эзотерика и духовное развитие...

Третья сигнальная система человека – инструмент прямого знания

Почему абстрактное мышление и логика лишь объясняют знания, но не открывают его? Почему открытия и озарения случаются во сне? Доступно ли прикосновение к истине каждому? На эти и многие сопутствующие вопросы мы попытаемся ответить, привлекая квантовые подходы к пониманию работы мозга. Источник - Эзотерика. Живое Знание



«Если мы принимаем человека таким, какой он есть, мы делаем его хуже.Если мы принимаем его таким, каким он должен быть, мы помогаем ему стать таковым».
Гёте

Информационное понимание сигнальных систем

Понятие о сигнальных системах было введено великим русским физиологом И. П. Павловым при исследовании физиологического механизма человеческой речи. По Павлову, для любого животного (в том числе и человека) восприятие им окружающей действительности складывается в мозгу, где сигналы от рецепторов транслируются на "язык нейронов" и интегрируются его проекционной (сенсорной) корой. «Это то, что и мы и животные несут в себе как впечатления, ощущения и представления от окружающей внешней среды, исключая слово, слышимое и видимое. Это — первая сигнальная система действительности, общая у нас с животными». Особенности рецепторов, настроенные эволюцией на специфику выживания каждого таксона в среде его обитания, окрашивают эту трансляцию в неповторимые для прочих таксонов цвета, звуки, запахи, тактильные ощущения и т. п. Субъективные реальности дельфина, собаки и змеи настолько различны, что стороннему наблюдателю (если бы он обладал способностью быть оборотнем, т. е. вживаться в каждое из этих существ) могло бы показаться, что речь идёт о фауне с разных планет.

Ничего удивительного в этом нет. Все становится на свои места, если понимать восприятие, не как отражение некой «объективной реальности», а как навигацию при реализации специфичных для данного таксона программ выживания в сопряжении со специфичной же для данного таксона средой обитания (опережающее отражение действительности). Такой подход мы обсуждали подробно в статье Человек в тоннеле восприятия . С этих позиций ключевой функцией восприятия является безопасность организма и эффективность в достижении им результата. С информационной же точки зрения восприятие с помощью сенсорных сигналов от рецепторов обеспечивает необходимый и достаточный объем входной информации для реализации поведенческой программы организма, актуализируемой в данный момент.

Если так, то зачем природе понадобилось снабжать человека второй сигнальной системой, в основе которой лежит язык («сигнал сигналов» по выражению И. П. Павлова)?

Во-первых, язык, как инструмент мышления и общения, можно рассматривать как дополнительный уровень безопасности. В самом деле, обладая абстрактным мышлением, человек способен прогнозировать результаты своего поведения в уме, т. е. еще до перехода к действию. Если ошибка в опережающем отражении действительности для амёбы будет стоить ей жизни, то человек, ошибившись в прогнозе, лишь обогатит свой субъективный опыт. Кроме того способность к общению с себе подобными предполагает возможность договориться или хотя бы предупредить об опасности, когда полем выживания становится агрессивный социум. Но это не главное. Язык позволяет человеку познавать мир, себя и делиться результатами познания с окружающими. В самом деле, явное символьное представление элементов субъективной реальности позволяет оперировать образами и понятиями как внешними объектами. В результате с помощью языка становится возможным не только обмен сигналами, но и оперирование знаниями (хранение, обмен, передача). Основанная на общности языка база знаний, создаёт фундамент культуры. Наконец, язык как средство самопознания помогает в удовлетворении метапотребностей, которые овладевают человеком на определенной возрастной черте при условии, что его психологическое созревание идет в предусмотренном эволюцией направлении — к духовному пробуждению.

Здесь мы подходим к границе, за которой и вторая сигнальная система оказывается бессильной. Речь идёт об ограничениях языка при познании, и в особенности при самопознании.

Естественные ограничения сигнальных систем

Сам по себе язык – лишь способ кодирования информации. Он не обеспечивает приобретения нового знания, но лишь способствует рационализации восприятия, сопровождающей нашу осознанность. Более того, осознается человеком лишь то, чему он может придать смысл, т. е. выразить в ментально-чувственных образах. Американский этнограф Эдвард Холл отмечал в связи с этим, что индеец племени Хопи не увидит летящий в небе самолёт даже, если он будет лететь низко над землей. В субъективной реальности аборигена ничего подобного просто не может существовать, поэтому его мозг отказывается рационализировать соответствующие сигналы первой сигнальной системы. Российским нейрофизиологом Натальей Бехтеревой был даже выделен в мозге человека соответствующий механизм — детектор ошибок, который стоит на страже психологической безопасности и не допускает столкновений психики человека с шокирующей новизной. Можно заключить, что вторая сигнальная система представляет собой культурно обусловленный способ мировосприятия и мышления человека.

Откуда же тогда черпаются человечеством знания, питающие его науку и теологию?

Английский физик и философ Майкл Полани в своей книге «Личностное знание» настаивает на том, что человеку свойственно не абстрактно ментальное проникновение в суть вещей, но сверхсознательное соотнесение своей субъективной реальности с фундаментальной скрытой реальностью мира. Основным стержнем его концепции неявного знания служит положение о существовании двух типов познания: явного или вербализируемого (эксплицитного) и неявного, невербального (имплицитного). Причем этот неявный элемент познавательной активности субъекта первичен и основан на сверхчувственном схватывании целостного представления. Полани утверждал, что получаемая через органы чувств информация значительно богаче той, что проходит через сознание. «Человек знает значительно больше, чем может сказать». Неосознанные ощущения (subception) и образуют эмпирический базис неявного (прямого) знания, а само оно трактуется как необходимое основание следующих за ним явных форм знания, опирающихся на логику и язык, т. е.на вторую сигнальную систему. В этом смысле явное знание представляется скорее объяснением прямого знания, транслирующим последнее на уровень, где становятся возможными его интерпретации и достижение общего мнения. Так формируется общепринятая реальность.

