, объявленных нами во введении.

Понимание психики в реактивной парадигме

Психология всегда испытывала немалые трудности в определении своего предмета. Эти трудности существуют и сегодня. Достаточно обратиться к статье «Психика» на одном из ведущих российских порталов, посвященном психологии («Психологос»), где главный редактор, профессор Н. И. Козлов пишет следующее: «Спустя сорок лет работы психологом я перестал пользоваться понятием «психика» за отсутствием у него содержания. «Психика» — неопределенное понятие, используемое психологами для обоснования предмета их деятельности…». Профессор не одинок в своём откровении. Выступая на 1-й Всероссийской конференции по психологии сознания, проходившей летом 2007 года в Самаре, В. М. Аллахвердов – один из ведущих специалистов в области сознания – отмечал, что мы до сих пор не знаем, ни что такое психика, ни что такое сознание (подробнее об этом — в статье Корниенко А. Ф., «Проблемы определения понятия психика»).

В чем причина такого положения дел?

Изначально термин психика был связан с возможностью выявления у некого тела признаков жизни. В качестве таких признаков принимаются способности тела реагировать на внешние воздействия либо в форме движения, либо в форме ощущения. Это неудивительно, поскольку классическая биология опирается на реактивную парадигму, и потому она рассматривает любой живой организм механистически, т. е. как очень сложную машину. Русский биолог А. Н. Северцов, основоположник эволюционной морфологии животных, в известной работе «Эволюция и психика» к основным типам психической деятельности относил рефлекторную деятельность. Классики нейрофизиологии и психологии И. П. Павлов и А. Н. Леонтьев считали, что реакция на стимул (раздражимость) является общим свойством всех живых тел «приходить в состояние деятельности под влиянием внешних воздействий». Так, изначально парадигма реактивности наук о жизни предопределила все последующие гносеологические проблемы с понятиями «сознание» и «психика», объявив отражение их ключевой функцией.

Сегодня к отражательной функции психики добавились функции управления (жизнедеятельностью, поведением, ходом мысли и т. д.). «Понятие психики должно раскрываться и определяться как система специфических процессов отражательной и регулирующей поведение деятельности мозга» (Чуприкова Н. И., «Психика и предмет психологии в свете достижений современной нейронауки»). Впрочем, принципиально это не изменило понятийный базис. Общепринятым на сегодня является представление о психике как особом свойстве мозга, позволяющем отражать стимулы, приходящие из внешней среды обитания и на этом основании регулировать жизнедеятельность организма. Предполагается, что это свойство мозга, включая высшую отражательную функцию – сознание — возникает на поздней стадии эволюционного развития живых систем в качестве эпифеномена головного мозга. Такое определение, однако, порождает как минимум два противоречия:

Функции отражения действительности и регуляция поведения реализуются и в простейших организмах, не обладающих ни мозгом, ни даже развитой нервной системой.
Психика, будучи вторичным (нефизиологическим) образованием (эпифеноменом развития мозга), не может воздействовать на собственное физиологическое основание, а тем более управлять его активностью.

Понимание психики в активной парадигме

Оба противоречия можно разрешить, если перейти от материалистического основания психофизиологии к философской концепции панпсихизма (психофизическому монизму). Напомним, что базовое утверждение панпсихизма состоит в том, что любая материальная форма (от микрочастицы до всей Вселенной) обладает психической компонентой, которая определяет связь этой формы проявленного (материального) плана бытия с непроявленным (информационным) планом бытия. Такой переход потребует кардинального пересмотра понятийного базиса не только психологии, но и всего естествознания, включая науки о живых системах.

Гносеология, стоящая на идеях панпсихизма, утверждает, что в природе все объекты — от элементарной частицы до Вселенной — обладают как внешними (физическими), так и внутренними (психическими) свойствами.