В среде творческих личностей – ученых, поэтов, композиторов и т. п. – концепция Полани о неявном (прямом) знании находит богатейшее подтверждение их жизненным опытом. Сверхсознательное восприятие (будь то знание или чувственный образ) здесь именуется интуицией или озарением. В своих дневниках великий русский философ – естествоиспытатель В. И. Вернадский называл интуицию переживающим мышлением. Ему было ведомо по опыту знание-переживание, или «живое знание». Первичность в этом переживании русский учёный отдавал чувству. «Решение научных проблем часто как бы «само собою» рождалось во время прогулок, прослушивания классической музыки, или созерцания шедевров живописи в музеях, а также – пения птиц. – признавался ученый, — »Во всех этих случаях деятельность мозга как бы переключалась в иной «регистр» восприятия». Гений изобретательства и прикладной науки Никола Тесла так описывал процесс получения им нового знания: «Интуиция – это нечто такое, что опережает точное знание. Наш мозг обладает, без сомнения, очень чувствительными нервными клетками, что позволяет ощущать истину, даже когда она еще недоступна логическим выводам или другим умственным усилиям».

Прямое знание, следовательно, можно толковать скорее как переживание истины, чем как её понимание. В этом смысле может возникать иллюзия, что сверхсознательное знание сродни бессознательной первой сигнальной системе, доносящей до мозга сигналы рецепции. Эта иллюзия подобна известному «до/над заблуждению», описанному американским философом и мистиком К. Уилбером, которое он связывает с отсутствием фазы рационализации при восприятии на досознательном (животном) и сверхсознательном (трансперсональном) уровнях. «И тогда происходит одна из двух очень неприятных вещей, — пишет автор в книге «Один вкус», — вы либо сводите подлинные, надрациональные духовные реалии к инфантильным дорациональным состояниям, либо же возводите незрелые дорациональные эмоции до тонких переживаний трансцендентального блаженства».

Сигналы рецепции возникают как проявление метасистемного скачка в эволюции, открывающего живому организму возможность управлять поведением при помощи нервной системы. Первая сигнальная система, по сути, обеспечивает трансляцию физических полей, доступных сенсорным диапазонам животного, на язык активности его нервных клеток. Сверхсознательное же восприятие истины (прямое знание) имеет совершенно иную природу. Оно потенциально возможно лишь у самоосознающих существ, имеющих нелокальный (квантовый) доступ к тонким (информационным) планам бытия. Механизм этого доступа обсуждается ниже. Здесь мы остановимся на неизбежности искажений исходного прямого знания (сверхсознательного восприятия), при последующей их трансляции на язык математики, слов или иных кодирующих символов.

Вербальные искажения прямого знания

Один из отцов-основателей науки о переводе Юджин Найда неоднократно называл передачу исходного смысла основной целью переводчика. При этом, однако, сам термин «исходный смысл» чаще всего ускользает из фокуса внимания как самого переводчика, так и, тем более, читателя перевода. Отталкиваясь от классического определения смысла (Г. Фреге 1996) как способа выражения значения, невозможно изъять из определяемого предикат «субъективный». Иными словами, смысл возникает как результат наделения некоего исходного прямого знания значением, почерпнутым из субъективного опыта. Очевидно, что задача наделения смыслом некоего послания некорректна по самой своей постановке, поскольку внутренний опыт, включающий всю гамму ощущений (непередаваемое qualia) не может быть полностью транслирован. Вот как описывал прямое знание известный историк йоги и мистик Патанджали, живший во II в. до н. э.: «Это не наблюдательное, не относительное и не логически выводимое знание. Оно превосходит все органы чувств, превосходит понимание и любое выражение. Это чистое единое сознание и невыразимый покой». Подчеркнём, что при переводе головоломка трансляции исходного знания должна быть решена дважды: первый раз - при попытке уловить смыл первичного источника, второй раз – при попытке его выразить.

В науке проблема трансляции прямого знания, добытого его первооткрывателем сверхсознательным путём, решается достижением так называемого научного консенсуса, закрепляющего общепринятую реальность. Поскольку научным считается вывод (положение, теория), верность которого подтверждается экспериментально рядом независимых наблюдений, достижение консенсуса не представляет особых трудностей. Здесь неоднозначность толкования языка решается применением универсального языка науки – математики. Что же касается субъективности интерпретаций, то любой сомневающийся в их справедливости может обратиться к практике, чтобы получить необходимое подтверждение, повторив эксперимент первооткрывателя. Проблемы начинаются там, где вкладом наблюдателя в результаты эксперимента пренебречь становится невозможно, т. е. когда скрытый парадокс необъективного основания эмпирической науки становится явным. Ярчайший пример этого – квантовая физика с её принципами неопределенности, дополнительности и нелокальности. Множество интерпретаций квантовой теории, существующее до сих пор, свидетельствует о том, что консенсус по поводу объяснения её парадоксов и философских толкований так и не был достигнут. Еще хуже дело обстоит с трансляцией трансцендентного знания, полученного мистическим путём. Каждая организованная религия издревле почитает и верит лишь своему Пророку. О каком-либо консенсусе здесь говорить не приходится. Более того, расхождение во мнениях по поводу Творца и его наместниках на Земле нередко приводило к религиозным войнам.