Этот подход возрождает новую метафизику, стоящую на плечах древних учений о самотворящей одухотворённой Вселенной и оплодотворённую пантеистической онтологией квантового мира (подробнее об этом — в статье Хорошо забытое. Вселенная сотворчества. Часть 10 Важнейшим следствием перехода от механистического редукционизма к психофизическому монизму в психофизиологии является отказ от реактивной парадигмы в пользу парадигмы активности.

В самом деле, если внутренняя психическая компонента изначально присуща любой материальной форме, то для живой формы эта компонента как раз и представляет собой то информационное сопровождение, которое мы определили выше как перечень наследуемых программ жизнеобеспечения и развития. Чем проще организм, тем ближе и понятнее его эволюционные цели, а значит тем короче этот перечень и проще сами программы. Для простейших живых форм, обладающих зачатками первой сигнальной системы восприятия, это сопровождение позволяет им управлять своим положением и перемещением в пространстве. Для более сложных многоклеточных организмов, способных к управлению раздражимостью, это сопровождение включает необходимый набор элементарных программ выживания (безусловных рефлексов). Здесь, в дополнение к генетическим и морфогенетическим формам наследственности, проявляются первые поведенческие формы наследственности. Очевидно, чем сложнее и разнообразнее по функциональности живая форма, тем богаче её «программное сопровождение». Для человека, например, список программ не ограничен целями биологического выживания, а их активизация распределена по времени жизни в соответствии с системным принципом гетерохронии (каждая следующая программа активизируется по мере исполнения предыдущей). Этим обеспечивается вначале биологическое, затем психологическое выживание растущего организма, его социализация, самоутверждение, как личности и, наконец, духовное пробуждение (осознание себя в качестве агента Мирового Разума и носителя крупицы Духа).
Если воспользоваться компьютерной аналогией, говоря о программах жизнедеятельности (психика – программа; живая форма, её реализующая – компьютер, исполняющий код), то человеку в этой схеме потенциально доступен активный интерфейс. Иными словами, на определённом (человеческом) уровне сложности нервной системы, её обладателю, человеку открыта возможность вмешиваться в ход исполнения своих программ самоактуализации. Этот уровень определяется в психологии иерархией потребностей. Так, базовые дефицитарные потребности не допускают никакого вмешательства в исполнение программ выживания, организм действует инстинктивно. Программы социальной адаптации подчиняют своего исполнителя нормам и правилам его социального окружения. Зато метапрограммы духовного пробуждения не просто позволяют вмешательство, но требуют от своего носителя— человека — осознанного соучастия в их исполнении. Неудивительно, что человек, как оператор столь сложного информационного сопровождения, становится творцом достаточно сложной и многоуровневой субъективной реальности. Весь спектр потребностей, переживаний, чувств и мыслеформ, порождаемый человеком и ассоциируемый с его психикой, является непременным побочным продуктом человеческой самоактуализации. Без этого многофункционального набора (внутренней жизни), человеческий младенец просто не может вырасти до вершин Человеческого, т. е. стать проводником самотворящего Духа в Биосфере Земли. Недаром говорят, что человеком не рождаются, но становятся в течение всей жизни. Подробнее о программах внутреннего развития человека мы говорили в статье Ловушка двойственности восприятия. Возвращение к целостности. Часть 3 .

Итак, если толковать психику, основываясь на парадигмах активности и психофизического монизма, то исчезают оба парадокса её классического определения. Действительно, если психической компонентой обладают даже атомы, то что уж говорить о живых организмах, пусть даже и простейших. Так снимается первое противоречие. Что касается второго — «воздействия психического на физическое», — то подобная постановка вопроса в рамках психофизического монизма оказывается неуместной. Психическое и физическое просто неразделимы, как неразделимо любое устройство от описания его работы, как мнимая часть комплексного числа неотделима от его действительной части. Так психика перестаёт быть вторичным эпифеноменом развития нервной системы, но становится первичным информационным сопровождением и регулятором его жизнедеятельности.