История христианства даёт массу примеров неосознаваемых и намеренных искажений прямого знания его ключевого Пророка. Как писал Ф. Ницше, «…настоящий христианин был только один — Иисус. А все, кто позже встал под знамя новой религии, в христианство только верили». Никакие слова, эмоции или знаки в принципе не могли передать внутреннего состояние Иисуса — он просто жил и показывал собой пример спасения души. Неслучайно многозначный притчевый язык был избран его Апостолами для передачи того, что они сумели впитать от своего Учителя. Иисус, как и все остальные Пророки, стоящие у истоков религий Азии, Америки и Дальнего Востока, прекрасно осознавали, незаменимость внутреннего пути познания Истины. Раннее христианство было мистерией — учением о пробуждении духовных сил. Но спасение души на этом внутреннем пути угрожало существованию церкви как социального института посредничества между Творцом и паствой. Поэтому раннее христианство с его попытками передать глубинные смыслы послания Христа обрекло себя на гибель. Пожалуй, лишь даосы придерживаются единственно верного отношения к трансляции прямого знания о запредельном, утверждая, что «Дао, выраженное словами — уже не Дао».

Таким образом, ни первая, ни вторая сигнальные системы организма не обеспечивает прямого знания, понимаемого как интуитивный прорыв к истине. Живые организмы, не обладающие сознанием, в принципе не нуждаются в истине, поскольку они лишены абстрактного мышления, т. е. потребности и способности к её восприятию. Выбора линии оптимального поведения от них также не требуется, поскольку они целиком руководимы безусловными и условными программами выживания. Иными словами, первая сигнальная система обеспечивает все их эволюционные цели в достаточной мере. Вторая сигнальная система является свойством, присущим любым самоосознающим существам. В человеческом мозге она неизбежно возникает в ответ на его метасистемный скачок к абстрактному мышлению. С эволюционной точки зрения она существенно повышает шансы выживания человека в социуме и при цивилизационном отборе в целом. Кроме того, вторая сигнальная система открывает ему путь к познанию.

Подчеркнем, что естественно-природной и социальной средой обитания не исчерпывается все многообразие сред, с которыми сопрягается человек в процессе онтогенеза. По мере его взросления и расширения горизонтов его индивидуального сознания, он все больше сопрягается с тонкими планами своего бытия – эгрегорами. Будучи информационным по своей сути, это сопряжение происходит по законам квантовой запутанности. На уровне психики оно воспринимается как тонкое ментально-чувственное переживание причастности к истине и гармонии (озарение, благодать и т. п.). Присутствие эгрегоров и их определяющая роль в мировосприятии подавляющим большинством людей не осознается, оставаясь на уровне коллективного бессознательного. Те немногие, кто осознает свою причастность к эгрегорам и способен к переживанию прямого знания, не в состоянии им поделиться с окружающими. Точнее, почерпнутое там прямое знание, не может быть транслировано с помощью языка без искажений смысла. Эта проблема особенно остро встает при попытке передачи сакральных знаний, полученных путём мистических переживаний духовного единства с Творцом.

Неизбежность присутствия третьей сигнальной системы у человека

Целесообразность представляет собой ключевое качество любых изменений, происходящих в живой материи в отличие от костной. Если костная материя склонна к распаду и повышению внутренней энтропии, то в случае с живой материей – все наоборот. С информационной точки зрения элементы живой материи в биосфере Земли связаны общей глобальной эволюционной целью, смыслы которой проступают лишь в ретроспективе рассмотрения результатов эволюции жизни на Земле. Это рассмотрение неизбежно приводит нас к телеологическим выводам о присутствии разумного начала, придающего вектору эволюции направление, а её промежуточным результатам – смыслы. Подробнее этот вывод обосновывается и обсуждается в статье Хорошо забытое. "В начале было Слово". Часть 8 . Вот как этот вывод обосновывает великий русский философ грузинского происхождения Мераб Мамардашвили в своей книге «Символ и сознание»: «В мире, где нет Трансцендентного начала (Бога), не существует естественных причин для того, чтобы человек был наделен сознанием или этическим чувством. Но тогда придется признать, что мораль и сознание для выживания в материальном мире являются избыточными способностями. Вернее, для мира физической природы они избыточны, но для человеческого мира абсолютно незаменимы». Заметим, что здесь мыслитель неявно опирается на один из принципов системно-эволюционной теории — "Принцип минимально-достаточного обеспечения функциональных систем". Согласно этому принципу, любая избыточность должна рассматриваться, как подготовка системы к очередному метасистемному скачку.

О каком скачке идёт речь?

Сам факт существования у человека осознанности и способности к её развитию, говорит о наличии трансцендентной эволюционной цели (метацели), к достижению которой он может и должен подключаться. Для реализации своих целей эволюция снабжает свои информационные операторы (живые организмы) программами поведения. Так, человек, при нормальном развитии своей психики, все более мотивируется в своем поведении метапотребностями, одновременно развивая свой потенциал сверхсознательного познания. Актуализация этого потенциала и открывает доступ его мозгу к тонким планам бытия. Проявлениями такого доступа естественно считать описанные выше феномены прямого знания (озарения, интуиции). К феноменам прямого знания также относятся различные его проявления в форме пси-явлений, таких как прекогниция, ретрокогниция, телепатия и т. п.

С этих позиций в первой и второй сигнальных системах мозга угадываются предвестники грядущего скачка к прямому знанию. Иными словами, эти инструменты нервной системы человека были созданы эволюцией не случайно, но как подсистемы, готовящие его мозг к активизации в нём третьей сигнальной системы, реализующей прямой доступ к информационным первоисточникам.