Заметим, что о неразделимости психической и физической компонент человека заявлял еще Аристотель. В своём трактате «О душе» он утверждал, что душа не может быть отделена от тела, поскольку именно она придаёт ему жизнь, движение и функции (энтилехию).

Вот как формулирует ключевой принцип психофизического монизма Карл Густав Юнг: «Психе и материя существуют в одном и том же мире, и каждая из них сопричастна другой; в противном случае, невозможно было бы появление материальной формы из идеи о её существовании. Следовательно, если бы исследование могло продвинуться достаточно далеко, мы, в конце концов, пришли бы к согласованию физических и психологических понятий» (Юнг К. Г., «Исследование феноменологии самости»). На необходимость рассматривать психические и физиологические процессы в единстве, «как две стороны одной медали», указывали независимо друг от друга выдающиеся российские ученые Л. С. Выготский и В. М. Бехтерев. Так в книге «Объективная психология» Бехтерев писал: «… Нет ни одного психического процесса, который бы являлся только субъективным или духовным в философском значении этого слова и не сопровождался бы определенными материальными процессами. Мы вправе и должны говорить ныне не о душевных или психических процессах в настоящем смысле слова, а о процессах нервно-психических».

Информационное понимание психики позволяет переосмыслить её в рамках квантовой онтологии, где информация перестаёт быть «набором сведений, снижающих неопределённость», но превращается в фундаментальную непроявленную основу становления материального мира.

Психосфера. Понимание психики в рамках квантовой онтологии

Согласно принципу дополнительности Нильса Бора, информация не редуцируется к физике, но дополняет физическую реальность, являясь источником её воплощения в локальные формы. Если же исходить из первичности информации при становлении материального мира, то психику следует толковать не просто, как информационное сопровождение, но и как регулятор выживания и развития любой живой формы. С её помощью в организмах реализуется еще один фундаментальный принцип квантовой онтологии – принцип минимизации свободной энергии Карла Фристона («любая саморазвивающаяся система боится новизны»).

Так от функции «отражения объективной реальности» мы добрались до функций информационного сопровождения и регулирования жизнедеятельности организма. И это далеко еще не все качества психики, которые становятся очевидными, если подходить к её пониманию с позиций реальности квантового мира. Для того чтобы определить эти качества, потребуется краткий ликбез в области квантовой механики.

Квантовая запутанность и внутренние степени свободы

Если предметом классической физики и полем её прогнозов являются свойства материальных объектов и характеристики процессов их взаимодействия, то квантовая физика рассматривает свойства объектов и характеристики процессов, как производные от состояния системы в целом. Под состоянием системы в квантовой физике понимается уровень энергоинформационной связи её элементов. Сами эти связи определяются степенями свободы. Те каналы, по которым система осуществляет энергетический обмен с окружением, определяются как внешние степени свободы. Систем, лишенных энергообмена с окружением в материальном макромире нет (если не считать Вселенную, границы которой не определены). Именно поэтому макрообъекты материального мира постоянно обмениваются энергией с окружением, выглядят локальными и хорошо описываются законами классической физики. Ситуация меняется в микромире, где у элементарных частиц, кроме внешних степеней свободы (например, свободы перемещения в пространстве), обнаруживаются внутренние (например, свобода вращения). По внутренним степеням свободы энергоинформационный обмен вырождается в информационный, который проявляет себя в феноменах нелокальной информационной связи (квантовой запутанности). Информационно связанные (квантово запутанные) по внутренним степеням свободы микрочастицы ведут себя так, как будто они связаны незримой нитью в единое целое независимо от расстояния их разделяющего. Физики называют такое поведение проявлением нелокальности. Типичной внутренней степенью свободы для элементарной частицы является её спин — собственный момент импульса частицы.

Витальность (относительная доля информации в энергоинформационном обмене) для квантово запутанных систем стремится к единице. В статье Стрела эволюции материи , со ссылкой на исследования профессора В. Н. Волченко, мы показали, что витальность живых форм существенно выше витальности костной материи. Независимо от В. Н. Волченко к такому же выводу пришел и британский нейробиолог К. Фристон. Это позволило ему предположить, что в живых системах наличествуют внутренние степени свободы, по которым возможна квантовая запутанность. Последующие исследования физиков и нейрофизиологов (концепции «Оркестрованной объективной редукции» Р. Пенроуза — С. Хамероффа и «Квантового волнового резонанса» Д. Мейера) подтвердили эту гипотезу. Кроме того, оказалось, что человеческий мозг в пассивном режиме работы должен рассматриваться как квантово-механическая система, открывающая человеку информационный обмен с его тонкоматериальным окружением.
Все это позволяет определить психику более специфично.

Психика как совокупность внутренних степеней свободы организма

Более века назад российский биофизик А. Г. Гурвич ввел в понятие морфогенетического поля и доказал, что любая живая форма, включая растения, имеет тонкоматериальную матрицу-прототип, на основании которой строится, развивается и восстанавливается при необходимости соответствующий организм. В эзотерике подобные тонкоматериальные матрицы связаны с понятием о витальном теле. По сути, речь идёт о полевой форме морфологической наследственности. Более сложные формы наследственности, такие как поведенческая, культурная и, наконец, духовная, также имеют тонкоматериальную (полевую) природу. Здесь мы адресуем читателя к книгам Р. Шелдрейка, а также к работам российских исследователей П. П. Гаряева, А. А. Силина и Ю. Г. Симакова, которые теоретически обосновали и экспериментально доказали существование информационных оснований жизнедеятельности (полевых видов наследственности) у живых форм. Человек не является исключением. Более того, иерархия его тонкоматериальных тел и квантово-механический режим работы его мозга открывают ему доступ к высшим тонким планам бытия — вплоть до причинного (каузальный план) и даже интуитивного (буддхический план).

Всё это позволяет рассматривать психику человека более специфично, как совокупность его внутренних степеней свободы, для которых, по определению, энергоинформационный обмен сводится к информационному, а значит — приводящему к нелокальности (состоянию квантовой запутанности). С позиций квантовой онтологии и психофизического монизма человек и в самом деле предстаёт как переходное существо между физическим и психическим мирами.

Три с лишним века торжества материализма (Ньютоно-Картезианской модели мира) и реактивной парадигмы в психофизиологии привели к механистичному пониманию человека и забвению его невидимой, трансцендентной составляющей. Проявления квантовой запутанности по внутренним (психическим) степеням свободы животных и людей либо игнорировались, либо объяснялись с позиции общепринятой эволюционной теории. Так, например, согласованное групповое поведение животных в классической этологии до сих пор объясняется как эволюционно оправданный «фактор адаптации». Для аналогичного поведения людей в официальной социологии используются модели социального поведения, которые легко вписываются в подобные эволюционно целесообразные клише. Что касается согласованности на уровне эмоций, чувств и мыслей, то здесь общепринятым является термин «коллективное бессознательное», введенный К. Юнгом совместно с понятием «Архетип». Официальная наука о человеке даёт весьма расплывчатое и далёкое от оригинала определение этим терминам. Так, упомянутый выше профессор Н. И. Козлов на редактируемой им электронной образовательной платформе практической психологии «Психологос» не только отвергает эту концепцию Юнга, но и выносит ей суровый приговор в одноименной статье: «Психологи научной ориентации этим представлением К. Юнга не пользуются, поскольку оно не проверяемо: экспериментально ни доказать, ни опровергнуть его невозможно. В него можно либо верить, либо нет — как в Бога или Деда Мороза, в связи с чем к области научной психологии это понятие не относится». Неудивительно, что и о тонких телах человека, и о случаях беспричинного совпадения мыслей, чувств или снов с внешними событиями (феноменах синхронистичности), и об эгрегорах «научная психология» хранит молчание, относя всё это к «ненаучной эзотерике».