Доступ к смыслам

Сам термин "прямое знание" в сочетании с практически мгновенным схватыванием информации при озарениях (вспышках интуиции) наводит на мысль, что речь идёт о неких квантовых механизмах работы мозга. Об этом задолго до открытия нелокальных эффектов квантовой суперпозиции догадывался философ и основоположник научной психологии У. Джеймс. В начале прошлого века он описывал получение нового знания так: «…Дискретная композиция – вот что представляет собой наш опыт восприятия. Мы или ничего не воспринимаем, или воспринимаем сразу некий целостный объект (…). Наше знакомство с реальностью возрастает буквально квантами знания». Почти век спустя, в 1992 г. немецкий физик Ф. Бек и австралийский нейрофизиолог, лауреат Нобелевской премии Д. Экклс высказали предположение о квантовой природе активности человеческого мозга в так называемой пресинаптической везикулярной «сетке» — паракристаллической структуре синапсов пирамидных клеток мозга. Идея квантового режима работы мозга в качестве основы к сигналпроводящим (электродинамическим) режимам его работы овладела учеными (прежде всего квантовыми физиками), среди которых выделим книги Г. Стэппа «Разумная вселенная» и Р. Пенроуза «Тени разума».

Трудно установить, кому принадлежит приоритет в термине «третья сигнальная система». В любом случае, этот термин наследует смыслы, заложенные И. П. Павловым в его первой и второй сигнальных системах восприятия. При этом третья сигнальная система включает в себя предыдущие две как необходимые для дешифровки подсистемы и превосходит их не только количественно (по скорости и объему информации, доступной её обработке), но и качественно. Действительно, прямой доступ к информации, который эта система обеспечивает, предполагает совершенно иные механизмы ее функционирования. Речь идёт о прямом доступе к эгрегорам ментально-чувственного уровня, основанном на квантовом эффекте нелокального взаимодействия ментальных состояний.

Мы связываем понятие "третья сигнальная система" с активацией квантового режима работы человеческого мозга, в котором индивидуальному сознанию человека открывается явный доступ к нелокальным ментальным состояниям. Строго говоря, подключение к информационному первоисточнику за счет квантовой суперпозиции не предполагает никакого энергоинформационного обмена, поскольку последний разрушает квантовую запутанность ментальных состояний, лежащую в её основе. Однако термин «сигнальная система» предлагается сохранить с целью преемственности терминологии, введенной И. П. Павловым.

Если, следуя академику В. П. Казначееву, воспользоваться аналогией мозга с компьютером, то в режиме обработки первой и второй сигнальных систем мозг представляет собой, сложный биологический компьютер, организованный по типу проводниковой контактной сети. В нём белково-нуклеотидные структуры нейронов, связанные синапсами в нейронные сети, обеспечивают, по сути, электрическую проводимость сигналов. Однако в основе становления и удержания любой нейронной сети, проводящей электрический сигнал, как будет показано ниже, лежит квантовый эффект схлопывания неопределённости за счет вмешательства разумного начала, совершающего выбор (редукция фон Неймана). В связи с этим нейронные структуры мозга могут рассматриваться как информационные операторы глобальной квантовой системы, объединённые нелокальным ментальным состоянием. В этом случае мозг уже представляет собой терминал гигантского квантового компьютера, включенный в удалённый ментальный эгрегор, где он информационно сцеплен с аналогичными терминалами за счет квантовой запутанности. Уровень глобальности ментального эгрегора, открывающего доступ к данному терминалу, будет зависеть он возможностей осознания, получаемой из него информации (прямого знания). Для ученого, сфокусированного на решении определенной задачи, это будет специализированный на фокусе его внимания эгрегор. Для адепта духовного пробуждения – это будет соответствующий его вере религиозный эгрегор. Наконец, для Пророка – это будет эгрегор космического масштаба, выходящий далеко за границы антропогенных эгрегоров (подробнее об иерархии эгрегоров в статье «Человек в лесу эгрегоров»).

Такова общая схема активации третьей сигнальной системы — «подключения» человеческого мозга к эгрегорам, с которыми его ментальное состояние связано квантовой запутанностью. Для того чтобы разобраться в том, как это работает, нужно хотя бы в общих чертах представить себе «нейронную кухню» мозга в бодрствующем состоянии сознания, когда при помощи первой и второй сигнальных систем человек отстраивает и непрерывно обновляет свою субъективную реальность.

Рационализация восприятия в режиме бодрствования

Примитивные организмы, лишённые мозга, не нуждаются в трансляции сенсорных сигналов на язык нейронной активности. Их поведение мгновенно отражает рассогласование цели и достигнутого результата. Такой способ ограничивает их адаптацию и выживание стабильными условиями среды обитания. Для того, чтобы научиться выживать в непредвиденных внешних обстоятельствах, нужно уметь модифицировать безусловную программу, т. е. создавать на её основе свою собственную – условный рефлекс. Это достигается учёбой, т. е. повторением, подкреплением успешных результатов и запоминанием. Грубо говоря, в этом и состоит главная функция мозга – сохранять накопленную сенсорную информацию, для того чтобы затем трансформировать её в свой уникальный опыт выживания. Это достигается представлением сенсорных данных паттернами нейронной активности сенсорных зон мозга, которые могут быть сохранены в процедурной памяти и затем повторно воспроизведены так, чтобы внешние сигналы отобразились в явной форме. Так возникает первая сигнальная система, т. е. трансляция сенсорного сигнала (светового, акустического, тактильного и т. п.) на «язык электрической активности нейронов». С её помощью организм переживает (видит, слышит, осязает и т. п.), но еще не осознает окружающий его мир. Повторное воспроизведение сенсорных данных называется циклом автоотождествления. Теперь любые удачные поведенческие шаги могут явно воспроизводиться. Механизм автоотождествления является цикличным по форме и итерационным по содержанию. Многократное повторение пережитого опыта в сочетании с вновь полученным позволяет выбрать наиболее подходящий вариант действий, а возникающий при этом временной лаг использовать для уточнения действий и модификации нейронных паттернов. Все это позволяет при помощи первой сигнальной системы отбирать из процедурной памяти наиболее адекватную поведенческую активность с последующей её модификацией. Подчеркнём, что в процессе восприятия доминирует ранее пережитый опыт.