Подход к психике человека с позиций парадигмы активности, психофизического монизма и квантовой онтологии позволяет не только избавиться от рассмотренных выше терминологических противоречий, но и вернуть «чудеса» согласованного поведения в группе, синхронистичности и парапсихологии в лоно метапсихологии. Но прежде, чем это сделать рассмотрим человеческую психику в масштабе Психосферы Земли.

Психика человека в составе Психосферы Земли

Психосфера Земли традиционно определяется с философских либо социологических позиций достаточно формально, как некая часть антропосферы. Чаще всего её определение связывают с понятием ноосфера, введенным философами А. Бергсоном, П. Тейяром де Шарденом и В. И. Вернадским более века назад. Такие общие определения мало что говорят нам о сущности и свойствах этого планетарного феномена и мало чем помогают в определении психики человека. Причина столь обтекаемых формулировок, как и прежде, связана с неприятием классической наукой представлений о тонких планах бытия, как неизбежной связи с телеологией.

С позиций же пантеистической онтологии квантового мира психосфера Земли, согласно принципу дополнительности Бора, представляет собой информационное дополнение её биосферы, включающее в себя земную ноосферу в качестве ментальной составляющей. В таком масштабе рассмотрения сама Земля естественно представима как глобальный живой организм, который в свою очередь входит в еще более глобальную самозамкнутую систему одушевлённой Вселенной.

Идеи философии пантеизма, которые рассматривают Вселенную и нашу планету как гигантские организмы, пронизанные божественным началом, не новы. С ними связаны имена таких мыслителей прошлого, как Бенедикт Спиноза, Готфрид Лейбниц и Густав Фенхнер. Однако, лишь в ХХ-м веке эти идеи получили метафизическое обоснование в онтологии квантового мироустройства, которое позволяет теперь определить психосферу Земли более специфично, как информационное поле, питающее непрерывный процесс эволюции биосферы и ноосферы и пополняющееся за счет достигнутых в этом процессе результатов. Космическое Сознание взаимодействует со своими носителями, воплощенными в живых формах биосферы, через психосферу, где благодаря информационным аттракторам формируются тонкоматериальные домены квантовой запутанности (эгрегоры). Такое определение неявно предполагает, что любой живой организм в биосфере Земли сопряжен в своем онтогенезе не только с материальной, но и с тонкоматериальной средой своего обитания, где он функционирует уже как биологический терминал, использующий квантово-механические возможности нейронных сетей.

Применительно к человеку такое определение позволяет расширить среду его обитания, дополнив физический план (естественную природу и социум) всей совокупностью тонких планов бытия. Это наполняет описание человеческого бытия комплексностью. Точно так же, как комплексное число содержит мнимую часть в дополнение к вещественной, психосфера любой живой системы и человека в том числе открывает её непроявленное, информационное измерение, без которого невозможна реализация отличительных качеств живой материи: приспосабливание, самовоспроизведение и эволюция. Более того, запрещённая классической психологией к упоминанию понятие душа человека «получает прописку» именно здесь, на тонких планах бытия, в психосфере человека. Что касается извечных споров о природе души и её определении, то становятся понятны их корни. Душа, как фокус осознанности (точка сборки индивидуального сознания), на уровне тонких планов человеческого бытия (тонких тел человека) потому и ускользает от понимания, что относится к высшим внутренним степеням свободы человека. В обыденной жизни она никак себя не проявляет (дремлет), будучи оттеснена в бодрствующем состоянии человека из ограниченного окна его сознания эмоционально мощными аттракторами внимания. Человек ощущает в себе её присутствие лишь в моменты пиковых переживаний либо озарений. Её выход на первый план совпадает с моментом физической смерти тела, когда окно индивидуального сознания расширяется за счёт освобождения от фильтров восприятия (об этом — в статье Человек в тоннеле восприятия . Но и здесь говорить о бессмертии души некорректно. Как известно, и эфирное, и астральное тонкоматериальные продолжения человеческого тела не вечны. Душа обретает истинное бессмертие, лишь добравшись к себе домой - в высшие (божественные) планы бытия.