По мере дифференциации многомодального сенсорного восприятия и все более тонкой настройки организма к условиям окружающей среды, в том числе и социального окружения, происходит обогащение опыта. Все это требует роста объемов памяти и скорости доступа к хранящимся там нейронным паттернам. Это достигается путем развития долгосрочной ассоциативной памяти. Здесь все разнообразие жизненного опыта восприятия и научения хранится в форме эмоционально-чувственных ассоциаций, закодированных символами языка в образы, представления, понятия и т. д. На определенном этапе развития организма в целом и мозга, как наиболее энергоёмкой его части, происходит метасистемный скачок, приводящий к возникновению системы управления ассоциациями — мышления. У человека долгосрочная ассоциативная память начинает формироваться вместе с первыми шагами в обучении. Это продолжается всю его жизнь. Так возникает и функционирует вторая сигнальная система, обеспечивающая абстрактное мышление как механизм рационализации восприятия и построения на этой основе субъективной реальности.

Ключевое отличие процесса рационализации восприятия (осознания) от процесса его переживания (ощущения) состоит в том, что место сенсорного сигнала, извлеченного из процедурной памяти сенсорной коры, здесь занимает ассоциативный сигнал. Этот сигнал активизирует одновременно множество нейронный паттернов, извлекаемых из долгосрочной памяти. В результате этого существенно удлиняется элементарный цикл автоотождествления, который теперь включает самоидентификацию и позиционирование субъекта восприятия, в пространстве-времени. Процесс поиска подходящей ассоциации одновременно активизирует не один, а множество когерентных нейронных паттернов вторичной ассоциативной зоны мозга, из которых ум человека в сжатые сроки долженэ делать единственный выбор, выстраивая осмысленную субъективную реальность. Именно поэтому естественная (изначальная) последовательность осмысления дедуктивна — от общего к частностям. Подчеркнём, что здесь снова, как и при активации сенсорных зон мозга, происходит не столько познание нового, сколько припоминание пережитого и закодированного через ассоциации.

В. Я. Сергин, описывая этот процесс в статье «Природа осознания», сравнивает его с покадровым монтажом фильма. В самом деле, в основе воспроизведения в голове содержания сознания лежит повторение циклов расширенного автоотождествления, которое порождает у «режиссёра» неповторимое слитное ощущение соучастия с происходящим. Критическая частота следования «кадров восприятия», ниже которой теряется его слитность, составляет примерно 10 Гц, что соответствует времени цикла автоотождествления около 100 мс. За это время ум человека должен успеть найти нужные ассоциации, выстроить представления, придать смысл происходящему и оценить его динамику настолько, чтобы быть способным к прогнозу развития. Поскольку объем оперативной (краткосрочной) памяти, задействованный для этого, весьма ограничен, опознаются далеко не все объекты восприятия, но лишь те, что оказываются в фокусе внимания — первостепенно важные для безопасности человека в данный момент. Наблюдаемая по электроэнцефалографии частота ритма мозговой активности человека в бодрствующем состоянии (Бета-ритм работы мозга = 14-35 Гц) обеспечивает необходимую слитность динамики рационализированного восприятия при минимально достаточной полноте её детализации. По мере погружения в состояние покоя слитность рационализированного восприятия уже не обеспечивается, поскольку оно характеризуется более низкими частотами: Альфа-ритм = 8-13 Гц — грезы наяву или погружение в себя: Тета-ритм = 4 -12 Гц – состояние неглубокого сна или медитации; Дельта-ритм = 0.5 – 3 Гц – состояние глубокого сна или транса. При этом нейронные сети вторичной ассоциативной зоны мозга неактивны, зато активизируются сети так называемой зоны пассивного (дефолтного) режима работы мозга.

Сверхсознательное восприятие в режиме созерцания

Не всякое мышление происходит осознанно. Самое важное – проникновение в новизну – не требует осознанности вовсе! Более того, осознание как результат обычной мозговой активности человека (Бета ритм работы мозга) мешает сверхсознательному переживанию озарений (прямому знанию).

В 2001 году американский невролог Маркус Рейчл опубликовал данные о поразительном эффекте — активной работе мозга человека в отсутствии внешних раздражителей (так называемый «пассивный или созерцательный режим»), когда, казалось бы, мозг должен отдыхать. «Когда нашему мозгу нет нужды решать какие-то задачи во внешнем мире, он автоматически переключается на восприятие чего-то, что можно было бы условно назвать нашей внутренней реальностью, — писал Рейчл. – Однако эта активность мгновенно прекращается, когда мозгу вновь приходится решать очередную задачу, поступающую из внешнего мира».

Дальнейшие исследования показали, что в этом состоянии мозг, очевидно, переключается в квантовый режим нелокальности, когда он способен одновременно взаимодействовать с сетями нейронов, находящимися в различных местах и относящимися к совершенно разным его отделам. Наиболее явно этот эффект проявляется у творческих людей, которые не только не избегают ментально-чувственной новизны, но, напротив, стремятся к ней. Изучая особенности нейронной активности в пассивном режиме у творческих людей, нейрофизиолог из Гарвардского университета Роджер Битти отметил следующее:

  • Активность сети пассивного режима происходит на более низких частотах (Альфа-, Тета- и даже Дельта- ритмы);
  • Пассивный режим можно считать базовым, поскольку мозг, не занятый рутинными проблемами выживания, немедленно переключается обратно к нему (с этим связано и его оригинальное название — Default mode, которое можно также перевести как режим "по умолчанию");
  • Включение осознанности» немедленно переключает мозг в режим бодрствования (Бета-ритм работы мозга). Здесь он занят своим «привычным делом» — рационализацией восприятия, прогнозом будущего, воспоминаниями либо просто «ментальной жвачкой» внутреннего диалога;
  • Медитацию можно рассматривать как технику вхождения в пассивный режим работы мозга с сохранением осознанности.

Открытие сети пассивного режима объясняет многое из того, что прежде казалось невероятным. Например, почему идеи, озарения и прочие творческие прорывы случаются не в результате ментальных напряжений (например, так называемых «мозговых штурмов»), но, напротив, при отвлечении, релаксации и даже во сне. Стало очевидным, что разделять творческих и нетворческих людей по принципу доминирования левого полушария над правым (или наоборот) в бодрствующем состоянии  неправомерно. Бодрствующий режим работы мозга, в котором происходит осознание, связан не столько с получением знаний, сколько с их пониманием (объяснением самому себе). «Вероятно, мы развеяли самый популярный миф о правополушарном творческом мышлении. Креативное мышление — это комплексный процесс, охватывающий в равной степени множество участков головного мозга» — заключает Роджер Битти.

Загадкой остается лишь одно. Почему прямое знание, доступное человеку в базовом созерцательном режиме работы его мозга от природы, оказывается для подавляющего большинства людей скрытым за семью печатями? Ответ лежит в понимании квантового механизма работы мозга, сопровождающего сеть пассивного режима.

Квантовый механизм выбора ("Стрела Зенона")

Согласно нейронауке каждое «срабатывание» нейрона посылает электрический сигнал, называемый потенциалом действия, вдоль выходной нити нейрона (аксона) через дендриты, которые связывают данный нейрон с несколькими соседними через синапсы. Когда сигнал достигает нервного окончания (синапса), он открывает тонкие каналы мембраны, через которые ионы кальция попадают внутрь терминала. Эти ионы, диффундируя сквозь ионный канал, достигают соседнего нейрона и заставляют его срабатывать. Т.о., нервные окончания, лежащие на пересечении двух нейронов, работают в качестве регулируемых коннекторов. Они являются базовыми элементами нейросетей и, по сути, — определяют всю электродинамику мозга.

В своей узкой части диаметр ионного канала близок к размеру самого иона, т. е. имеет порядок нанометра. Динамика прохождения заряда в таких пространственных масштабах определяется уже квантово-механическими эффектами. Поскольку сужение зажимает свободу в пространстве, возрастает неопределенность в скорости движения ионов вдоль канала. В результате возникает квантовая ситуация неопределённости: ион может быть адсорбирован и включить триггер передачи сигнала дальше, а может и не включить. Причём подобная ситуация возникает на каждой из миллионов синапсических связей. Иными словами, состояние мозга всегда является квантово-механическим (т. е. квантовой суперпозицией многих возможных классических состояний).

Классическая физика в своих описаниях исходит из объективности процессов, т. е. их полной независимости от наблюдающего за ними агента Разума (человека – экспериментатора). Очевидно, что в науке о мозге физическое описание игнорирует сам факт присутствия обладателя мозга и носителя разума. Нейрологи пытались построить «объективную психологию» на базе нейрокоррелятов психических процессов, но эти корреляты не позволяют увидеть фундаментальной основы процессов. Лишь в квантовой теории участие наблюдателя не игнорируется. Она реально работает с физическими и психическими описаниями. К тому же в основе электродинамики мозга (на уровне синапсов) всегда присутствует квантовая неопределенность. Поэтому выводы онтологической интерпретации квантовой теории подходят для описаний психофизических процессов, которые участвуют в восприятии, познании и поведении с одной стороны (психика) и отражаются в активности нейросетей мозга с другой (физика). Целое не может быть описано в рамках лишь одного из двух своих аспектов!

Паттерны мозговой активности (циклы автовоспроизведения), координирующие нейросети мозга на выполнение желаемого поведенческого акта, сохраняют связность недолго. Чем проще организм, тем меньше вариантов выбора действий. Весь диапазон врожденных программ (инстинктов) и представляет собой список доступных выборов, предопределённый природой в ходе эволюции. У человека, носителя индивидуального сознания, как мы показали выше, цикл автовоспроизведения удлиняется за счет подключения ассоциативной коры (второй сигнальной системы) и механизмов позиционирования и самоидентификации. По мере научения, овладения языком и становления индивидуального сознания спектр принятия решений расширяется многократно. Но самое главное, — выбор варианта рационализации при осознанном восприятии целиком отдаётся человеку. Процесс поиска подходящей ассоциации, как было отмечено выше, одновременно активизирует множество когерентных нейронных паттернов вторичной ассоциативной зоны мозга. Практически мозг сталкивается с проблемой квантовой неопределенности, которая, как известно, разрешается путём внешнего вмешательства агента Разума. Это вмешательство (выбор из множества вариантов наиболее подходящего) приводит к схлопыванию соответствующей волновой функции, результатом чего является рационализация восприятия, т. е. целостное, единственное и наполненное смыслом представление переживаемого сопряжения с действительностью (элементарное приращение знания). Физическим коррелятом этого переживания является устойчивое вибрационное состояние активной нейросети мозга. Можно констатировать, что вмешательство разума, переводит всю нейросистему мозга от хаоса неопределенности к единству организованности. Слитность динамики, разворачивающейся на экране «субъективной реальности» бодрствующего человека, обеспечивается относительно высокочастотным режимом автоотождествления (Бета-ритм работы мозга = 14-35 Гц). В рутинном режиме выбор подходящей ассоциации происходит почти мгновенно и не требует ментальных усилий. Ситуация в корне меняется, когда сопряжение с действительностью сталкивает человека с новизной, для которой в его коллекции ассоциаций не находится подходящего ментально-чувственного шаблона. Теперь выбор варианта рационализации восприятия требует значительно бόльшего времени и энергии, поскольку запрос на адекватную рационализацию переадресован от долгосрочной ассоциативной памяти в более ёмкое внешнее информационное поле, физическим терминалом которого является человеческий мозг. Американский физик и психолог Арнольд Минделл в книге «Квантовый ум: грань между физикой и психологией» обосновывает принцип квантового соучастия Человек — Вселенная на любой фазе сопряжения живой системы со средой своего обитания. Для человека, как агента Мирового Разума в физическом мире, это соучастие особенно значимо на ментально-чувственном уровне. «Обращая внимание на дерево, мы чаще всего упускаем из виду исходную причину этого психического импульса. Дерево заигрывает с нами, вызывая наше к нему внимание» — пишет автор. Смена парадигмы односторонней рефлексии парадигмой активного диалога нашла свое подтверждение в "Транзакционной интерпретации коллапса волновой функции", данной американским математиком Дж. Крамером и в концепции Дж. Уиллера о Вселенной соучастия. Комментируя онтологическую интерпретацию квантовой физики в рамках теологии, профессор РГГУ, историк культуры, философ, лингвист и антрополог Вячеслав Всеволодович Иванов писал: «Вселенная смотрит на себя глазами людей».