Итак, понятие психосферы, основанное на метафизическом (квантовом) понимании природы человека, позволяет оперировать такими смутными или вовсе запретными в официальной психологии понятиями, как коллективное бессознательное человека, его тонкие тела и, наконец, душа. Кроме того, такие парапсихологические феномены, как эмпатия, телепатия, ясновидение, медиумизм и другие проявления прямого знания, перестают выглядеть чудесами или псевдонаучными измышлениями. Как проявления хорошо развитых внутренних степеней свободы у одарённых ими людей (экстрасенсов, шаманов, медиумов), они отражают нелокальные эффекты квантовой запутанности в психосфере Земли. Благодаря этим эффектам для таких людей открывается доступ к тем эгрегорам, с которыми они оказываются сонастроенными по внутренним степеням свободы. Что касается коллективного бессознательного, то ему возвращается тот изначальный смысл, который в него вкладывался автором – Карлом Юнгом. Оно, вместе с архетипами им порождёнными, составляют информационную основу культурного кода любого народа.

Остаётся уточнить теперь понимание общепринятого термина «психика» с позиций, рассмотренного нами понятия «психосфера». Являются ли они синонимами или антонимами?

Если следовать введенному выше определению психики, как информационного сопровождения и регулирования жизнедеятельности, то никакого противоречия между этими двумя понятиями нет. Но и синонимами их назвать нельзя, поскольку понятие психосфера несёт в себе метафизические нагрузки. С этой точки зрения психика, — скорее термин современной, избавленной от оков материализма, науки о человеке (см. например монографию Г. Прыгин «Неклассическая психология»). Психосфера же (как и душа) остаются терминами скорее философскими и теологическими. Если же наступит эпоха, когда, наконец, науки о человеке полностью вольются в философские и теологические основания панпсихизма и пантеизма, то различать эти термины перестанет быть необходимым. Это снимет путаницу между традиционным пониманием психики и её пониманием в рамках панпсихизма и вернёт, наконец, душу в понятийный ряд метанауки о человеке.

Заключение

На международном симпозиуме, проведенном в Нью-Йорке в 1978 году, психологи пришли к выводу, что причина, лежащая в основе большинства психических расстройств, заключается в «страхе небытия и ужасе пустоты». По мнению лауреата Американской премии по журналистике Эрнеста Бекера, «за всеми фобиями и неврозами кроется базовый страх смерти». Ну, а страх смерти – неизбежное порождение материализма, отрицающего трансцендентные (тонкоматериальные) компоненты человека и, конечно, его бессмертную душу, как их символическое воплощение.

Спустя почти полвека ситуация в психологии не поменялась, а скорее усугубилась. Человек давно уже не рассматривается, как носитель зерна Духа и агент Мирового Разума. В нем выращивается не проводник божественной любви в биосфере Земли, а идеальный член общества потребления. Его сознание поддерживается на уровне инфанта, переполненного желаниями и страстями. В цене коучи – тренеры, обучающие тому, как добиться успеха и разбогатеть за две недели, но и, конечно, — психотерапевты, снимающие стресс от непрерывной погони за успешностью.

Человек же, ступивший на путь самопознания и неотступно следующий им, рано или поздно обретает осознание своей духовной природы и переживает созревающую в нём душу. Такой человек неуязвим со стороны манипуляторов его сознанием. Такой человек не нуждается также ни в психологах, ни в психотерапевтах, ибо он становится свободен от базового страха смерти.

Рейтинг: 8.15 (Проcмотров: 35)

Читайте раздел Путь самопознания на портале эзотерики naturalworld.guru.