В первую очередь, на запрос человека к Вселенной откликнутся те зоны информационного поля, с которыми данный человек объединен нелокально (квантовой запутанностью). Логично будет допустить, что, во-первых, сам запрос может быть сформирован и адресован лишь в случае, если ментальное усилие будет достаточно явным и продолжительным; во-вторых, отклик может быть воспринят лишь в случае, если канал восприятия не будет перегружен более мощной помехой. Для удовлетворения второго условия, очевидно, следует освободить мозг от рутинного восприятия внешней действительности, непрерывно происходящего в бодрствующем состоянии сознания. Это означает, что отклик может быть воспринят человеком лишь когда его мозг пребывает в сверхсознательном режиме созерцания, не отягощённом рационализацией. Это, в частности, объясняет, почему учёным, долгое время бьющимся над некой научной проблемой, решения, как правило, приходят в состоянии релаксации или даже неглубокого сна. Удовлетворение первого условия потребует от человека намного бόльшего, поскольку удержание ментального усилия (фокуса внимания) даже в бодрствующем состоянии сознания — нелёгкая задача, а уж в бессознательном состоянии она кажется и вовсе невыполнимой. В главе 13 «Внимание» своей книги «Психология: краткий курс» (1892) великий американский философ и психолог У. Джеймс писал: «…Требуются немалые усилия, чтобы удержать на объекте внимание. Тут все зависит от нашей воли и желания. Если наши чувства не обманчивы, а душевные усилия не ослабевают, то они эквивалентно конвертируются в церебральные условия достижения результата. Полученная таким образом задержка может быть не более секунды по продолжительности – но эта секунда играет критическую роль в удержании внимания». Физически значимый эффект ментального усилия на мозг агента Разума известен в квантовой теории как квантовый эффект Зенона, названный так в честь эффекта «Стрелы Зенона». Суть этого эффекта состоит в том, что физическое состояние некоторой системы непосредственно зависит от частоты событий её измерения (интервенции агента Разума). В приложении к обсуждаемой проблеме речь идёт об удержании когерентного нейронного паттерна, необходимого и достаточного для того, чтобы вызвать переживание отклика на запрос к Вселенной при некоторой критической частоте повторения ментальных усилий. Экспериментальные проверки квантового эффекта Зенона, выполненные профессором физики Эфстратиосом Манусакисом из Университета штата Флорида, показали, что для его возникновения длительность цикла автоотождествления должна быть не более 100 мс, что соответствует частоте Альфа- и Тета-ритмов работы мозга, характерных для его созерцательного режима. Что касается длительности удержания фокуса внимания, то, очевидно, она конвертируется в интенсивность ощущения «отклика от Вселенной» (сверхсознательного переживания прямого знания). В своих многолетних исследованиях опыта тончайших переживаний на границе ощущений физик и основатель процессуальной психологии Арнольд Минделл описывает их, как «первородное состояние единства, предшествующее мыслям». Спектр подобных ощущений чрезвычайно широк. Буддийская Абхидхамма утверждает, что человек, в совершенстве владеющий техникой медитации, может различить в процессе самонаблюдения от семнадцати до сорока пяти отдельных шагов, которые предшествуют осознанию (рационализации восприятия) чего-либо.

Итак, пассивный (созерцательный) режим работы мозга по умолчанию (т. е. в отсутствии внутреннего диалога и рационализации восприятия) доступен любому человеку изначально. Этот режим потенциально открывает ему доступ к тонким планам его бытия. Но лишь творческий человек обладает достаточной силой мотивации (талантом), с одной стороны, и необходимым объемом знаний, умений, навыков, с другой стороны, чтобы удержать свой запрос к Вселенной на срок, достаточный для активации паттернов ассоциативной коры мозга, конвертирующей отзыв Вселенной в переживание прямого знания (озарения, инсайта).

Выводы

С информационной точки зрения любой живой организм в биосфере Земли можно рассматривать, в качестве оператора творящего Мирового Разума, который воплощает в онтогенезе частные эволюционные цели. Чем проще организм, тем более простые цели он воплощает своим существованием. Так эволюция жизни, как непрерывное воплощение Замысла творения в биосфере Земли, подготавливается к очередному метасистемному скачку. Наблюдаемый в ретроспективе анализа данных палеонтологии тренд эволюции жизни в направлении всё бόльшей её разумности (цефализации) не оставляет сомнений в первичности тонкого плана бытия, на котором в форме информационных отображений (матриц) сохраняются любые успешные шаги воплощения этого Замысла в живой материи. Немецкий биолог Ханс Дриш, один из основоположников Витализма в этой связи ввёл в рассмотрение теоретической биологии нефизический причинный фактор, который он связал с понятием древнегреческой философии энтелехией (от греческого «телос» — конечная цель). Дриш полагал, что установленные факты регуляции, регенерации и репродукции живых организмов доказывают, что в них есть нечто, что позволяет им оставаться целым, даже в том случае, когда их части могут быть повреждены или удалены. Это «нечто» может быть интерпретировано как информационное отображение или память, передающаяся по наследству из поколения в поколение. В самом деле, если понимать память как обладание знанием, то генетическая память это клеточное знание, которое позволяет организму воспроизводить свои формы, синтезируя в нужных местах необходимые материалы; поведенческая память (инстинкты) это знание организма в целом по поводу того, как следует реагировать на различные вызовы окружающей среды и внутренних потребностей; понятийная память (культурный код) это знания человека, позволяющие ему выстраивать и наполнять смыслом свою субъективную реальность. С позиции панпсихизма удобно информацию (знания) связывать с программами, заложенными в организм в форме кодов (генетических, нейронных, внешних), а материю (тело) связывать с информационным оператором, воплощающим эти программы в процессе жизнедеятельности. Чем сложнее организм, тем очевидно больше информации в форме программ должно сопровождать его рост и развитие. Каждый следующий в иерархии уровень наследственности программ включает и превосходит предыдущий. По мере роста (взросления) человека как самоосознающего, мыслящего существа (агента Разума) возрастает роль высшей, культурной формы его наследственности. Здесь он, в частности, черпает смыслы и цели своего существования, все более необходимые ему по мере его духовного пробуждения. Если процесс развития его духовного плода идёт естественным путём, то на определённом этапе человеком всецело овладевают метапотребности самопознания и творчества. На этом пути ему помогает весь опыт духовного пробуждения, накопленный предыдущими поколениями и передаваемый потомкам в форме теологических учений, религии, духовных практик и т. п. Однако, соблюдение ритуалов, чтение текстов или повторение мантр — все это лишь попытка трансляции чужого знания в свой внутренний мир. Для реальной трансформации сознания, духовного пробуждения, прорыва в познании или любом ином творчестве человек должен получить свой собственный духовный опыт, так сказать, «из первых рук». Платон обозначал такой прорыв термином эстесис — чувственное схватывание, припоминание забытого знания (анамнезис), выливающееся в озарение. Этот феномен великий древнегреческий философ связывал с круговоротом реликтового знания, которым человеческая душа обладает изначально, но которое всякий раз «забывает», воплощаясь в очередном человеческом теле. Вся история мировой культуры – от духовных учений Пророков (Осевых мудрецов) древности до научных открытий и гениальных произведений искусства всех времен – подтверждает, что незаурядным, творческим людям открывается доступ к прямому переживанию Истины (прямому знанию).

Мы связываем этот феномен с непосредственным доступом человека на информационные планы благодаря квантовой запутанности ментально-чувственных состояний индивида с вмещающими его эгрегорами. В этом контексте прямое знание это обращение к духовной памяти, запечатлённой на тонких планах бытия. Иными словами, это сверхсознательное восприятие тонких планов бытия, с которыми любой человек сопрягается в процессе жизни.

Рассматривая прямое знание, как результат сверхсознательного восприятия, логично ввести в рассмотрение третью сигнальную систему в дополнение к первой и второй, обеспечивающей непосредственное сенсорное восприятие среды обитания и следующее за ним осознание (рационализацию воспринятого). Тогда иерархия сигнальных систем выглядит закономерно:

  • Первая сигнальная системасенсорное восприятие физического плана бытия на бессознательном уровне (перцепция);
  • Вторая сигнальная системарационализация сенсорного восприятия на уровне бодрствования (осознание);
  • Третья сигнальная системаментально-чувственное восприятие тонких планов бытия на сверхсознательном уровне (прямое знание, озарение, инсайт).

Квантово-механический подход к обоснованию электродинамики работы человеческого мозга, высказанный многими физиками (например, Г. Стэпп «Разумная вселенная» , Р. Пенроуз «Тени разума»), объясняет феномен целостного содержания индивидуального сознания в сочетании с устойчивым волновым ритмом нейронных паттернов его сопровождающих. С этих позиций нейронные структуры мозга могут рассматриваться как информационные операторы глобальной квантовой системы, в которой мозг представляет собой терминал, открывающий человеку доступ к нелокально связанным с ним эгрегорам. Открытие сети пассивного (созерцательного) режима активности мозга, в который он неизменно возвращается, будучи свободным от рационализации и/или внутреннего диалога, позволяет предположить, что доступ этого терминала к тонким планам потенциально открыт для человека всегда. Если природой предусмотрено пробуждение в человеке метапотребности к самопознанию и творчеству, значит — эволюцией обеспечен и инструмент удовлетворения такой потребности. Однако потенциал доступа еще не гарантирует его реализацию. Переживание прямого знания сродни просветлению. Оно становится доступно лишь такой личности, чья метамотивация достаточно сильна, чтобы удерживать свой запрос к Вселенной, а ум достаточно успокоен, чтобы воспринять её ответ на сверхсознательном уровне.

Рейтинг: 5.95 (Проcмотров: 405)

Читайте раздел Вне течений на портале эзотерики naturalworld.guru.

Отзывы и комментарии (0)

Подписка: отключена ( изменить )
Ваш комментарий
Тип комментария
Еmail уведомления

Рекомендуем по теме

Статьи по теме

Статьи: Путь самопознания

Статьи: Вне течений

Статьи: Путь самопознания

Духовный опыт: Путь самопознания

Статьи: Вне течений

Статьи: Вне течений